Служебный развод - Агата Лав
Валентин.
Мой бывший не по бумагам, но по поступкам муж.
Он сидит на соседнем диване с совершенно пустым взглядом. И он никак не реагирует ни на то, что я тоже тут появилась, ни на то, что другой мужик только что сделал мне больно на его глазах. Даже на уровне рефлекса, на уровне «просто поморщиться». Нет, ему откровенно плевать.
— Ты жив, — я усмехаюсь и поправляю свою одежду. — Уже неплохо.
— Ты надеялась на другое? — скалится он, и я вдруг понимаю, что он нервничает, словно его тоже приволокли сюда за шкирку.
Я смотрю ему в глаза. И не могу ничего поделать с собой, я считаю секунды. Даю ему время, чтобы он спросил: «Где Марк?» Ведь это первый вопрос, который должен ударить в голову. Ведь это родительский инстинкт.
— Что? — Валентин щурится, словно ждет от меня подвоха. — А где твой босс? Ой, простите, жених. Что-то он не торопится.
Я отворачиваюсь от его ехидной улыбки и перевожу взгляд на главный зал. Марисов с кем-то говорит по телефону, прохаживаясь у барной стойки размеренным шагом. Он выглядит как человек, у которого все под контролем. И это мне не нравится. Мне вообще ничего не нравится в сложившейся ситуации.
— Пропустите, — бросает Давид, замечая охранника, который появляется в конце длинного коридора. — И проводите сюда. Он без охраны?
— Без, — кивает подчиненный.
Марисов бросает на меня внимательный взгляд.
— Может, она что-то и стоит, — произносит он задумчиво.
Я никак не реагирую, а просто жду, кто появится в зале. Уверенность поднимается в сердце с каждым шорохом шагов, я слышу, как кто-то приближается, и за пару мгновений «до» я уже уверена, что это он.
Я не ошибаюсь. Я судорожно выдыхаю, когда вижу, как на пороге появляется Игорь. Он без заминки проходит вперед, встречаясь с Давидом глазами, а потом быстро оглядывается по сторонам. Еще мгновение, и он замечает меня. Я совсем плыву, почему-то его присутствие выбивает почву из-под ног. Я и рада его видеть, и против всех внутренних установок, которыми пытаюсь заставить себя быть сильной, расслабляюсь, чувствуя рядом защитника, и в то же время я боюсь за него. Эмоций так много, что становится трудно дышать. Я даже прикрываю на секунду глаза, чтобы не смотреть на Шумицкого так, словно я уже успела попрощаться с жизнью.
— Ты совсем спятил? — зло бросает Игорь.
Я открываю глаза и вижу, что он направляется ко мне. Он грубо откидывает руку охранника, который хочет остановить его. К счастью, Марисов не отдает приказа, и охранник отступает. Я же встряхиваю головой, вспоминая, что Марисов затеял это специально. Он хочет проверить наши с Игорем отношения, и мне точно не стоит бросаться к Шумицкому на шею с искренними поцелуями. Только вот тело все решает за меня. Когда Игорь оказывается рядом, я на рефлексах тянусь к нему и так крепко и судорожно обнимаю, что только в этот момент понимаю, насколько сильно я перенервничала.
— Все хорошо, — уверенно шепчет Игорь. — Ничего не бойся, Катерина. Ты скоро поедешь домой.
— А ты?
— Марк тоже в безопасности, — Игорь отвечает на вопрос, который как раз вспыхивает в моем мозгу. — С ним мои люди, его никто не потревожит.
— Слава богу, — снова выдыхаю я и приказываю себе разжать пальцы, чтобы выпустить Игоря из душных объятий.
— Тебя не обижали? Трогали?
— Только привезли сюда.
Он все равно оглядывает меня, как строгий доктор. Но я успеваю опустить рукава, чтобы он не заметил свежих ссадин.
— Он опасен, Игорь, — шепчу. — Это не просто бизнес, он хочет отомстить тебе. Он презирает тебя…
— Я уже в курсе, малыш, — так же тихо отвечает Игорь и подмигивает мне, подбадривая.
Я ловлю его взгляд — теплый, уверенный, чуть насмешливый, как будто он хочет отвести мою тревогу. И пусть я знаю, что это во многом спектакль для моего спокойствия. Но он здесь. Он пришел. А значит, я уже не одна.
Он чуть поворачивает голову, и его щека касается моей. Я чувствую, как его рука ложится мне на поясницу, крепко и уверенно. Я закрываю глаза на мгновение, прячась в этом мгновении, как в укрытии. Вокруг клуб, который с каждым звуком все больше напоминает арену. Марисов не зря занимается боями без правил — это его стихия. Это шоу, в котором слишком много подлости, лжи и боли. Но в этом тесном пространстве между мной и Игорем вдруг не остается ничего, кроме нас двоих.
— Когда мы разговаривали с тобой о Марисове, я задумался о покушении, — произносит Игорь. — Я дал указание охране, чтобы они все проверили. Сегодня пришел отчет. Поэтому я знаю, с кем имею дело.
Он выпрямляется, и я замечаю, как он меняется. В голосе снова появляется металл. Он оборачивается к Марисову.
— Думаешь, можешь просто взять и похитить женщину? — спокойно, без надрыва произносит Игорь.
— Я уже это сделал.
— А дальше что? Ты уверен, что твой план сработает?
Я снова вжимаюсь в Игоря, чувствую, как он напрягается. Он замирает, словно тигр перед прыжком, сдерживая в себе ярость. Я уже не узнаю в нем того, кто шутит, кто гладит по волосам, кто целует меня в лоб, когда я засыпаю. Это другой человек. Опасный, сосредоточенный, как будто уже рассчитал десять шагов вперед.
— Ты не умеешь выбирать людей, Давид. Ты нашел тех, кто предаст и подставит меня, но кто сказал, что они не сделают того же с тобой? Вопрос только в цене.
Марисов хмыкает, на мгновение отворачивается, как будто скучающий игрок, которому перестали быть интересны фишки. Хотя это больше напоминает защитную реакцию, он на мгновение отводит взгляд, обдумывая слова Шумицкого.
В которых явно читается угроза…
— Я не думал, что ты сорвешься так быстро, — добавляет Игорь. — Думал, что ты еще попробуешь решить все нормальными методами.
— Ты кого-то перекупил? — спрашивает Марисов, приходя в себя.
— Ты всегда делал ставку на тех, кто легко продается, — говорит Игорь, и в голосе у него появляется тихая ярость. — Ты купил мою жену. Уговорил ее подставить меня, манипулировал, использовал. Потом Марию. Валентина. Ты постоянно берешь в команду тех, кто легко ломается.
Марисов лишь усмехается.
— Но, — продолжает
