Человек государев 4 - Александр Горбов

Глава 16

Неожиданный визит

Домой я добрался выжатый как лимон. И даже Захребетник не ехидничал, как обычно, и не восторгался успешной операцией. Так, пару раз устало буркнул, что мы молодцы, и молчал всю дорогу. Кажется, его это приключение тоже порядком утомило.

В квартиру я зашёл с единственной мыслью — поесть и завалиться спать. Но стоило мне появиться в гостиной, как на меня налетел Зубов.

— Мишаня, надо что-то срочно делать! Признаю, моя вина тоже есть, но всё равно так нельзя! Ты же можешь как-то повлиять? Давай ты сходишь, покажешь удостоверение и скажешь ему, что…

— Погоди. Тихо! Дай мне переодеться, поужинать, а затем поговорим. Хорошо? Пока не поем, сил даже слушать нет.

— Да, конечно. Тебя на работе вагоны заставляли разгружать? Выглядишь ты так себе.

Я отмахнулся от «комплимента» и пошёл к себе в комнату.

«Давай малахириум, — тут же очнулся Захребетник. — Две штуки давай, я с тобой тоже поделюсь».

— Тут всего две и осталось, — заглянул я в шкатулку с малахириумом. — Закончился наш запас.

«Не страшно, ещё найдём».

Захребетник «выпил» кубики, едва не причмокивая от удовольствия. Но и мой внутренний резерв наполнился, и силы разом появились. Хотя голод никуда не ушёл, и в животе по-прежнему урчало. Так что я переоделся и пошёл в столовую, где хозяйка Ирина Харитоновна уже подала для меня ужин.

Надо отдать Зубову должное: он терпеливо дождался, пока я поем, и только после этого стал рассказывать о произошедшем скандале.

— Вышли мы гулять с Принцессой вечером. Прошлись по бульвару, как обычно, понюхались с Марьей Ивановной и Василием Петровичем.

— Что, прости?

— Кхм, ну это, в том смысле, Принцесса с их собаками нюхалась, а я парой слов перекинулся с хозяевами.

Собака, лежавшая у камина, подняла голову и тихонько рыкнула, подтверждая слова гусара.

— А, понял. Ты продолжай, я слушаю.

— Ну, вот. Прошлись, значит, и назад. Возвращаемся, а тут из соседнего дома генерал выходит. Ты, может, его видел, старый такой, седой, но боевой ещё.

— Принцесса его укусила, что ли?

— Ну, так-то нет, — Зубов поморщился. — Он на неё как тростью замахнулся! И орёт: мол, пошла прочь, шавка. Принцессочка не смогла такого грубого обращения снести и как цапнет!

Зубов вскочил и стал изображать сцену в лицах.

— Трость — хрусть! Генерал на крыльцо запрыгнул, руками машет и орёт! Так вас и так, ироды! Я тебя, гусар, на каторгу отправлю за нападение! А собаку я сам пристрелю!

Я покосился на Принцессу. Она приоткрыла пасть, показав клыки, и словно ухмылялась.

— В дом кинулся, как выскочит с ружьём!

— Выстрелил?

— Да нет, не успел. Его внуки удержали. А мы с Принцессой выполнили манёвр и отступили на заранее подготовленные позиции. Вот только у меня теперь сердце не на месте — а вдруг он и правда подкараулит и выстрелит в Принцессочку?

— Очень скандальный старик, — тихим голосом вставила ремарку Ирина Харитоновна, принёсшая мне чаю. — Он частенько с соседями ругается. И нрав крутой — как-то купца плёткой отстегал за то, что тот пролётку возле его дома поставил.

— Миша, давай ты к нему сходишь. — Зубов посмотрел на меня с надеждой. — Ты человек представительный, дипломатичный. Поговоришь с ним, чтобы он Принцессу не трогал.

— А ты сам чего не сходишь?

— Да понимаешь, — Зубов вздохнул, — генерал-то пехотный. Он нашего брата-гусара терпеть не может. Знал бы ты, что он мне кричал! Я бы его на дуэль вызвал или сразу по морде дал, если бы он таким старым не был. Вот и опасаюсь, что если я сам к нему пойду, то ещё хуже поругаюсь.

— Давай так: купи ему новую трость, а я схожу и постараюсь уладить конфликт.

На том мы и порешили. Я допил чай, пожелал Зубову доброй ночи и пошёл к себе спать.

* * *

— Михаил Дмитриевич!

Сквозь сон настойчиво пробивался женский голос.

Тук! Тук! Тук!

Стук был такой, словно где-то долбил очень настойчивый дятел.

— Михаил Дмитриевич!

Я открыл глаза и стряхнул с себя остатки сна. В дверь действительно стучали, а голос принадлежал Ирине Харитоновне. Соскочив с кровати, я пошёл узнать, что случилось.

— Прошу прощения, Михаил Дмитриевич, что бужу вас так рано, — хозяйка квартиры выглядела несколько смущённой, — но к вам прибыл посетитель. Говорит, что он ваш начальник по очень срочному делу.

— Иван Карлович⁈

— Да, он самый.

— Хорошо, я сейчас выйду к нему.

«Он тебя награждать приехал, — усмехнулся Захребетник. — Не выдержал ожидания, пока ты в управлении появишься. Давай быстрее, мне тоже интересно, что там срочного случилось».

За окном ещё стояла зимняя темень, но зажигать свет я не стал. Быстро оделся и поспешил в гостиную, где меня действительно ждал Корш. Выглядел он уставшим и, судя по всему, спать сегодня не ложился вовсе. Под глазами залегли тёмные круги, морщины на лбу стали глубже. Но в то же время взгляд у него был твёрдым и каким-то торжествующим.

— Доброе утро, Иван Карлович!

— Доброе утро, Михаил. Простите, что я к вам так бесцеремонно, но обстоятельства того требуют.

В гостиной появилась Ирина Харитоновна с подносом в руках. Кофейник, молочник, две чашечки и какие-то печеньки в вазочке. Именно то, что нужно для разговора с начальством ранним утром. Корш повёл носом и обернулся на запах кофе.

— Прошу вас, Иван Карлович, — пригласил я его к столику возле дивана. — Думаю, сейчас самое время выпить по чашечке.

— Благодарю. Очень своевременно.

Корш не стал дожидаться меня и сам налил себе чашку кофе.

— Знатную кашу вы заварили, Михаил, арестом ювелира.

Он хищно улыбнулся и закинул в рот маленькое берлинское печенье.

— Что-то пошло не так?

— Всё, Михаил, абсолютно всё. Не прошло и получаса, как мы начали его допрашивать, в управление примчалась целая делегация. И стала требовать отпустить «оклеветанного беднягу». Ух, давно Коллегия не видела подобного рода знатных особ! Такие силы пришли в движение, что даже подумать страшно.

— Неужели его пришлось отпустить?

— Не-е-е-т, — протянул Корш с довольным выражением. — Даже рискуя своей должностью, я бы этого негодяя не отдал. К счастью, у Коллегии есть свои покровители на самом