Синдром отложенной жизни. Как выбраться из хронического «потом» и перейти к реальным изменениям - Вероника Павлова

к нейтральным переживаниям: «Да, этот опыт был в моей жизни. Возможно, тогда я был не слишком зрелым человеком для принятия своих ключевых решений. Очень жаль, что рядом не оказалось людей, которые могли бы дать мне совет. Я не идеален, и мир тоже, от этого порой очень больно. Но сейчас я могу возвращаться к ощущению позитивного контроля: с одной стороны, работать со своей печалью, а с другой — делать выводы и не оставлять попыток изменить свою жизнь».

Только после этой стадии может наступить прощение и отпущение себе своих же «грехов», которые на самом деле представляют собой обычный человеческий опыт. В психотерапии на эту тему есть важный принцип общности человечества; он хорошо помогает нам выдерживать страдания разного толка. Это осознание того, что боль и неудачи — часть общего человеческого опыта, а не то, что случается только с нами.

Например, я живу на юге и недавно сокрушалась, что пальмы около моего дома обстригли варварским способом, оставив сверху лишь по паре листочков. А потом я вспомнила, что и в Петербурге подобное проделывали с тополями. Иначе говоря, службы ЖКХ не презирают пальмы конкретно у моего дома — они ненавидят деревья по всему миру, понимаете? Так же и с ошибками, которые совершают множество людей нашего возраста в каждой стране. А значит, мы не одиноки и тоже сможем выдержать это.

Психологические личные границы

Для упрощения я предлагаю разделить границы на три типа: юридические, телесные и психологические. Вместе они охватывают основные сферы нашей жизни: семью, карьеру, близкие отношения с обществом. Эти типы границ работают как система: каждый отвечает за свою зону, но при этом влияет на остальные. Юридические границы задают формальные рамки дозволенного, телесные — регулируют контакт между людьми, а психологические — определяют внутренние пределы ответственности, чувств и решений. Ни один из этих типов нельзя рассматривать изолированно. Ведь когда одна граница не сформирована, человек начинает компенсировать это за счет остальных, через жесткость, избегание, тревожность или постоянные конфликты. Поэтому важно видеть их как многоуровневую систему, через которую мы выстраиваем отношения с собой и миром.

Психологические границы — внутренние линии, которые отделяют нашу психическую территорию от чужой. Они определяют, где заканчиваются наши чувства, мысли, желания, ответственность и решения и где начинается зона другого человека. Чаще всего они проявляются в близких отношениях, в которых уже сформировалась привязанность. В отличие от юридических и телесных, психологические границы почти не имеют внешних маркеров. Они определяют, что я отвечаю за свои реакции, выборы и поступки, но не отвечаю за чувства, интерпретации и ожидания другого.

Во многом эти границы — социальный конструкт, который рождается в процессе воспитания. Если адаптация человека к миру затруднена, например он вырос в дисфункциональной семье, в которой есть зависимые или эмоционально незрелые люди, то эти границы у него могут остаться в зачатке. Во-первых, его было некому обучать, а во-вторых, ему некогда было проходить этапы взросления, ведь он постоянно отвлекался на сильный стресс дома.

Став взрослее, он может всех перебивать и постоянно заполнять своими разговорами все пространство. Словно малыш, который только освоил речь. Или у него может отсутствовать базовое понимание частной собственности. Тогда, приходя в гости, он будет брать чужие вещи без разрешения или бестактно открывать холодильник, что тоже, скорее, характерно для маленького ребенка, который пока еще не понимает, где свое и чужое. Не говоря уже о комментариях о внешности, работе, критических замечаниях, которые причиняют эмоциональную боль другому и не осознаются самим автором этих посланий. Все это будет вытеснять человека из общества, что, в свою очередь, станет негативно влиять на цели и поощрять его синдром отложенной жизни.

Во включенной и эмоционально зрелой семье с ранних лет учат «я ≠ другие». Это про защиту своего и неприкосновенность чужого, а также понимание, что если это чужое хочется, то надо договариваться, и нормально, если тебе ответят «нет». В идеале, конечно, этот момент воспитания начинается с дома, где есть мамино, папино, детское и даже собачье или кошачье. Чем-то по умолчанию мы обмениваемся, где-то спрашиваем разрешения, а что-то неприкосновенно. Со временем это переносится и на более абстрактные сферы: это мое мнение, а это твое; это мои чувства, а это твои; я могу думать так, а ты совсем иначе. В процессе этого разделения в ребенке формируется уверенность в себе, то есть хорошее понимание границ плюс смелость. Ему не страшно делать новые попытки, что-то спрашивать у других, у него довольно широкая толерантность к чужому мнению и тому, что другие могут не хотеть с ним чем-то делиться. Слово «нет» в таком случае не будет раскалывать ни самооценку человека, ни отношения с отказчиком на сотни осколков. И на этой почве гораздо проще выстраивать разные социальные связи и сотрудничать, приумножая и объединяя силы для новых и старых целей.

Также хорошие психологические границы позволяют быть в близости, не теряя себя. Человек может сочувствовать, поддерживать, быть включенным и при этом не сливаться с другим воедино, не спасать, не проживать жизнь другого. Там, где психологические границы выстроены, исчезает необходимость защищаться агрессией или разрывом. Появляются спокойная внутренняя опора и возможность быть собой рядом с другими без самопредательства.

Непонимание и неприятие отказов, а также идеи «мое — твое» формируют обидчивость и агрессивность, которые делают жизнь человека очень сложной. В таком случае, сталкиваясь с кучей преград на пути, он будет хотеть свернуть и погрузиться в синдром отложенной жизни, где есть настоящее, очень сложное, и будущее, где само собой все наладится. При этом нет разумного перехода из одной точки в другую из-за низких социальных навыков.

Важно при плохих психологических границах у взрослых разделять причину и ответственность. Причина в том, что человека никто нормально не воспитал. Чаще всего это классическая гипоопека, в которой ребенок был слишком часто предоставлен сам себе — буквально и эмоционально, — отчего в чем-то стал взрослым, а в чем-то нет. Многие люди ввиду такого опыта даже не способны осмыслить: «Надо что-то менять». Ко всему прочему, может, им это и не нужно. При этом такое поведение нисколько не снимает ответственности, которая может выражаться в отказе от общения с этим человеком. Да и с хорошей работой, скорее всего, «везти» тоже не будет.

Для простоты понимания этой темы в середине XX века Фриц Перлз, один из основателей гештальттерапии, сформулировал гештальтмолитву. Она появилась под натиском культуры слияния, взаимных ожиданий и жизни ради другого, где личные границы легко растворяются. Перлз не предлагал изоляцию или отчужденный