Рассказы 35. Главное – включи солнце - Артур Файзуллин

После зашел в поисковик, подумал и вбил запрос: «красный камень светится». Нашедшиеся сайты предлагали Эддику узнать, какие камни светятся на солнце, как выглядят камни-хамелеоны и сколько рубинов в колье певицы МиLLаны. Эддик проматывал бесполезные ссылки, пока не зацепился взглядом за книгу философа-антрополога «Забытые мифы людей о существах». Точнее, за отрывок из нее:

«…Камень этот, по убеждению человеческих фольклористов, светится изнутри, так как в нем г…»

Эддик нажал на ссылку, и новое окно принялось загружать восемьдесят вторую страницу электронной книги. Более полная цитата звучала уже так:

«…оставшегося от прошлой особи. Камень этот, по убеждению человеческих фольклористов, светится изнутри, так как в нем горит огонь, символизирующий природу этих существ. Отсюда же и его ярко-красный цвет. Люди назвали его коригнитом, что, на наш взгляд…»

О каких существах шла речь, было пока не ясно, текст прогружался мучительно долго, по слову. Эддик бросил взгляд на булавку в своей руке. Свечение в камне стало немного ярче, маленький огонек пульсировал, словно сердце. Игра света или нет?

Эддик стер старый запрос и ввел новый: «коригнит камень». Однако под строкой поиска появилась всего одна ссылка на ту самую книгу о мифах, а ниже Эддика ждала надпись: «К сожалению, мы не смогли найти больше информации по вашему запросу». В конце ему предлагали заменить «коригнит» на «ларингит».

– Что ты такое, а? – пробормотал Эддик, поглаживая минерал большим пальцем.

Вкладка с диалогом тренькнула, дотошная Крэстина по пунктам изложила список домашек, а в конце спросила о самочувствии Эддика. Он отписался дежурным «норм» и принялся за работу.

* * *

Эддик обмотал предплечья обрывками старых простыней и надел толстовку на размер больше. Кожные пеньки стали острее: если кто-то, например Кастян, решит вцепиться в руку, то сразу напорется на них. Дальше Эддик натянул кепку, растер лицо ладонями до легкого покраснения. Футболку решил не надевать, чтобы не потеть еще сильнее. Не помогло, спина покрылась противной испариной, отчего тут же проснулось желание почесать лопатки.

Зато от мигрени не осталось и следа. Даже если это просто глупое совпадение, Эддик был уверен, что головную боль сняла булавка. Сразу он и не заметил, но ему стало намного лучше, как только она, с этим ее мигающим внутренним светом, оказалась у него в руках. Будто вещица, связанная с родителями, помогает ему, или что-то в этом роде. Поэтому он спрятал булавку в карман джинсов, как талисман.

То, что в школе что-то не так, Эддик сообразил только на третьем уроке. На военной подготовке никто не пытался швырнуть в него шаровой молнией или сломать снаряжение. А на переменах он ни разу не услышал в свою сторону оскорблений. Эддик аккуратно обернулся: последний ряд пустовал.

– Я что-то не заметил… где Кастян? – тихонько спросил он у Крэстины, сидящей рядом.

Она ответила, не отрываясь от конспектирования параграфа:

– Они с Динисом ушли на больничный. Динис вроде бы через четыре дня выписывается, Кастян останется еще на три недели.

– А что с ними?

– Погрызлись с кем-то в среду, и их страшно отделали. Ну, точнее, у Диниса по локоть обгорели руки, а у Кастяна тридцать процентов ожогов.

– Ясно…

– А тебе зачем? – Крэстина вперилась в Эддика, ее горизонтальные зрачки опасно расширились. – Это правда, что ты их?.. Хотя…

Она скорчила жалостливо-брезгливое выражение лица.

– Извини, конечно, но тебя самого будто долго пинали впятером.

– А говорят, что это я?

– Ходят такие слухи, ага. Но, по-моему, это чушь полная.

Эддик не знал, бояться ему или гордиться. Он ощутил маленький, почти незаметный укол совести за то, что порадовался, когда услышал, что произошло с Кастяном и Динисом. Но сразу после разум прорезала ужасающая мысль.

А если это и правда сделал он? Эддик не мог быть уверен на сто процентов, что в среду был дома. Что, если он ходил во сне? Что, если на самом деле мозг, измученный мигренью и заряженный фейской пылью, повел его к одноклассникам? Кажется, в одном из сновидений Эддик как раз видел огонь, вздымавшийся до самых небес и поглощавший…

– Кстати. – Крэстина вдруг улыбнулась, оценивающе разглядывая Эддика, и ее глаза заискрились. – Ты знаешь, тебе страшно идет новый цвет волос. С ним твой взгляд кажется более пронзительным.

Эддик нахмурился от смущения и неосознанно дотронулся до макушки. Это что еще за новости?

На перемене он заскочил в туалет и застыл, увидев свое отражение. Волосы действительно поменяли цвет: они стали рыжими, и оттенок был настолько ярким, что казалось, голова горит, как спичка. Эддик зажал прядь двумя пальцами и покрутил, растирая ее, в надежде, что оранжевое напыление сойдет с родного каштанового. Но ничего такого не произошло.

Вдобавок он заметил еще кое-что новое. Зрачки. Раньше они были круглыми, а теперь вытянулись вертикально.

Эддик тоскливо осмотрел себя и оперся на раковину, опустив голову.

«Может, это как у оборотней после первого обращения? Когда через боль полностью обновляются ногтевые пластины и изменяется строение слухового аппарата. Может, у моей расы просто такое взросление?..»

Он не мог припомнить, чтобы какие-либо существа после совершеннолетия меняли цвет волос и глаз и обзаводились непонятными наростами, но это объяснение неожиданно успокоило. Эддик необратимо менялся, но чувствовал себя хорошо. А к какому виду существ он принадлежит, его не слишком интересовало. Вообще плевать. Лишь бы не быть больше похожим на человека.

* * *

Спускаясь по пологой лестнице и мерно вышагивая по мощеной территории школы, он размышлял, когда в последний раз у него был такой спокойный учебный день. Кажется, тогда мирные деньки пришлись на двухнедельный больничный Кастяна, случившийся пару лет назад. Тот подхватил где-то подчешуйную сыпь, спрогрессировавшую до лепидортоза. Хорошее было время: Динис без своего «командира» вел себя тихо и даже почти вежливо. Эддик даже позволил себе случайно задеть его плечом, когда выходил из кабинета истории. Тот вроде захотел ответить, но сразу сжался под взглядом Эддика. Тогда он впервые пожалел Диниса за то, что тот ничего из себя не представляет без Кастяна.

Эддик так погрузился в воспоминания, что не заметил, как оказался за школьной оградой и уже практически добрался до пешеходки. Стало жарко. Вдобавок осеннее солнце зависло прямо над крышами, беспощадно паля в глаза. Эддик опустил голову и так дошел до автобусной остановки.

Неожиданно стрельнуло в пояснице. Он бросил рюкзак на лавку и