Океан звука: Эмбиентный звук и радикальное слушание в эпоху коммуникации - Дэвид Туп

расслабиться...

Чил (прохлада): афроамериканский сленг, означавший убийство (1940); холод смерти; быть достаточно «крутым» («прохладным»), чтобы находиться рядом со смертью, отстранившись от общепринятой морали живых, как у Айсберга Слима или техасского блюзового гитариста Альберта «Ледяного человека» Коллинза, автора композиций «Frosty», «The Freeze», «Sno-Cone» — артист как хладнокровный убийца. Крутость, крутейшая крутизна. В крайнем проявлении — эмоциональная замороженность. Из Африки в Америку. В книге «Вспышка духа» Роберт Фэррис Томпсон связывает концепцию крутизны (cool) с западноафриканской, йорубской «мистической прохладой» (итуту). «В той мере, в какой мы живем щедро и осмотрительно, — писал он, — проявляя изящество под давлением, наш облик и наши поступки постепенно обретают фактически королевскую силу. И по мере того как мы становимся благородными, полностью раскрывая искру творческой добродетели, которой наделил нас Бог — сияющую птицу мысли и стремления ороро, — мы обретаем уверенность, чтобы справляться с любыми ситуациями. Это аше. Это характер. Это мистическая прохлада. Все едино». К началу 1980-х нью-йоркские танцевальные пластинки ломились от отсылок к расслаблению (chilling out). Бобби Орландо записал насыщенный басами андерграундный диско-трек — «Chill Out», — а олдскульный хип-хоп стал трибуной для малолетних рассказчиков, которые «приняли успокоительное» (take a chill pill) или были «прохладнее всех» (chilly the most). Выражение «chilling out» на сленге хип-хопа означало просто расслабление.

полароиды

1966 год, «Раундхаус», Чок-Фарм, Лондон. Ожидание в начале очереди поздним вечером, а затем — вход едва ли не первыми в здание, эту опустевшую круглую коробку, где когда-то разворачивали паровозы. Внутри царит мрачная, парящая атмосфера полуразрушенного аббатства, заброшенной фабрики с темными, угрюмыми углами и грязными нишами. С крыши небольшой будки в центре зала монтируют освещение. На сцене люди бесцельно деятельны или деятельно бесцельны. Один, в коротком дождевике, извлекает мягкие прерывистые звуки из тенор-саксофона; другой, мужчина с резкими скулами и козлиной бородкой, собирает ударную установку, выводит четкую дробь на малом барабане, затем разбирает ее и убирает тарелки, стойки и барабаны обратно в чехлы; двое мужчин сидят на корточках на полу, сражаясь с проводами, штекерами, гнездами, приборами и гитарой. Раздаются громкие вспышки шума, ни одна из которых не имеет уловимой связи с остальными звуками. Стоя у края сцены и оглядываясь вокруг, я вижу, что никто больше из публики не понимает, что это выступление. Мне самому приходится пробиваться сквозь привычное представление о концерте, чтобы прийти к этому осознанию. Позже в ту же ночь Geno Washington & the Ram Jam Band играют музыкально блеклые, но заводящие толпу версии «Knock On Wood» и других соул-хитов, а затем выступает новая (и первая в своем роде) супергруппа Эрика Клэптона, Джека Брюса и Джинджера Бейкера — Cream. Вскоре после этого поворотного события, когда культура модов стала трансформироваться в психоделию, соприкасаясь по ходу дела с импровизацией и идеями Джона Кейджа, я узнал, что эти казавшиеся бесцельными персонажи на сцене назывались AMM. У них были имена. Саксофонистом был Лу Гар, барабанщиком — Эдди Прево, а теми двоими на корточках — Корнелиус Кардью и Кит Роу. Джино Вашингтон растворился в забытых воспоминаниях много лет назад; хотя Эрик Клэптон сейчас мировая знаменитость, а Джек Брюс и Джинджер Бейкер все еще активны, группа Cream едва ли знакома новому поколению любителей металла. Один из участников AMM уже мертв, другой покинул группу, но трек в исполнении последней реинкарнации AMM вошел в выпущенный Virgin Records в 1994 году альбом «Ambient 4: Isolationism».

1994 год, «Раундхаус», Чок-Фарм, Лондон. Шанталь Пасс-Монд, соорганизатор эмбиент-вечеринок Telepathic Fish, вспоминает другое событие (то же место, но иная эпоха): «Было холодно — пожалуй, это лучшее описание. Эту идею придумали не завсегдатаи клубов, а нью-эйдж-кочевники вроде Энди Блокхеда: они хотели устроить в «Раундхаусе» на Новый год не то чтобы "Встречу Радуги" (Rainbow Gathering), а что-то вроде нее, если вы понимаете, о чем я. С учетом грядущего Закона об уголовном правосудии и всего такого, они чувствовали, что это действительно мощное место для подобного мероприятия. Я знала Энди Блокхеда просто по бесплатным фестивалям и вечеринкам. Они бывали на наших тусовках Fish и спросили, не хотим ли мы прийти и сделать это вместе с ними? В итоге все получилось просто блестяще, но первые семь часов были сущим адом. Я играла вместе с Полом, и мы крутили музыку, диджеили восемь часов подряд. В конце у меня случился приступ астмы».

— Один из парней знал одного из владельцев «Раундхауса» и попросил разрешения, и тот согласился. Потом, накануне, он пошел на попятную, потом снова согласился, потом опять отказал, а под конец они вообще затребовали кучу денег. В итоге мы уже поговаривали, что захватим здание сквотом. Да пошли они, мы поняли, что все равно сможем туда пробраться. В конце концов он отнесся к этому нормально. Все, что мы от него видели, — это жирный «мерседес». Мы получили разрешение владельца при условии, что музыка останется в рамках эмбиента: они боялись проблем, которые могли возникнуть, устрой мы там полноценный рейв, как это было, когда свои дела там проворачивали Spiral Tribe. Вот так в этой истории и появился эмбиент. Суть была в том, чтобы люди собрались вместе после того, как разойдутся с новогодних вечеринок. Мы провели там всю ночь, а в шесть утра все началось. Часам к семи-восьми вечера притащили большой обогреватель, и жизнь сразу наладилась, а потом все начало становиться безумно психоделическим и странным. Играли две группы — типичные музыканты-кочевники. Одной из них была Pan — безумная помесь прогрессивного и психоделического рока. Было много шаманских барабанов — ну, вы знаете, какое безумие тогда творится. Потом играл Миксмастер Моррис, и это продолжалось всю ночь до самого воскресенья.

— Выглядело это потрясающе. Знаешь Ника Майндскейпа, парня, который делает визуал для Megatripolis? У него были эти невероятно огромные экраны, которые висели вдоль половины круга, прямо до самого низа, почти до пола, и на них проецировались изображения. А с другой стороны свисали три вертикальных полотна; они висели свободно и просто двигались, словно колыхались на ветру. На них тоже шли проекции. Это когда стемнело. Там был Мэтт Блэк, он тоже что-то мутил. Все были очень яркими, в джемперах и всяком таком. А днем было очень красиво, потому что сквозь крышу лился свет. Помню, в какой-то момент мы включили первый трек с альбома