Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

Организованная на государственном уровне торговля с ее поражающими масштабами объединяла и связывала различные области Руси экономическим интересом. Великим последствием всех этих операций и процессов было сближение племенной знати всех областей Руси. Участвуя в длительных операциях, пребывая вместе, они вынуждены были естественным образом общаться на одном (русском) языке. Сближались областные культуры, все более наполняясь культурой славян. Формировался особый элитный класс имущих, связанный общими интересами, переходивший на единый славянский язык, сначала как на язык межэтнического общения, который естественным образом постепенно внедрялся в повседневную разговорную практику. Константин Багрянородный рассказывает о многомесячном пребывании киевских князей в северных областях не столько для сбора дани, сколько для технической подготовки к последующему долгому плаванию к византийским рынкам.

Длительное пребывание князей со своей дружиной, основную часть которой уже составляли русские, по-видимому, сопровождалось основанием особых поселений, где все они (князья, дружина, обслуга и пр.) размещались. Все это, несомненно, приводило к оседанию части русских в новых местах, что происходило по всей стране. Они обзаводились семьями. Их партнерами и союзниками становилась местная, все более славянизировавшаяся знать, воспринимавшая русскую культуру. Эти славянские очаги заложили прочную основу славянской колонизации края. Потом в новые, более спокойные места потянулось и славянское земледельческое население, особенно из южных районов, страдавших от постоянных грабительских набегов печенегов. Новые поселенцы отличались более высокой земледельческой культурой, обладали более совершенными сельскохозяйственными орудиями и были знакомы с развитой системой земледелия. Это был хороший пример для местного населения, получившего возможность прикоснуться к более высокой культуре.

При подобного рода культурных контактах создаются благоприятные условия для утверждения нового этноса и его доминирующей роли в процессе этнических смешений. Этот фактор в большой степени способствовал славянизации местного населения. Славянизация носила естественный характер и ее следует определять как естественную (ненасильственную) ассимиляцию.

9.2. О ВРЕМЕНИ ЗАСЕЛЕНИЯ ВОСТОЧНЫМИ СЛАВЯНАМИ СРЕДНЕЙ И СЕВЕРНОЙ БЕЛАРУСИ

Начало широкого расселения восточных славян севернее Припяти археологически прослеживается по появлению сферических курганов, оставленных здесь славянским населением.

Они очень заметно отличаются от бескурганных грунтовых захоронений, присущих балтским племенам банцеровской и колочинской культур, длинных курганов полоцкого и смоленского Поднепровья и курганов-сопок более северных районов Приильменья. Это массовый и очень надежный материал.

Сферические курганы с остатками трупосожжений исследованы в Беларуси более чем в пятидесяти крупных могильниках. Керамика в них лепная и гончарная. В ряде случаев вместе с лепной керамикой находили арабские дирхемы первой половины X в. К сожалению, курганы с трупосожжениями очень бедны находками, что усложняет их точное датирование.

По заключению всех исследователей, проанализировавших результаты раскопок курганов в Беларуси, самые ранние из них представлены трупосожжениями и датируются, как правило, X в., т. е. периодом, предшествовавшим крещению Руси. В XI и XII вв. они уже содержат трупоположения. Однако есть все основания датировать курганы с трупосожжениями на территории севернее Припяти не просто X, а концом X в.

Общепризнано, что принятие христианства повлекло за собой смену погребальной обрядности, практиковавшейся у славян до крещения. Это проявилось прежде всего в прекращении прежнего языческого обычая сжигать тело покойника и хоронить остатки кремации под курганами. Поэтому смену на первом этапе курганов, содержащих остатки трупосожжения (кремации), курганами с трупоположениями мы рассматриваем как показатель смены веры. Другого объяснения этому нет. Известно, что погребальный обычай принадлежит к числу очень устойчивых и консервативных элементов традиционной культуры. Поэтому даже несмотря на то что обычай хоронить в курганах еще продолжался длительное время, главная перемена свершилась.

Но вот что интересно: славянских курганов с трупосожжениями на территории Беларуси мало, и очень скоро они уступают свое место курганам с трупоположением. Например, в белорусском Побужье из 126 курганов, раскопанных Т. Н. Коробушкиной и частично И. П. Русановой, курганов с трупосожжением оказалось 14. При этом все они датируются X в.

Приблизительно то же происходило и в других местах. Так, в Посожье, где масштабы изучения курганов намного превосходили исследования такого рода в западных областях и поэтому мы располагаем более репрезентативной статистикой, было раскопано и проанализировано 897 курганов. Из них только 46 содержали трупосожжения.

Подобная картина в целом наблюдается и в северных районах Беларуси, в частности в полоцкой земле. Там, несмотря на достаточно сложную этническую ситуацию, когда еще не завершился процесс славянизации края, уже в X в., по наблюдению В. В. Седова, появляются первые курганы с трупоположениями. Выявленные кое-где переходные типы погребений, в которых присутствуют двойные захоронения — и трупоположения, и остатки кремации — единичны.

Ничтожно малое количество курганов с трупосожжениями при сравнении с количеством курганов с трупоположением может быть объяснено только тем, что славяне начали осваивать эту территорию незадолго до крещения Руси, и за время от появления их здесь и до времени крещения Руси в 988 г. курганы с трупосожжением здесь просто не успели накопиться в большом количестве. А это означает, что славянское расселение к северу от Припяти можно отнести к концу или, по крайней мере, ко второй половине X в.

Сейчас уже совершенно очевидно, что распространение христианства на территории Беларуси практически совпадает с началом широкого расселения здесь славян.

Дата начала славянского расселения на территории к северу от Припяти, полученная на основании изучения курганов, полностью соответствует и наиболее ранним славянским поселениям в этой части Беларуси. Так, именно X в. датируются самые ранние славянские слои в древнейшем на территории Беларуси городе Полоцке, несмотря на то что русская летопись впервые упомянула о нем под 862 г., назвав Полоцк в числе первых городов на территории Восточной Европы. К X в. относится не только массовый вещевой материал, полученный при раскопках в полоцком Верхнем Замке, но и византийская монета (второй половины X в.), найденная там же в самом раннем стратиграфическом слое у основания вала. Этим же временем датируются самые ранние славянские слои в Новгороде.

IX—X вв. датирует А. Л. Монгайт первые славянские сферические курганы с трупосожжениями в Волго-Окском бассейне. Впрочем, эти курганы по составу находок идентичны самым ранним славянским курганам в Беларуси, и X в. будет для них наиболее приемлемой датой.

Широкое расселение восточных славян на пространствах Восточной Европы имело место только после появления у них государства.

Если обратиться к сельским поселениям, то наиболее раннее свидетельство появления славян севернее Припяти дали раскопки городища и селища около д. Колочин в Гомельской области, проведенные Э. А. Симоновичем. По его наблюдениям, исследованное им городище колочинской культуры было разрушено и сожжено славянами, основавшими свой поселок рядом с городищем. Оставленная ими культура имеет