Человек государев 6 - Александр Горбов

* * *

Сразу мы в усадьбу возвращаться не стали. Доехали до ближайшего городка и заглянули в трактир. Зубов, дорвавшись до нормальной пищи, умял в одно лицо запечённого гуся и выпил бутылку самого дорого вина, что нашлось в заведении. Ну и я не отставал и тоже нормально пообедал. А то на диете от Шамаханской и ноги протянуть недолго.

Разомлевшие от сытной еды, мы не спеша покатили обратно в усадьбу.

— Гриша, а это что?

Я указал на столбики вдоль дороги, похожие на пограничные.

— Это? — Дремавший Зубов открыл один глаз, посмотрел и махнул рукой. — Граница владений бояр Рощиных.

Рощины? Я попытался вспомнить такой род, но не нашёл в памяти ни единой зацепки. Скорее всего, не влиятельный малочисленный род, не имевший со Скуратовыми никаких дел. Таких в России полно, постепенно угасающих и ни на что не влияющих.

— Они с дворянским обществом практически не общаются, — сонно добавил Зубов. — Гордые.

В этот момент где-то недалеко громыхнули выстрелы, заставив нас с Зубовым сбросить сонливость и обернуться к опушке леса на боярских землях.

Глава 24

Информатор

— Что за чертовщина?

Зубов привстал в двуколке, вглядываясь в сторону опушки. Стреляли не из одного ствола: хлопки звучали рвано, словно в перестрелке участвовало не меньше десятка человек.

— Тормози! — приказал Зубов вознице. — Это ещё что такое? Медведя, что ли, охотники валят?

— Мамонта, — вылез Захребетник и перехватил управление. — Судя по пальбе.

— Да не, мамонты у нас отродясь не водились, — на полном серьёзе ответил Зубов. — Точно говорю, медведя! Да что они так палят? Мажут все, что ли?

— Или медведь умный попался, — гоготнул Захребетник, — и отстреливается из берлоги.

На опушку высыпали человек двадцать, не меньше. Одетые разномастно, точно толпа на ярмарке — я заметил и крестьянские зипуны, и сюртуки, одни щеголяли в лаптях, другие в сапогах. А вот ружья все имели современные, даже с такого расстояния было видно. Они дружно дали залп куда-то за деревья и рванули через поле к тёмному ельнику.

Не успели они добежать до середины, как на опушке появились преследователи. Судя по одежде — боярские служивые, а не случайные люди. Повинуясь команде, они выстроились в шеренгу и вскинули винтовки. Но дать залп не успели.

Один из убегающих обернулся и резко остановился. Развернулся к погоне лицом и вскинул руки.

— Зажмурились, быстро! — рявкнул Захребетник.

Я не успел ничего сообразить. Полыхнуло так, что даже через закрытые веки пробилось зелёное сияние. И в тот же момент я почувствовал, как Захребетник накрывает нас защитным куполом.

Волна чужой силы ударила по защите, заставив нашу двуколку пошатнуться. Но барьер выдержал. Захребетник открыл глаза, и я увидел, что волна чужой магии выжгла кусок поля дочиста, оставив после себя полосу чёрной земли. Не повезло и кустам на краю леса — вместо них к небу тянулись обугленные ветки. А вот преследователям повезло: всю шеренгу прикрыл магический щит. Кривой, какого-то болезненного бледного цвета, но всё же действенный. Вот только служивые дружно попадали на землю и даже не думали больше стрелять.

Пока они поднимались, беглецы достигли ельника и растворились между мохнатых ветвей. Старший у преследователей начал что-то орать, поднимая своих людей. Но команды догонять скрывшихся отдавать не стал. Они ещё постреляли в сторону ельника без особого энтузиазма, будто выполняя неприятную повинность. И потянулись обратно в лес.

«Обе команды выступили слабо, — фыркнул Захребетник, возвращая мне управление. — Матч закончился с нулевым счётом, и была объявлена боевая ничья».

— Ничего не понимаю! — Зубов потряс головой. — Что это было-то?

— Тебе виднее, кто из соседей твоего батюшки так развлекается. Я вообще не местный.

— Как будто я здесь часто бываю. Эй, Силантий! — обратился Зубов к вознице. — Что это за ерунда в нашем уезде творится?

— Разбойники шалят, барин. Те, что убежали. А петуховские служилые их, значитца, гоняют.

— Откуда у нас разбойники взялись? Никогда же не было!

— Так, это самое, осенью ещё появились, барин. Бояре Петуховы с Рощиными не поделили что-то, да сцепились, как коты, только клочки по закоулочкам летели. Рощиных-то подчистую всех поубивало. Сгинули, даже детей малых не осталось.

На меня накатили дурнота и воспоминания. Вот так и Скуратовых поминает какой-нибудь крестьянин, говоря, что из моего рода никто не выжил.

— Петуховы неделю праздновали, веселились. А потом сунулись рощинские земли забрать, а там уже лихие люди завелись. Вот они и гоняются за ними с зимы, всё поймать хотят. Да только куда там! Почитай, каждую неделю стреляют. То с той стороны, то с этой. Мы уж и привыкли.

— Ясно всё, — прервал я Силантия. — Поехали уже.

— Не знал, — обернулся ко мне Зубов. — Мне и не писал никто об этом.

— Ну, нас эти разборки точно не касаются. Нам с нашей проблемой разобраться бы.

Зубов поморщился, вспомнив обстановку в родовой усадьбе, и до самого дома мрачно молчал.

* * *

В усадьбу мы вернулись уже к ужину. За столом царило привычное молчание. Николай Теодорович мрачно жевал какую-то безвкусную дрянь. Шамаханская улыбалась ему и бросала на Зубова такие взгляды, будто подозревала нас в заговоре против государя. Дети ковырялись в тарелках и зевали, утомлённые за день.

— Как съездили? — Неожиданно перешла в атаку Шамаханская и провела рукой по плечу Николая Теодоровича. — Дорогой, ты помнишь, что твой сын сегодня сделал предложение руки и сердца?

Тот поднял взгляд от стола и тяжело посмотрел на Зубова.

— Да? — Он пожевал губами. — Кирилл Петрович дал своё согласие? Или ты опять всё испортил?

Зубов гордо вскинул голову и, глядя на Шамаханскую, ответил:

— Увы, Кирилл Петрович уехал и вернётся лишь через неделю. Но с его дочерью я обменялся любезностями и не вижу препятствий для женитьбы.

Николай Теодорович кивнул и хотел вернуться к еде. Но Шамаханская снова погладила его по плечу. Он на мгновение застыл, а после заявил, глядя куда-то в сторону.

— Как вернётся, я сам с ним поговорю. А то знаю я тебя, Гришка, или забудешь, или напьёшься не вовремя. Но свадьбе быть! И даже не надейся сбежать.

«Ты видел? — спросил я у Захребетника. — Она его магией заставляет!»

«Да нет там магии, — он мысленно скривился. — По крайней мере, видимой, такой, чтобы в глаза бросалась. Хотя манипулирует тётка им точно».

Перед тем как мы разошлись спать, Зубов шепнул мне тихонько:

— Миша, ты же преступников ловишь.