Нервы, которые не сдают. Корейский подход к стрессу, кризисам и ударам судьбы - Джухан Ким

К мальчикам предъявлялись более строгие ожидания в рамках гендерных ролей: от них раньше и настойчивее требовали «быть настоящими мужчинами». Если девочка вела себя «по-мальчишески», это допускалось, но мальчика, проявлявшего черты, приписываемые девочкам, высмеивали и презирали. Проблемой также было то, что мальчики почти не имели шансов встретить взрослого мужчину, способного стать для них достойным примером. По сути, эти выводы могли бы быть сделаны и сегодня в современной Южной Корее.

В общем, результаты исследования не представляли собой чего-то принципиально нового. Особенно с учетом того, что на момент запуска оно вызвало огромный общественный интерес. Даже после выхода второго тома исследование продолжалось, но постепенно стало уходить из поля общественного внимания.

Открытие Эми Вернер

Эми Вернер, психолог, сыграла ведущую роль в анализе данных, собранных в ходе исследования на острове Кауаи. Она твердо верила, что в этих обширных материалах непременно скрывается нечто большее, чему можно научиться. Вернер стремилась выявить конкретные причинно-следственные связи между трудностями, пережитыми в детстве, и проблемами, которые могли возникнуть в дальнейшем. Например, если мать – алкоголичка, повышается ли вероятность, что и ребенок станет алкоголиком? Увеличивается ли риск ухода в преступность у детей, рожденных у несовершеннолетних матерей? Демонстрируют ли дети разведенных родителей большую склонность к агрессии? Возникают ли у младенцев, которых не кормили грудью, какие-либо психологические или физиологические нарушения? Проявляются ли отличия в социальной адаптации у детей, выросших в больших семьях с бабушками и дедушками, по сравнению с детьми из неполных семей?

Если бы удалось установить четкие взаимосвязи, можно было бы предсказывать степень социальной адаптации ребенка на основе условий его рождения и воспитания, а это наверняка вызвало бы большой общественный резонанс. С этой целью Эми Вернер отобрала 201 ребенка, выросшего в наиболее неблагоприятных условиях. Здесь важно помнить: подавляющее большинство детей, рожденных на Кауаи в 1955 году, появились на свет в крайне тяжелой обстановке, настолько тяжелой, что ее можно было считать нормой. Тем не менее из общей массы был выделен 201 ребенок, чьи условия жизни были особенно экстремальными.

Все они родились в глубокой нищете и с самого рождения сталкивались с физическими или эмоциональными трудностями.

В их семьях наблюдались серьезные конфликты, родители были в разводе или жили раздельно, один или оба родителя страдали от алкоголизма или психических заболеваний.

Проанализировав жизненные траектории «группы высокого риска», Вернер обнаружила, что по сравнению с другими детьми они гораздо чаще испытывали трудности в школе, страдали от нарушений обучения и становились зачинщиками конфликтов как дома, так и в учебных заведениях.

Когда этим детям исполнилось 18 лет, многие из них были замешаны в насилии, попадали в колонии для несовершеннолетних, имели уголовные записи, страдали от психических расстройств или становились одинокими родителями.

Очевидно, в этой подгруппе число случаев социальной дезадаптации было значительно выше.

Однако Эми Вернер так и не смогла получить ответ на главный вопрос. Между трудностями, пережитыми этими детьми, и последующим отклоняющимся поведением, казалось, не существовало прямой связи.

Более того, только две трети исследуемых действительно проявили серьезные проблемы. Это значит, что оставшаяся треть, примерно 72 ребенка, не продемонстрировала никаких нарушений. Для Вернер это стало еще одной головоломкой. Как такое возможно? Неужели в данные закралась ошибка? Были ли допущены промахи в процессе сбора информации? Или дети отвечали недобросовестно?

Пытаясь разобраться, Эми Вернер начала внимательно пересматривать интервью, взятые у участников, когда им исполнилось 18 лет. В частности, она обратила внимание на одного мальчика по имени Майкл. Он вырос, пожалуй, в худших условиях из всех детей на острове. Его матери, японке, было 16 лет, когда она родила его, а отцу, филиппинцу, – 19. Майкл появился на свет спустя всего три месяца после свадьбы родителей, несмотря на сильное сопротивление обеих семей.

Мальчик родился недоношенным, весил всего 2 кг, и сразу после рождения его поместили в инкубатор в плохо оборудованной армейской больнице, где он провел три недели. Когда мать с новорожденным пришла домой, отец был призван на службу в самом конце Корейской войны и вернулся домой лишь спустя два года.

К 10 годам у Майкла уже было трое младших братьев и сестер. В это время его родители развелись. Мать, которой было чуть больше 20, оставила всех детей и уехала с острова. Она больше никогда туда не возвращалась. Отец Майкла с четырьмя детьми переселился в дом своего отца. Атмосфера в семье была тяжелой: отец и дедушка постоянно ссорились.

На этом этапе, казалось бы, все указывало на то, что Майкл должен был стать алкоголиком, преступником или, по крайней мере, человеком, неспособным к социальной адаптации. Это был бы логичный исход, подтверждающий базовые гипотезы исследования. Однако в глазах Эми Вернер Майкл словно бы бросал вызов здравому смыслу, на котором покоилось все исследование. В итоге он полностью разрушил ее прежние представления.

Майкл вырос в удивительно жизнерадостного, энергичного и обаятельного юношу.

С начальной школы его оценки стабильно оставались одними из лучших в классе, а уровень читательской подготовки всегда превышал возрастную норму. В старших классах он добился значительных успехов: его баллы на SAT[17] входили в 10 % лучших по всей стране, школьные оценки в основном были на уровне «отлично», в общем рейтинге учеников он входил в десятку лучших. Кроме того, он пользовался уважением и симпатией сверстников: его избрали президентом школьного совета и председателем кружка. Майкл был зачислен в престижный университет на материковой части США с получением стипендии. Он уже определился с будущей профессией: хотел стать учителем. Майкл искренне верил, что всего добился исключительно благодаря собственным усилиям. Он был позитивным, самостоятельным, нравственным. Казался по-настоящему счастливым. Майкл был тем самым «идеальным подростком», которого желают вырастить каждый родитель и каждая школа.

Эми Вернер перепроверила все его данные и интервью. Сбор информации был проведен безупречно. Просто Майкл оказался случаем, не укладывающимся в рамки привычной логики. Он выглядел так, словно действительно преодолел все выпавшие на его долю невзгоды. Именно из-за него Эми Вернер была вынуждена взглянуть на свое исследование под совершенно иным углом.

Она перечитывала каждую запись, каждое интервью, касающееся Майкла. Как такое вообще возможно? Вернер сперва посчитала его случай исключением. Однако вскоре с удивлением обнаружила, что Майкл не единственный. Ища отличия между Майклом и остальными детьми из группы высокого риска, она, вопреки ожиданиям, начала находить все больше таких же, как он.

К примеру, гавайка Кэй тоже родилась у несовершеннолетней матери, которая из-за беременности бросила школу. Отец, также подросток, не работал. Эта пара полюбила