Рассказы 35. Главное – включи солнце - Артур Файзуллин

Заперев за собой дверь на четыре оборота, Эддик сбросил тяжелый рюкзак и, спотыкаясь, понесся к холодильнику. Отпихнул вчерашние макароны, схватил бутылку со жгучей болтушкой. Откупорил и приложил к губам, готовясь сделать глоток, но промелькнувшая в голове мысль заставила его передумать.

Он же ни разу не читал текст на этикетке целиком.

Доза – по одному глотку два раза в день. Эддик ее лишь пару раз удвоил. Но не поэтому же его так выворачивает?

Побочки. Понос; у драконов – огненная отрыжка в сочетании с изжогой; ослизнение подчешуйной области у мавок; галлюцинации; сонливость. При передозировке – длительная икота, головокружение. Эддик прищурился, приблизил к глазам бутылку и перечитал список еще раз, вглядываясь в буквы сквозь мельтешащие прозрачные мушки.

Галлюцинации, все верно.

Срок годности – двадцать восемь дней с даты изготовления. Она приходится на понедельник, так что здесь тоже все окей.

А что тогда по составу? Очищенная вода, полынь, люцерна полевая, корень коровьего языка. После него через запятую был нарисован цветок с бахромистой сердцевиной и шестью длинными острыми лепестками, нижний из которых оканчивался завитком.

Этот цветок Эддик уже видел. Где-то у себя дома.

Он закрыл холодильник и тут же нашел разгадку. На магнитике, привезенном из школьной поездки в Стрекоград, была изображена Крылатая долина – закрытая резервация луговых фей, она же и самопровозглашенная мини-страна. В верхнем левом углу притаился ее неофициальный герб: бело-желтый нарцисс с шестью длинными лепестками и завитушкой на самом нижнем из них.

Как там Кастян сказал? «Нарциссы разводят»?

– Ну Крыс! – прошипел Эддик и с размаху швырнул флакончик в стену. Раздосадованно крикнув, поплелся в ванную. Теперь не только шея, но и все тело покрылось липким холодным потом, отчего ужасно чесалась спина.

Он проверил счетчик: до конца недели по социальному нормативу осталось семьдесят шесть литров воды. Хватит.

Отражение в зеркале не лезло ни в какие ворота. Глазные яблоки покрылись сеточкой лопнувших сосудов, от середины груди расходилась паутина бледно-синих вен, а голубая раньше радужка полностью пожелтела. Побочка так проявлялась или что?!

Галлюцинации пугали и выматывали уставшего Эддика. Стоя под еле теплым душем, он решил переждать это все. Пропустить школу пару-тройку дней и очистить организм от чертовой фейской пыли. В больницу с такими симптомами идти опасно и бесполезно: обезболивающие из аптеки ему не помогали, а любой лекарь даже без анализов, едва услышав рассказы про странную тварь и дымящиеся трещины, вызовет либо полицейских, либо спецов из Дома душевных недугов. А уж за употребление пыли Эддика вообще засадят на двадцать пять лет. И тогда – прощай, университет и нормальная жизнь в столице.

Нет, Эддик справится сам, он за свое будущее поборется.

* * *

Сколько прошло времени, Эддик не знал. Чтобы не терпеть головную боль, он старался как можно больше спать, а проснувшись с совершенно высохшим языком, выпивал два стакана воды и заставлял себя снова уснуть. Каждый раз, когда он возвращался в реальность, за окном было светло, из-за этого он не мог понять, сейчас все еще сегодня или уже послезавтра.

Мигрень усилилась. Она пробралась в его бредовые сны и стала донимать и там. Один раз Эддик увидел, что с него клочьями начала слезать сгоревшая кожа, из-под которой проклевывались толстые волоски, а после проснулся и понял, что никакой это был не сон. Рассматривая свое меняющееся тело и пытаясь стряхнуть с рук и голеней странные кожные пеньки, он заплакал впервые за последние лет десять: роняя крупные слезы, завыл от страха и жалости к самому себе, никому не нужному сироте, с которым происходит какая-то дичь.

Неожиданно разразился трелью дверной звонок. Эддик задержал дыхание, прищурился и увидел в глазок белое лицо с красными губами и очками в толстенной оправе. Маарина Аликсандровна. Классная руководительница.

– Эддик! – Она постучала, и каждый удар отдавался в голове Эддика электрическими разрядами. – Вы там? У меня к вам серьезный разговор. Вы в порядке?

– Да.

– Откройте дверь, у меня к вам, повторяю, серьезный разговор.

– Извините… не открою.

Маарина Аликсандровна раздраженно выдохнула. Значит, как и Эддик, прекрасно знала, что беспрепятственно входить в социальную квартиру к совершеннолетнему существу права не имеет. Еще на прошлой неделе могла бы привести с собой социального работника из надзора за безотчими детьми и сделать все что хочет, но не сейчас. Эддик теперь здесь единственный хозяин.

– Вы сбежали с уроков в среду и не появлялись в школе три дня. Сегодня суббота, и, если вы в понедельник не придете на занятия, мы будем вынуждены применить к вам дисциплинарное взыскание высшей меры.

Эддик едва не застонал от обиды. Он так глубоко погрузился в бесконечный круговорот иллюзий и боли, что почти забыл – у него выпускной класс и экзамены. Даже более того: ранее он уже прогуливал уроки, а потому на этот раз наказание не ограничится разговором с директрисой.

– Скажите, по какой причине вы пропустили занятия?

– Заб… – Он вовремя прикусил язык. – Уезжал в Верховенск. Помогал другу бабушку хоронить.

Эддик мог поклясться, что Маарина Аликсандровна что-то недовольно пробурчала после этой дурацкой лжи. Затем она спросила нравоучительным тоном:

– Мне нужно вам напомнить, что по закону учащимся разрешается не посещать учебное заведение не более пяти дней без справки номер два?

– Да, я помню, спасибо.

– Пожалуйста, больше не прогуливайте уроки. Вы на хорошем счету у большинства учителей. У вас прекрасная успеваемость: вы занимаете седьмое место в общешкольном рейтинге десятиклассников, вы знали?

Эддик забыл, как дышать. Конечно, он не знал – не интересовался. Просто зубрил и писал конспекты. Он и не подозревал. Среди всех десятиклассников…

В груди разлилось воодушевляющее тепло. Кажется, теперь Эддик был способен Землю в обратную сторону закрутить. Если он до конца учебного года удержится в десятке лучших, то сможет претендовать на бюджетное место в университете.

– Мы пока не хотим привлекать Управление образования, надеемся решить вопрос с вами лично.

– Хорошо.

– Вы придете в понедельник? – мягко, с надеждой спросила Маарина Аликсандровна.

Эддик слабо кивнул и только потом сообразил, что этого движения никто не увидел.

– Приду.

На несколько секунд наступила тишина. Эддик привалился к двери и подождал немного с закрытыми глазами, ощущая, как сильно бьется его сердце. Маарина Аликсандровна нервно зашуршала полами пальто.

– Эддик, вам нужна помощь?

«Если сможете остановить то, что происходит со мной».