Помощница для князя оборотней - Эми Мун
— Убрать мечи!
И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!
— Паскудница… — прорычал, глядя на княжну.
Та аж побледнела.
— Батюшка, я…
Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…
А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.
— Тварь лесная! — заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость. — Награжу, только помоги.
Хитрил — Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…
— Поглядим, сколько в твоих словах чести, — прорычал так, чтобы их слышали.
А потом метнулся за удиравшим Демьяном. Короткий хруст — и не стало в тереме главного стрельца. Увидев это, княжна завопила в голос. Северян на это даже ухом не повел, в его когтях бился лекарь. Но убивать его Северян не стал — пусть Додон его судьбу решит. Только ноги отдавил, чтобы не бегал.
А стрельцы, увидев такое, рухнули на колени и принялись молить о пощаде. Тут и Додон себя показал.
— Ах вы, сучьи дети! Да я с вас шкуры спущу…
Северян перевел взгляд на двери. Василиса уже должна была уйти из терема в сад, где ее встретят два лиса — Прошка и Егорка — и помогут переждать смуту. Скорее бы это все кончилось…
А Додон тем временем закончил распекать стрельцов и занялся боярами.
Крик стаял такой — аж стекла в окнах звенели. Как посмели они не заметить перемен в своем господине? Как допустили, чтобы недостойная девка помыкала ими, точно малыми детьми?
Знатные мужи только взгляд прятали. Молчали… Северян тоже помалкивал. А когда князь устал драть горло, то первым нарушил молчание:
— Теперь ты в тереме хозяин, Додон. А хозяин ли своему слову?
Князь недовольно свел брови.
— Больно смел ты, дикий! — и добавил: — Однако за службу так и быть, награжу. Чего желаешь?
— То, что твоя дочь обещала — земли.
Додон аж побелел. Вот так просто отдать кусок княжества дикому? Что за наглость! А княжна, змея такая, еще и подзадорить решила:
— Ай да лесной князь, и земли взять решил, и травницу скрыть!
Гости ахнули, князь нахмурился, а языкастая девка добавила:
— Тот слуга, которого я дикому отдала, травницей оказался! Ее зелья помогли лесному выродку добыть подарки!
Крику стало больше. Додон чуть заметно ухмыльнулся — теперь можно от своих слов отречься.
Но Северян коротко зарычал:
— Ложь. Зельями мне травница не помогала, хоть сейчас готов на капище поклясться. К тому же Василиса — моя нареченная. Есть тут охотники с Деваной спорить?
Народ мигом заткнулся. Но злые шепотки никуда не делись, и колючий взгляд Додона тоже.
— Слишком жирна для тебя награда, дикий!
Но Северян только плечом дернул.
— Ладно. Однако не дивись потом слухам, что князь Додон только языком ляпать горазд. И не думай мне вредить, — предупредил, заметив, что двое из стрельцов тронули бердыши.
Князь скривился.
— Будь по-твоему! Но за то, что сразу о травнице не сказал, получишь меньше, чем моя дочь обещала!
Северян спорить не стал — с паршивой овцы хоть шерсти клок.
А Додон уже велел нести ему перо и грамоту. По «великой княжьей милости» диким отошли земли восточнее Медвежьих скал. Самое дрянное местечко, однако на поселок в три десятка семей хватит.
— Теперь убирайся отсюда! — велел князь, отшвырнув от себя дарственный свиток.
Северян подхватил грамоту и молча исполнил приказ. Его сердце рвалось обратно к Василисе. А Новиградом он сыт по горло.
Глава 38
— Болота?! То есть эта неблагодарная скотина наградила тебя болотами? Да и то не всеми?! Пусти меня, Северян! Всеми богами заклинаю — пусти, я ему сейчас в вино тако-о-о-ое насыплю!
Где-то сбоку раздались смешки — это Прошка и Егорка веселились, глядя, как их князь пытается удержать нареченную.
Но Василиса изо всех сил выкручивалась из медвежьей хватки и сыпала проклятьями. До той поры, пока ее не заткнули поцелуем. Нечестный прием! Зато какой действенный. И, пока она пыталась отдышаться и взять себя в руки, Северян добавил:
— Грозная у меня невеста! Но нет, более мы в княжий терем не вернемся. Не сейчас. А за болота не тревожится. Хоть коготком, а дикие и там зацепятся. К тому же те земли богаты целебными травами и ягодой-клюквой. Об этом Додон позабыл…
Василиса хотела возразить, но не стала. Толку? Вместо этого тихонько пообещала:
— Он еще пожалеет.
А потом они покинули Новиград. И больше Василиса не оглядывалась. Ее не интересовал ни этот город, ни его жители. Остался только один вопрос, который тревожил сердце. Но князь молчал. И она тоже. До тех пор, пока за их спинами не сомкнулся лес, а под ноги не легла уже так хорошо знакомая лесная тропка.
— Северян… — позвала тихонечко.
И он не стал отмахиваться. Наоборот — сжал ее руку крепче.
— Чую твое беспокойство, любимая. И готов помочь все, чем смогу. Но для начала нам нужно добраться до селения. Оно тебе понравится…
И оказался прав.
— Какая красота! — прошептала Василиса, едва только увидела вотчину Северяна.
На берегу бурной лесной речки ютились невысокие, но крепкие домишки, а позади них высились скалы. Повсюду зелень лесов, выкупанная в золотом солнечном свете, блеск воды и разноцветье трав. Настоящая сказка!
Залюбоваться бы ею, порадоваться, что выпал шанс прожить жизнь в этом удивительном месте, рядом с роскошным мужчиной, но… Василиса в который раз тронула плоский живот. Этот жест не укрылся от Северяна.
Однако сказать он ничего не успел — им навстречу высыпала целая делегация. Рослые мужчины и женщины, куча ребятишек и даже… волки?
— Звери служат нам по доброй воле, — шепнул князь, а потом воздух задрожал от приветственных криков.
Василису обступили со всех сторон.
И начался хаос под названием «знакомство». У диких все было по-простому. Иногда даже слишком. Узнав от товарищей про Василисины приключения, большинство торопилось высказать ей поддержку:
— Ах, бедная! Как же ты сдюжила?
— Князь, поди, мальчишку и затрещиной мог наградить…
— Но ты не подумай, девицу он не тронет!
— Яга от добычи отказалась? Вот
