Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

и стали воевать сами с собой». Тогда-то и было решено послать делегацию «за море», к одному из варяжских конунгов Рюрику. «Сказали чудь, славяне, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к славянам, и сел старший — Рюрик — в Новгороде, а другой — Синеус — на Белоозере, а третий — Трувор — в Изборске».

Когда летописец спустя 150 лет после описанных событий составлял свой Свод, эта территория уже была заселена славянами. А какой была этническая ситуация в северных областях Восточной Европы в IX в. было начисто забыто. Историческая память не зафиксировала хронологию этапов заселения славянами территории севернее Припяти.

До появления археологических источников в интерпретации рассказа «о призвании варягов» историки исходили из почти незыблемой убежденности, что славяне тогда занимали почти все пространство будущего древнерусского государства. Не возникало никаких сомнений в том, что славяне вместе с названными неславянскими народами сначала изгнали варягов, а затем, в 862 г., призвали к себе Рюрика и что приглашали его прежде всего славяне. Исходили из убеждения, что до Рюрика славяне представляли собой совокупность самостоятельных племенных союзов. Ученые буквально шли за текстом летописи. Но такое представление оказалось глубоким заблуждением, в основе которого лежало незнание реальной этнической ситуации, сложившейся в Восточной Европе к моменту описанных событий.

Сейчас, в результате археологических исследований, стало очевидным, что в это время не было еще славян севернее Припяти. После своего расселения из прародины они, как свидетельствуют данные археологии, до X в. локализовались на севере Украины и юге Беларуси и известны нам по культуре типа «Прага-Корчак», позже эволюционировавшей в Лука-Райковецкую.

На той территории, куда летописец помещает кривичей, т. е. на Западной Двине и в смоленском Поднепровье, продолжали обитать племена культуры длинных курганов, чья балтская принадлежность наиболее вероятна.

Не было тогда еще славян в районе оз. Ильмень и р. Волхов, куда помещает новгородских словен летописец. Там в это время обитали финно-угорские племена, оставившие культуру курганов-сопок. Летопись рассказывает, что поселившийся в Новгороде Рюрик после смерти своих братьев «стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро». Между тем многолетние археологические раскопки в том же Новгороде и Полоцке показали, что самые ранние славянские слои там относятся только к X в., а в Полоцке — даже ко второй половине X в. Как показали раскопки, в Полоцке древнерусскому городу предшествовало небольшое городище на р. Полоте, возникшее задолго до описываемых событий, еще в железном веке, как поселение балтской родовой общины.

Среди тех, кто приглашал Рюрика, не было ни полян, ни древлян, ни волынян, ни северян, т. е. никого из славян, что жили южнее широты Припяти. Названы лишь народы, обитавшие далеко от славян на севере: чудь, меря, весь, а позже названы также водь и мурома. Упомянутые среди приглашавших варягов «кривичи» и «словяне» (новгородские словене) тоже не могли относиться к славянскому этносу, ибо заселение славянами территории севернее Припяти, где летопись помещает и кривичей (Западная Двина и верховья Днепра), и ело вен (район оз. Ильмень), тогда еще даже не началось. Значит, остается предположить, что призывали Рюрика, если таковое вообще имело место, не славяне. Да и утвердился-то Рюрик со своими братьями сначала далеко на севере Восточной Европы.

Рассказ вызывает немало других вопросов. Например, почему Рюрик стал раздавать своим «мужам» города, расположенные только на севере страны, и ничего не построил в собственно славянских землях южнее Припяти? Более того, судя по последующим летописным сюжетам, он не только не управлял славянскими землями, но, похоже, даже и плохо знал о них, о чем свидетельствует рассказ об Аскольде и Дире.

При чтении этого отрывка также создается совершенно определенное ощущение, что поляне не управлялись варягом Рюриком; более того, выясняется, что Олег не был знаком ни с Аскольдом, ни с Диром, бывшими приближенными Рюрика. Отсутствие элементарной логики в рассказах летописи — одно из свидетельств их легендарного характера или небрежности составителей и редакторов.

Если эти события и имели место, то они обросли легендами в такой степени, что их можно принимать только условно, как очень искаженное освещение факта утверждения в земле полян варяжских предводителей, сначала Аскольда и Дира, потом — Олега.

Следует заметить, что не только поляне, но и другие восточнославянские группировки не признавали власти варягов, и Олегу пришлось подчинить их силой.

События, связанные с «призванием варягов», следует представлять себе в таком виде. Этническая и политическая ситуация накануне образования государства Киевская Русь с варяжской династией Рюриковичей характеризовалась разделением Восточной Европы на две зоны. Норманнские конунги, занятые восточной торговлей с Азией, обложили данью ряд местных неславянских народов: балтов и финно-угорские чудь, весь, водь, мерю, мурому. Все эти народы занимали области севернее Припяти (носители культуры длинных курганов, которых летописец называет кривичами, и смоленская голядь, а также, по-видимому, носители банцеровской культуры, которых летописец позже будет называть дреговичами). Другая часть неславянских племен Верхнего Поволжья и Поднепровского Левобережья (дославянские предшественники вятичей и радимичей), а также славянские группы северян и полян входили в зону влияния Хазарского каганата и платили дань его правителям. Граница между этими зонами проходила где-то по Днепру и Припяти.

Не выдержав варяжских поборов, перечисленные летописью северные племена сначала изгнали варягов, а затем, если верить летописи, вновь пригласили одного из них — Рюрика. Славян среди приглашавших не было. Изложенное в летописи начало Руси в значительной мере носит полулегендарный характер, поскольку летописцы не были современниками тех далеких событий. Их повествования были основаны на преданиях и записаны значительно позже самих событий. И хотя историческая память сохранила воспоминания о некоторых из них, восходящих чуть ли не к VI в., эти записи требуют очень осторожного подхода. В этих повествованиях нельзя исключать значительных отклонений от хода реальных событий в результате трансформаций первоначальных записей, которые они претерпели в последующее время. Можно, однако, утверждать, что до захвата Киева варяжским князем Олегом в 882 г. славянские земли не входили в состав территорий, над которыми установили свою власть варяжские отряды.

Глава 9. ЗАСЕЛЕНИЕ ВОСТОЧНЫМИ СЛАВЯНАМИ НОВЫХ ТЕРРИТОРИЙ К СЕВЕРУ ОТ ПРИПЯТИ

Представление о том, что славяне были автохтонным населением Восточной Европы, по меньшей мере в пределах Киевской Руси, уже стало достоянием истории. Теперь очевидно, что славяне пришли в Восточную Европу за четыре столетия до возникновения Киевской Руси и освоили ее территорию