Иран от Хомейни до Хаменеи - Дмитрий Анатольевич Жуков
А между тем, западная цивилизация не делает человека понастоящему счастливым. У западных людей нет душевного спокойствия, нет заботы о человеке. Две мировых войны развязаны христианскими странами. Запад при помощи колониальных режимов и местных деспотов отбросили тот же Иран назад. Теперь мусульмане должны оживить свою культуру и даже перейти в контрнаступление. На Западе лгут, когда говорят о свободе. Их свобода есть свобода похоти, личного действия. Это наносит ущерб другим. Кстати, он сетовал на то, что иранские писатели мало пишут о колониализме.
Говоря об имаме Хомейни, нынешний духовный руководитель Ирана считает, его важнейшим свойством благочестие. Он вспоминает, как в молодости они старались подражать имаму, хотя эта многогранная личность не спешила показать каждому свою душевную красоту. Впервые он увидел имама в 1958 году, когда попал в Кум. Он еще в Мешхеде был наслышан о нем. Обычно молодой семинарист в Куме ищет себе учителя. В семинариях студенту учителя не навязывают. И он вспомнил, как тянулись на занятия Хомейни студенты. В Куме было много замечательных преподавателей, но философию первым стал преподавать Хомейни. Как и этику, потому что очень заботился об укреплении нравственных устоев молодежи.
В 1961 году умер марджа-е таклид аятолла Боруджерди. Это был самый влиятельный священнослужитель. На его место прочили аятоллу Хомейни, но тот отказывался от этой почетной должности.
А через полтора года началось великое исламское движение в стране, которое «по сути дела» возглавил имам Хомейни.
Лидер вспоминал, что когда имама бросили в тюрьму, а потом отправили в ссылку, они, молодые, не воспринимали это как тяжкое наказание, забывая, что Хомейни уже было 63 года. Сами они переносили подпольную борьбу и даже тюремное заключение легко.
В отсутствие имама в подполье действовали самые различные группировки, различные политические партии, но у имама своей партийной организации не было, он обращался ко всему народу и, в сущности, руководил всем революционным движением в стране. Когда умер сын имама, тот сказал, что «смерть Мустафы – это тайная милость Аллаха». Что же это был за человек, который даже трагическое событие истолковывал как скрытую милость бога! Когда его выслали из Ирака и не приняли в Кувейте, он сказал: «Если мне не дадут остановиться ни в одной стране, я буду перелетать из аэропорта в аэропорт и нести свое послание всему миру».
После победы революции имам предстал перед своими учениками как бы в двух лицах: он лидер и глава государственного строя и в то же время мистик и аскет. Самые тяжелые испытания на его долю выпали, когда ему уже исполнилось 80, но он все переносил стоически, оставаясь трезвомыслящим и смелым в своих решениях. Любопытно, что он все-таки всякий раз перед решением обращался к народу, проводил референдум. Исламскую республику выбрал народ. И это случилось через два месяца после победы революции.
В частной жизни имам был очень скромен, аскетичен, погружен в свои религиозно-мистические раздумья, далек от мирской суеты. Он иногда говорил, своим ученикам, что в их душах гнездится «плохой мир». Земля, деревья, небо – все это прекрасно, это «благо, данное Богом». Плох людской эгоизм, излишества.
За десять лет правления, будучи вождем, он даже не купил своему сыну Ахмеду дома. Хаменеи дружил с Ахмедом и бывал у него в тесной двухкомнатной квартирке. Имаму приносили часто подарки, деньги, а он их раздавал во имя Господа.
Аятолла Хаменеи вспоминал:
«Во время одной из моих поездок по стране, ко мне подошла женщина. Она рассказала, что её сын на войне попал в плен, а потом дошла весть, что он убит. Она просила меня передать имаму такие слова: «Я переживаю гибель моего сына на войне, но еще важнее для меня ваше здоровье». Когда я вернулся в Тегеран, то пошел к имаму. Он стоял в своей комнате, и я рассказал ему об этом эпизоде. Внезапно я увидел, что имам – эта неприступная гора, это воплощение выдержки и гордого покоя, согнулся, как мощное дерево в бурю».
Лидер обещал продолжить курс, проложенный имамом, сообразуясь с обстановкой, но не нарушая его исламского характера. Любопытно, что Хаменеи вспоминал слова имама: «Мы делали революцию не ради хлеба!» И при этом он вспомнил, что революция в России, произошла из-за того, что прекратилось снабжение хлебом. А вот исламская революция произошла на основе веры.
Тут хотелось бы уточнить одно очень важное обстоятельство. Во время всей Первой мировой войны в России не было карточек, хлеб продавался свободно. И в самом Петрограде перед февральской революцией был большой запас муки. Но вот что странно. В один день из Петрограда было призвано на военную службу более тысячи пекарей. Образовались большие очереди за хлебом там, где он имелся. Началось народное возмущение, послали казаков усмирять народ. Те отказались делать это, а дальше вы все помните сами… Был ли здесь чей-то злой умысел, сказать трудно, потому что никаких документов об этом не сохранилось, а то, что я рассказываю, мне поведал Василий Витальевич Шульгин, тот самый, который принимал отречение царя Николая II.
Имам, по словам лидера, много думал о том, как накормить народ. Еще тогда поговаривали, что он сидит в теплом местечке, всех поучает, а в стране нет социальной справедливости. Достижение социальной справедливости дело сложное и долгое. Её нет в Иране и по сию пору, но её обещают во всех странах, все обещают, кроме нового поколения богатых русских, утверждающих, что пропасть между богатыми и бедными – это естественное и вечное состояние общества.
Революция создала военно-духовную организацию Корпус стражей, который чем-то напоминает мне гулямов средневековых ханов – рабов-иноземцев, составлявших их гвардию или корпус телохранителей, хотя в данном случае речь идет не об иноземцах, а о сохранении целой Исламской республики. Все-таки, видимо, находящиеся у власти не очень доверяют армии и полиции.
В своих речах рахбар не скрывает, что еще существуют враги нового строя, устраивающие беспорядки, во время которых бьют стекла домов, поджигают магазины и машины. Они находят поддержку у торгашей, сколотивших состояния неправедными путями, всяких пройдох.
Кое-кто из них пытается ввезти в страну контрабандный товар и обречь молодежь на несчастья, болезни и наркотическую зависимость. Не на них ли похожи и те издатели газет, которые подхватывают измышления «Голоса Израиля», или «Голоса Америки». Если исламские власти проявляют порой бдительность, то это не значит, что они против свободы. Они
