Нервы, которые не сдают. Корейский подход к стрессу, кризисам и ударам судьбы - Джухан Ким

Одними из первых доказательств решающего влияния социальных взаимодействий на развитие мозга стали исследования Гарри Харлоу, начавшиеся в 1960-х годах. Харлоу прославился своими экспериментами с детенышами макак-резусов и одновременно стал мишенью для критики со стороны защитников животных. В его работах изучалась суть привязанности и последствия ее дефицита: он изолировал новорожденных обезьян от матерей и проводил разнообразные наблюдения.

Несмотря на достаточное питание, у изолированных детенышей мозг развивался хуже, чем у сверстников. Особенно страдали участки, отвечающие за выработку рецепторов к стрессовым гормонам, – в результате животные не могли адаптироваться к стрессу. В то время как другие органы развивались при наличии еды, мозг – нет. У обезьян, которых сразу после рождения разлучили с матерью, мозг даже по окончании фазы роста оставался недоразвитым и буквально «сжатым».

Эксперимент с фальшивой матерью

Самый известный опыт Харлоу – это «эксперимент с искусственной матерью». Он помещал новорожденных детенышей макак-резусов в клетку, где находились две искусственные «матери»: одна была сделана из проволоки, другая – обтянута мягкой тканью. На момент проведения этого опыта – в 1960-х годах – считалось общепринятым, что детеныши млекопитающих (включая людей) тянутся к матери потому, что та кормит их грудью. Более того, в ту эпоху бытовало мнение, что детей не следует излишне носить на руках, чтобы не развить у них излишнюю зависимость. Напротив, поощрялась идея, что лучше воспитывать ребенка в отдалении от матери – так, мол, вырабатывается самостоятельность. Этот стиль воспитания пользовался особым спросом среди растущего числа работающих матерей.

Однако опыты Харлоу наглядно продемонстрировали, насколько ошибочны были эти «здравые» установки. Детеныши, помещенные в клетку с искусственными матерями, практически все время проводили, прижавшись к «маме» из ткани, – они облизывали ее, прижимались, искали контакта. При этом эта мягкая «мама» вовсе не кормила их. Молоко поступало от проволочной фигуры, но детеныши лишь кратко подходили к ней, чтобы поесть, и тут же возвращались к мягкой[101].

Таким образом было установлено: детеныш ищет в матери не только источник питания, но в первую очередь тепло, комфорт, привязанность. Это стало первым научным подтверждением гипотезы о необходимости эмоциональной связи, превосходящей физиологические потребности.

Харлоу изготовил множество вариантов искусственных матерей. Помимо ткани, он использовал нейлон, полиэтилен и даже наждачную бумагу. Безусловно, детеныши проявляли наибольшую привязанность к матерям с мягким покрытием, а к тем, что были сделаны из жестких или неприятных на ощупь материалов, не испытывали почти никакого интереса. Особенно в возрасте до шести месяцев макаки тянулись к объектам, обладавшим мягкостью, теплом и движением, даже если они не имели ни головы, ни формы тела.

В то же время обезьяны, которых растили в полной изоляции, даже без искусственных матерей, демонстрировали серьезную эмоциональную нестабильность. У них отмечались не только выраженные признаки тревожности, но и значительные когнитивные дефициты в обучении и запоминании. При вскрытии у таких животных обнаруживался «сжатый» мозг[102]. Отсутствие социального взаимодействия критически повлияло на развитие нервной системы.

Как же вели себя выросшие в изоляции самки, когда сами становились матерями? Харлоу задался этим вопросом. Однако эксперимент столкнулся с проблемой: выросшие в одиночестве самки отказывались от спаривания. Тогда Харлоу прибег к насильственному методу: самка фиксировалась, а спаривание происходило с помощью самца. Этот опыт вызвал бурю общественного негодования, особенно среди защитников животных. Встал даже философский вопрос: может ли животное изнасиловать? Начались широкие этические дискуссии.

Несмотря на угрозы и протесты, Харлоу довел эксперимент до конца. В результате одна из таких самок забеременела и родила. И, к всеобщему удивлению, не только не смогла заботиться о детеныше, но начала его агрессивно отвергать и даже бить[103]. Это стало переломным моментом: материнский инстинкт не врожден, он формируется через опыт любви. Любовь передается – ее нужно сначала получить, чтобы потом отдать. Это простая, но фундаментальная истина и одновременно источник человеческой этики.

Чтобы любить, нужно быть любимым. Чтобы развить способность к заботе и эмпатии, ребенок с рождения должен получать любовь и внимание.

Только в отношениях с другими людьми мозг развивается полноценно. Слова Ричарда Рестака, что «мозг – социальная сущность», не поэтическая метафора, а утверждение, основанное на фактах.

Исследования Дэниеля Сигела[104] также подчеркивают связь между мозгом и отношениями. По его данным, взаимодействие с матерью в младенчестве напрямую влияет на структурное созревание мозга. Еды недостаточно, ему нужны любовь, объятия, диалог. В первые год-два жизни формируются нейронные связи, определяющие будущие способности. Благодаря матери ребенок учится быть социальным. Поэтому, если вы психически и физически здоровы, вам стоит поблагодарить свою мать.

Разница в эмпатии матерей

Одни матери интуитивно чувствуют состояние ребенка, другие – нет. Первые способны реагировать адекватно: кормят, когда он голоден, меняют подгузник, когда тот мокрый. Менее эмпатичные могут что-то перепутать, например предложить смену подгузника, когда малыш просто голоден. Эта способность не зависит от уровня образования или интеллекта. Разница в уровне эмпатии.

Профессор Элизабет Мейнс из Лондонского университета провела сравнение детей таких матерей. В возрасте двух лет дети более эмпатичных матерей демонстрировали значительно более высокие результаты в речи и играх[105].

Интересны также данные нейровизуализации[106]. Когда участникам эксперимента предлагали подумать о себе и матери, активировались одни и те же участки мозга. Участникам показывали пары слов, и они выбирали, что больше ассоциируется либо с собой, либо с матерью, либо просто выбирали по букве (контроль). Результаты показали, что мозг воспринимает мать и «я» почти как одно и то же.

Мама – часть нас. Авторы работы завершили статью цитатой Уильяма Джеймса, сказанной в 1920-х годах: «Когда умирает мать – умирает часть нас. Если мама совершает ошибку – стыдно мне. Если маму унизили – это как будто унизили меня»[107].

Читая старые статьи Харлоу и новые нейробиологические публикации, я вспомнил фразу из повести Толстого «Чем люди живы»:

«Люди живут не потому, что заботятся о себе, а потому, что их любят. Я остался в живых не потому, что беспокоился о себе, а потому, что другие проявили любовь ко мне. Люди живут не заботой, а любовью. Живущий в любви живет в Боге. А Бог – это любовь».

Уравнение развода профессора Готтмана и «мыльные оперы»

Китайское изречение 修身齊家治國平天下[108] выражает основной принцип конфуцианства: сначала следует воспитать себя, затем навести порядок в семье, и только после этого можно управлять страной и приводить в порядок весь мир. «Воспитание себя» означает развитие способности к самопониманию. Ранее мы рассматривали такие ее аспекты, как контроль эмоций, сдерживание импульсов, способность анализировать причины, – все это усилия, направленные