Гагарин - Лев Александрович Данилкин
Для советских журналистов гагаринский шрам был табу, его либо ретушировали, либо вообще старались не снимать слева, однако иностранцы непременно его замечали – и, во-первых, допытывались, откуда он взялся, а во-вторых, пытались описать, как он выглядит. Изящнее всех выразился один француз, бравший у Гагарина интервью в 1963 году: он сравнил шрам над левым глазом космонавта с аксан сирконфлекс – диакритическим знаком в виде крышечки-домика, используемым во французском языке{32}.
Соблазн позволить себе психологическую реконструкцию гагаринских “мыслей” о “форосском ужасе” очень велик – однако у нас нет ни дневниковой записи[53], ни записанного разговора об этом – так что полное отсутствие доказательств делает все эти “реконструкции” изначально никчемными. Поэтому лучше уж сошлемся на один многозначительный апокриф. Один из источников рассказывал автору биографии, будто бы существует фотография, на которой запечатлен телевизор, показывающий трансляцию с XXII съезда КПСС: трибуна, за ней Хрущев и, по правую руку от него, Герман Титов. Перед телевизором сидит, с забинтованной головой, Гагарин – и видно, что он плачет.
* * *
После возвращения Титова из космоса они с Гагариным поехали отдыхать в Форос на дачу Максима Горького{1}.
Все было сделано для того, чтобы Юрий адаптировался и отдохнул после полета в космос: отличное питание, покой, фильмы и экскурсии. Он был окружен вниманием и заботой обслуживающего персонала дачи. Но Гагарин оказался “трудным” отдыхающим{3}.
– Где-то 25 августа заехали космонавты: Гагарин с женой Валей и дочкой Галей и Титов без семьи, – рассказывает Анна Дмитриевна. – С ними была большая свита: Каманин, охранники, врачи, медсестры. Я в тот день ходила в гости к сестре. Вернувшись, узнала, что разместились космонавты в моем корпусе на втором этаже. Рано утром Гагарин пришел с моря, увидел меня и говорит: “Новенькая?” – “Это вы новенький, а я старенькая”, – отвечаю{5}.
Ане Афанасовой было 22 года, когда ее приняли на должность санитарки в правительственный санаторий “Тессели” близ Фороса.
В состав санатория, кроме бывшей дачи Максима Горького, входило два двухэтажных корпуса. С учетом того, что отдыхали здесь только иностранцы и наши высокопоставленные соотечественники, от персонала требовались дисциплина и умение держать язык за зубами. Жил персонал в тех же корпусах. Комната Афанасовой была на первом этаже. Далекие события лета 1961-го Анна Дмитриевна помнит в подробностях.
Прибывшая компания жила дружно и весело, в общении все были очень просты. Только Каманин, по словам моей собеседницы, мужик был серьезный, его все боялись. Притащат ребята ящик коньяку, спрячут у Ани в комнате и таскают потом по бутылке. Не напивались, но пили хорошо, – молодые{4}.
Однажды космонавты спрятались на камне-острове Тайвань (так они его окрестили), выпили там, отдохнули, а потом назад вплавь. Ну а на берегу, как всегда, все это время шли сумасшедшие поиски пропавших – паника, переполох{3}.
21 сентября, группой в составе двадцати трех человек, ездили в Севастополь. Осмотрели город, побывали в Панораме и Диораме, на Сапун-горе. Обедали на крейсере “Михаил Кутузов”, где нас принимал командующий флотом адмирал Касатонов. Посещение города прошло хорошо, но к концу обеда Гагарин и Титов были заметно навеселе{9}.
Юра приехал в Крым с женой, дочками и няней, Герман – один. Купались, загорали, вечером пошли с Германом в пивнушку, которая располагалась в церкви у самых Байдарских Ворот. Герман находился в состоянии непрерывного восторга. В пивнушку он надел легкую курточку на молнии, берет и, когда мы там сидели, все спрашивал: “Как думаешь, узнают меня?” Ему и хотелось, чтобы непременно все-таки узнавали, но одновременно хотелось испытать тайное томление Гарун аль-Рашида.
Потом появились две делегации: от моряков-черноморцев и от пионеров Артека, обе приглашали в гости. Каманин отказывал, понимал, что все это для него лишняя головная боль. Космонавты настаивали, потому что на даче они скучали{1}.
В Артеке все было весело и трезво: песни, пляски, красные галстуки. Но туда примчалась делегация из Ялты, приглашали на обед{1}.
Николай Каманин:
25 сентября были в Артеке, где пионеры показали нам очень интересную спортивную игру “Снайпер”. На обратном пути обедали в ресторане “Ялта”, перед обедом осмотрели завод “Массандра” и попробовали более двенадцати различных вин. За Гагарина пили вино выдержки с 1934 года, за Титова – 1935-го, за меня – 1908-го{9}.
В книге почетных посетителей объединения он оставил такую запись: “С большим удовольствием посетил винзавод «Массандры», все очень интересно и необычно. Очень жаль, что продукцию завода не всегда найдешь в наших магазинах – мало выпускают. Желаю коллективу завода самых больших успехов в производстве превосходных отечественных солнечных напитков. Летчик-космонавт СССР майор Гагарин”{7}.
В Массандре, в книге отзывов: “Вино ваше прекрасно! Такое могут делать только хорошие люди. С уважением – Юрий Гагарин”{8}.
Обедом “дирижировали” первый секретарь Ялтинского горкома партии А. А. Куценко и его первый заместитель Н. Н. Дементьев. Оба любят крепко выпить. В этой и других встречах они спаивали Германа и Юрия{9}.
Герман “положил глаз” на секретаря горкома комсомола – красавицу с толстой косой – и исчез вместе с ней. Юру удалось запихнуть в машину. На Форос вернулись уже под вечер, легли спать{1}.
Вечерами, когда все собирались в холле, Гагарин старался быть в центре внимания и, как выразилась Анна Дмитриевна, “заслонял Титова спиной”. Любил космонавт номер один пошутить и по поводу того, что жена у Титова – официантка. Чувствовалось, отношения между космонавтами не очень приязненные{5}.
Гагарин и Титов любили разыгрывать везде сопровождающего их Каманина. Шутники постоянно исчезали из-под его контроля. Так, однажды после очередной встречи с отдыхающими они спросили у организаторов мероприятия: “Где можно помыть руки?” – и зашли в туалет. Оттуда они уже не вышли. Каманин бегал по всему Форосу, но не нашел беглецов. Оказывается, они вылезли из туалета через окно и сбежали от охраны. Потом их все-таки обнаружили на спортплощадке, где они, как ни в чем не бывало, играли в волейбол с отдыхающими. А чем они занимались до этого – так и осталось загадкой.
Отличался юмором и Титов. Во время одной встречи с отдыхающими, среди которых было много красивых молодых женщин, у Титова спросили: “Не жалеете ли вы, что летали в космос?” Посмотрев на женщин, он ответил: “Я только жалею, что рано женился”{3}.
Марина Попович:
29 сентября. Утром шли на быстроходном катере в Гурзуф, в гости к Гагариным. Посетили Никитский ботанический сад. Ездили в заповедник. На обратном пути
