Человек государев 6 - Александр Горбов

— Нет! — категорически отрезал я. — Никаких продолжений. Я, как представитель власти, арестовываю Лопухина за покушение на убийство сотрудника Государевой Коллегии! А ты выступишь свидетелем.

Серж скривил недовольную мину.

— Н-ну…

— Это не вопрос, а утверждение, — отрезал я. — И обещаю: на следствии этому мерзавцу припомнят всё: и изуродованную трассу, и попытку вероломно тебя убить. Теперь уж он не отвертится. Он у меня будет болтаться в петле!

— Я тоже непременно выступлю свидетелем, — вмешался вдруг Кий. — Господин Скуратов, дозвольте мне! Я знал обо всех коварных планах Лопухина и готов ответить на любые вопросы! Сам я был лишь пешкой в его руках. Даю вам честное благородное слово, что…

— Ах ты! — Лопухин взревел и бросился на Кия.

Тот с неожиданным проворством отскочил. А когда Лопухин пронёсся мимо, Кий развернулся и влепил в спину хозяина магический удар.

Он вложил в него, должно быть, все силы — удар получился мощным. Лопухина швырнуло вперёд.

В следующую секунду он рухнул в огненную яму.

— Нет! — заорал я.

И попытался броситься к яме. Но Захребетник меня удержал.

«Ну давай ещё, следом прыгни! Ты рехнулся, что ли? Куда лезешь?»

«Лопухин преступник! Его судить надо!»

Из ямы доносился душераздирающий крик.

Недолго, несколько секунд. Потом он оборвался.

«Ну вот и всё, — сказал Захребетник. — Надо — осудят. Скоро он пред таким судом предстанет, что вашим земным не снилось. Выдыхай, Миша. Ты своё дело сделал, дальше без тебя разберутся».

Ко мне, прихрамывая, подошёл Серж.

— Собаке — собачья смерть, — глядя на огненную яму, с презрением обронил он. — С одной стороны, жаль, что не я его убил. А с другой стороны, не знаю, до какого предела гнусности надо дойти, чтобы тебя собственный прихвостень в спину ударил? Такого, с позволения сказать, соперника даже убивать зазорно.

Я поморщился. Оглянувшись на Кия, объяснил:

— У прихвостня тут свой интерес. Теперь на следствии он всё будет валить на хозяина.

— Я защищался! — вскинулся Кий. — Господа, вы оба видели: я защищался! Мне пришлось его ударить!

— Ну, конечно, — кивнул я. — Пришлось. Потуши огонь! Только без глупостей. Одно лишнее движение — и сам туда полетишь.

Глава 15

Флуктуации

Кий пробормотал заклинание. Огонь в яме начал затухать.

Я набросил на Кия магическую клетку и приказал:

— Сиди здесь, жди полицию.

— Кий — боярин, — негромко сказал Серж. — Не самого знатного рода, но тем не менее. Формально ты не имеешь права его арестовывать. Даже если сделаешь это, Кий очень быстро окажется на свободе, его родня и близкие постараются.

— И что ты предлагаешь делать? — буркнул я. — Сказать: «Иди и не греши», да отпустить с богом?

— Ну зачем же отпускать. — Серж прищурился. — У нас есть Совет Равных. И я постараюсь устроить так, чтобы он был созван незамедлительно. Уверен, Кию есть что рассказать о покойном Лопухине. К которому, как мне совершенно случайно стало известно, у Совета с некоторых пор появились вопросы.

О том, что в Совет Равных входит его собственный брат, — причём, как я понял со слов Корша, играет там не последнюю роль, — Серж не обмолвился ни словом.

«Совершенно случайно стало известно», ага. Но ладно, это его дело. Я тоже ни словом, ни взглядом не показал, что знаком с Андреем Трубецким.

— Что ж, тогда ты забирай этого мерзавца, — кивнул я. — До дома дотащить помогу. Как ты себя чувствуешь, кстати?

Серж улыбнулся.

— Не так паршиво, как мог бы. Я целебной настойки хлебнул — помнишь, угощал тебя на гонках? Без неё на ноги не встал бы. Там, кстати, ещё немного есть. Будешь?

— Давай, — тут же согласился Захребетник.

И жадно допил содержимое знакомого зелёного пузырька.

Серж задумчиво посмотрел на горки пепла, оставшиеся от охранников Лопухина.

— Это какая-то особая техника, да? Ей только у вас в Коллегии обучают?

— О чём это ты? — изумился я.

— Ну, вот эти люди…

— Какие люди? Не было здесь никаких людей, кроме нас четверых. Тебе что-то померещилось.

— Да-да, — тут же подобострастно подхватил Кий. — Не было никаких людей! Лично я никого не видел.

Он уставился на меня преданными глазами.

Серж усмехнулся.

— Что ж, Миша, воля твоя. Я вообще головой ударился и без сознания лежал.

— Я не прошу меня выгораживать, — негромко, так, чтобы услышал только Серж, сказал я. — Но, сам понимаешь: нам запрещено применять боевые техники вне службы.

— Понимаю. Если бы ты поступил иначе, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. — Серж положил руку мне на плечо. — Я всё понимаю, Миша! Ты уже второй раз спасаешь мне жизнь. И запомни, пожалуйста: с этой минуты, что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. Ты можешь твёрдо на меня рассчитывать. Не было здесь больше никого — значит, не было.

«А ты ещё жаловался, что силы тебе не хватает, — попенял я Захребетнику, когда мы с ним, доставив Кия в огромный особняк Трубецких на Покровке, ехали домой. — Возмущался, что я, отправляясь ужинать с другом, малахириум с собой не беру! А сам шестерых охранников уложил — не пикнул».

«Возмущался, — согласился Захребетник. — Но больше возмущаться не буду. Я просто сам рассую по всем карманам заряженные кубики. Серж, между прочим, тоже собирался не на дуэли драться, а ужинать с другом, но у него целебная настойка почему-то с собой! А уж при твоей удачливости, как показала практика, малахириум надо прихватывать, даже если идёшь в киоск за утренней газетой. Тебе просто повезло, что я перед тем, как колдуна брать, силой запасся впрок. Иначе если не тебя, то Трубецкого уж точно бы пулями изрешетили».

«Ладно, — вздохнул я. — Отныне малахириум всегда буду держать при себе. Обещаю».

* * *

Утро началось с крика золотого петуха, будто специально оравшего громче обычного. Зараза словно компенсировал вчерашнее молчание и мстил мне. Хорошо хоть Захребетник расщедрился и влил в меня бодрости.

На службу я приехал даже раньше положенного и застал в кабинете Ловчинского, сидевшего с кружкой чая над утренней газетой.

— Доброе утро, Володя. Как здоровье?

— Нормально, — махнул он рукой. — Главное, до управления добрался. Пока вчера лежал, Маша меня чуть не залечила. Примочки, соль нюхательная, травы какие-то заваривала. Б-р-р! Даже на службу сегодня бежал с радостью.

— Главное, чтобы она про Щукину не узнала, — улыбнулся я, — а то придётся тебе месяц на больничном лежать.

Не успели мы посмеяться, как появился Колобков и забрал Ловчинского. Сегодня у них опять был запланирован визит в полицию, что-то там всплыло ещё насчёт банды.

Оставшись в одиночестве, я прошёлся по