Человек государев 6 - Александр Горбов

— Гриша, мне кажется, ты преувеличиваешь. Думаю, девица повзрослела, да и ты уже не мальчик, чтобы тебя третировали. Тем более что никакой свадьбы не будет — я об этом позабочусь.

Усадьба Кирилла Петровича выглядела копией Зубовской. Та же лёгкая запущенность, провинциальная архитектура, заросшие травой клумбы перед парадным входом и запах домашней выпечки. А лакей, встретивший нас в дверях, казался братом-близнецом Зубовского, только носил не бакенбарды, а длинные усы. Он проводил нас в гостиную и заверил, что хозяева немедля нас примут.

— Зря мы приехали, — Зубов, состроив недовольную мину, ходил по комнате, разглядывая стоящие на шкафах статуэтки, и ворчал. — Что я откажусь жениться и папенька меня наследства лишит, что он сам на этой змее женится и она все деньги себе загребёт — всё одно без копейки останусь.

Его бухтение прервала хлопнувшая дверь. В гостиную быстрым шагом вошла девушка. Невысокая, едва ли по грудь Зубову, миловидная, со вздёрнутым курносым носиком.

— Доброе утро, господа.

Зубов обернулся к ней, щёлкнул каблуками и поклонился.

— Доброе утро, Мария Кирилловна. Рад вас видеть!

Девушка прищурилась, разглядывая гостя. На её лице мелькнуло удивление, и сразу же она недовольно поджала губы.

— Григорий Николаевич. Какая неожиданность, однако!

— Разрешите представить вам моего спутника. Михаил Дмитриевич Скуратов.

Я поклонился. Девица скользнула по мне безразличным взглядом, кивнула и снова уставилась тяжёлым взглядом на Зубова.

— Вот уж кого не ожидала увидеть в нашей гостиной, так это вас, Григорий Николаевич. — В её голосе было столько холода, что можно было заморозить всю комнату. — Чем обязана столь «приятной» встрече?

— Я тоже «счастлив» вас видеть, любезная Мария Кирилловна. — Зубов кисло улыбался, а в его тоне звучал неприкрытый сарказм. — Увы, но только неотложное дело заставило меня посетить ваш чудесный дом. Если бы не оно, я ни за что бы не побеспокоил вас своим присутствием.

— Действительно? Вы — и вдруг по делу?

Зубов шумно засопел.

— Да-с, по делу. Как вам это неудивительно, Мария Кирилловна.

Девушка недоверчиво хмыкнула. Прошлась по комнате, держа дистанцию между собой и Зубовым, будто опасаясь его. И остановилась около стола, словно отгораживаясь от незваного гостя.

— Я вас слушаю, Григорий Николаевич.

— Простите? — Зубов вопросительно поднял бровь. — Что вы имеете в виду, Мария Кирилловна.

— Выкладывайте ваше дело, ради которого вы приехали.

Гусар состроил снисходительную мину.

— Простите, Мария Кирилловна, но моё дело в первую очередь я должен обсудить с вашим батюшкой.

— Кирилл Петрович, если вы, Григорий Николаевич, не заметили, в отъезде. Так что вы смело можете обсудить всё со мной.

— Не страшно. — Зубов пожал плечами. — Я дождусь его возвращения.

— Это будет сложно сделать, — девица ехидно улыбнулась. — Он вернётся нескоро.

— Я никуда не тороплюсь.

Зубов подошёл к дивану и уселся, вольготно раскинув руки.

— Боюсь, вы неправильно меня поняли. Батюшка уехал по делам в столицу и вернётся не раньше чем через неделю. Вам неудобно будет ждать на этом диване. Так что, дорогой Григорий Николаевич, придётся вам сообщить мне о своём деле. Тем более что именно я управляю имением, дабы освободить батюшку от утомительных занятий.

— Что же, — Зубов досадливо цыкнул и встал с дивана, — значит, приеду к вам ещё раз. Моё дело должно обсуждать с главой семьи, а не с его дочерью. Идём, Миша, заглянем сюда через неделю, как воротится Кирилл Петрович.

Я поклонился девушке и хотел последовать за гусаром.

— Стоять! — Крик Марии Кирилловны ударил не хуже плети. Она стояла, уперев руки в бока, и гневно смотрела на Зубова. — Что ты там сказал? Обсуждать с главой семьи, а не с дочерью? Ты что задумал, Гришка⁈

Зубов выпятил грудь и вздёрнул подбородок.

— Сударыня, хочу заметить, мы не одни. Прошу, держите себя в руках и не позволяйте себе фамильярность. И да, я не собираюсь с вами ничего обсуждать.

Но девица уже вошла в раж и не намеревалась отступать.

— Ты что, руки моей собрался просить? Да? Ага, покраснел! Так и есть! Ты всегда краснеешь, когда тебя на горячем ловят.

— Перестаньте кричать, Мария Кирилловна.

— Ты! — Девушка указала на Зубова пальцем. — Даже не смей об этом думать!

— Не понимаю, о чём вы, сударыня.

— Всё ты понимаешь! Никогда, слышишь? Никогда этого не будет! Ты мне детство испортил! И ещё собираешься всю жизнь погубить?

— Я? — Зубов возмутился со всей искренностью. — Я тебе испортил? Да это ты мне гадости всё время делала!

— А кто мне жабу подложил в постель? — Девушка перешла в наступление и двинулась на Зубова, отчаянно жестикулируя. — Кто мою куклу из ружья расстрелял? Я потом всю ночь рыдала!

Зубов от такого напора отступал спиной вперёд.

— Не кричи, Марья! Ты сама моих солдатиков из окна выкинула!

— Ты мне любимое платье вишнёвым компотом облил!

— А ты…

Захребетник, наблюдая эту сцену, ухахатывался со смеху. Да и я с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос. Они так колоритно ругались, что можно было продавать билеты и показывать их за большие деньги.

«Какой напор! Какая экспрессия! Куда там актёрам государевого театра!»

«Может, на них водой побрызгать? — предложил я. — А то взорвутся от такого напряжения».

«Не-не, не вмешивайся, а то и тебе достанется от обоих. Просто наслаждайся зрелищем».

— Да я лучше застрелюсь, чем за тебя замуж пойду!

— Это я застрелюсь от такого счастья!

— Нет! Я тебя лучше застрелю! — Девушка ткнула пальцем в грудь Зубова. — Да! Возьму батюшкино ружьё и солью тебе прямо в афедрон! А то тебя Николай Теодорович мало в детстве розгами порол! По-другому же до тебя не доходит!

Она опрометью выскочила из комнаты. Зубов нашёл меня взглядом:

— Всё, поехали, Миша! Быстро, быстро! А то она и в самом деле меня пристрелит, с неё станется.

Мы спешно вышли из особняка, сели в двуколку и покатили прочь.

— Ага! Как чувствовал! — Зубов обернулся. — Вон она, с ружьём!

На крыльцо действительно выбежала девушка с ружьём.

— Гони, братец! Гони во всю мочь! — скомандовал Зубов.

Пожалуй, она смогла бы попасть в нас — не слишком далеко мы отъехали. Но девушка выпалила в воздух и прокричала, чтобы Зубов даже приближаться к их дому не смел.

— Ну, что я тебе говорил? Худшей невесты и придумать нельзя! Фурия, самая настоящая.

— Знаешь, Гриша, мне кажется, вы друг друга стоите.

— Ты шутишь? Не видел, что она творит? Нет, пусть лучше меня папенька наследства лишит, но я к ней и близко не подойду. А то она меня в первую брачную ночь подушкой придушит.