Синдром отложенной жизни. Как выбраться из хронического «потом» и перейти к реальным изменениям - Вероника Павлова

3. При сопоставлении частей жизни «до» и «после» воображаемой точки отсчета жизнь «после» более наполнена значимыми ценностями

Мне бы хотелось познакомить вас с понятием ценностей через призму терапии принятия и ответственности (Acceptance and Commitment Therapy). В рамках этого подхода ценности — это не события вроде свадьбы, не материальные цели и не абстрактные понятия вроде свободы. Это то, что нам важно практиковать. Их выражение — в действиях. Не «любовь», а «относиться с любовью». Не «ЗОЖ», а «заботиться о питании, заниматься спортом, ложиться вовремя».

Тесный контакт с нашими истинными ценностями и их регулярная практика придают жизни глубокий смысл и помогают выстоять даже в самые тяжелые времена.

Один из самых пронзительных примеров — Виктор Франкл, который в книге «Сказать жизни “ДА!”: психолог в концлагере»[5] описывал свои переживания в концентрационном лагере с точки зрения контакта со значимым. Франкл заметил: у тех заключенных, которых кто-то ждал, больше шансов выжить. Для самого Виктора, чьи родители, брат и жена погибли в лагерях, важна была идея, что в будущем он станет читать лекции о влиянии лагеря на психику. Люди и сам автор практиковали свои ценности маленькими шагами — строя планы и заботясь о себе настолько, насколько возможно. И это влияло на их поведение и мышление, повышая вероятность выжить. Нам, перфекционистам и максималистам, остается на таких примерах учиться выдерживать этот долгий, регулярный и неторопливый путь движения к целям, даже когда жизнь складывается вопреки.

Еще один вдохновляющий пример — поэт Уильям Эрнст Хенли. В возрасте 12 лет он заболел туберкулезом костей, в результате ему ампутировали левую ногу ниже колена. После чего долгие годы его жизни были омрачены периодами сильной хронической боли, госпитализациями, лечением, попытками врачей ампутировать вторую ногу и инвалидностью. Те, кто сталкивался с хронической болью, знают, насколько мучителен этот опыт. Он не дает полноценно планировать свою жизнь, вызывает огромное количество бессилия, печали, подрывает боевой дух и медленно вытесняет другие значимые сферы жизни. Люди, сталкиваясь с этим опытом, довольно часто сокращают количество общения и избегают важных событий. Даже приносящих радость, например дней рождения близких. Таким образом, в психотерапии хронической боли мы сталкиваемся с тем, что пациент начинает избегать жизнь не только в отрицательных, но и в положительных проявлениях, лишь бы не встретиться с телесным дискомфортом снова. От этого удовольствие от бытия тает, и он медленно начинает погружаться в пучину депрессии.

Одна из основ работы в таких ситуациях — не только практическая помощь человеку, то есть обучение методам совладания с приступами боли, но и возвращение ему идентичности, в которой он больше своей болезни и ограничений, с ней связанных. А для этого важно научить человека не отказываться от значимых поступков, тем самым сильнее контактируя со смыслами жизни.

Кажется, Эрнст Хенли знал этот секрет и в его духовном исцелении играла немаловажную роль активная творческая позиция. Он опубликовал множество стихотворений в различных сборниках, включая «В больнице». Темой больничных стихов часто был не только личный опыт, но и наблюдения за тяжелым положением пациентов на больничных койках вокруг. Больше всего его помнят по стихотворению 1875 года Invictus, в переводе с латыни «Непокоренный». В дальнейшем это произведение помогало многим людям, оказавшимся в тяжелых жизненных обстоятельствах и проживавших острое ощущение несправедливости.

Пожалуй, самая злая шутка, которую с нами играет синдром отложенной жизни, касается смысла жизни и представлений о нем. Нам кажется, что мы можем и должны прожить наполненную жизнь не от рождения и до самой смерти, а лишь ее небольшой отрезок. При этом сама идея «где-то там в будущем должна возникнуть важная точка отсчета, и только тогда я смогу практиковать нечто важное для себя» — идеальная инструкция к тому, как быть несчастным. Ведь ощущение полноты жизни дает как раз регулярная практика значимого здесь и сегодня. Даже когда у нас нет на это ни сил, ни настроения. Это, конечно, претит внутренним представлениям об идеале многих из нас, ведь если мы обозначаем, что для нас, например, важно здоровье, то в голове сразу всплывает огромный список немедленных перемен в питании, физической активности, ментальной заботе о себе и т. д. На это у среднестатистического взрослого человека в большом объеме времени нет. Так и рождается иллюзия будущего, в котором обстоятельства изменятся, а вместе с ними каким-то магическим образом появится более удобный момент. В реальности же следование ценностям больше похоже на принцип «лучше сегодня и плохо, чем никак вообще».

4. Будущее после момента реализации сценария структурированно не представляется

Чаще всего вместо конкретных формулировок в виде каких-либо целей, планов, сроков люди говорят о том, что «начнется настоящая жизнь», «жизнь будет лучше», «тогда заживем» и пр.

Когда на консультациях я начинаю задавать клиенту с СОЖ уточняющие вопросы относительно его будущего, выясняется, что реалистичного плана нет. А размытые ответы вызывают больше вопросов: «дети подрастут» (это сколько лет ждать?), «разгружусь на работе» (как конкретно?), «уйду в декрет» (а если для этого понадобятся годы, то жизнь будет на паузе?). Так работает механизм избегания, описанный выше. Попытка превратить «потом» в конкретный и четкий план может вызывать сильное внутреннее напряжение, поэтому задача таких расплывчатых формулировок — снимать уровень стресса, а не реалистично смотреть в будущее.

Меня всегда завораживает, как идея «завтра будет легче» приятно утешает, убаюкивает… и вводит в заблуждение. Мы строим в своих фантазиях пазл идеальной жизни из тысячи планов, но при этом ответственность за последний и завершающий элемент взваливаем на плечи настроения, особой даты или судьбы, что делает откладывание своей идеальной жизни привычкой.

В этом задействован еще один механизм. Постановка абстрактных и отложенных целей — процесс очень приятный. На первом этапе мы можем испытывать воодушевление, радость, а иногда облегчение. В лучшем сценарии эти эмоции мы должны конвертировать в первые шаги, что подкрепит нашу решительность и самооценку. Но если действия не последовали, после вдохновения приходят разочарование, сомнение и тревога. Повторение этого цикла снова и снова может закрепить выученную беспомощность и подорвать веру в свои способности.

Иногда, в кругу семьи обсуждая бытовые задачи, мы шутим: «Этим займемся мы из будущего». В этом будущем мы более мотивированные и менее уставшие после работы. Если перенести это на крупные и значимые цели, то получится еще одна важная характеристика СОЖ, расщепляющая реального человека и будущего. Вторая его часть, конечно,