Анистелла. Звездные крылья - Сэм Андерсон

Селия не хранила внутри надежду вытащить Лиан, но после слов Кулана её эмоциональное состояние сделалось ещё хуже.

— Не понимаю, почему вы все на таком взводе из-за этого.

— Тебе нужно объяснить? — Селия грубо засмеялась, увидев недоумение на лице Кулана. — Её забрали туда в качестве наказания. Сделали из неё пленницу.

— Лиан должна находиться на территории Айоланты шесть месяцев. Вот её наказание. Речи о пленении не шло.

— Думаешь, они позволят ей просто гулять там и наслаждаться жизнью? Айоланта? У них появилась отличная возможность отомстить нам за прошлое. Лиан…

Селия замолчала. Кулан продолжал смотреть на неё с сомнением.

— Ты правда не понимаешь?

Но затем поняла Селия. Кулан относился к числу тех, кто не считал вражду между Милэйном и Айолантой чем-то правильным и долговременным. Они с Лиан часто говорили о возможности повлиять на будущее и изменить его. Помирить два королевства и избавиться от многовековой вражды. Селия знала, что это невозможно, но никогда не мешала мечтаниям этих двоих.

— Забудь, — сказала она, отмахиваясь.

Селия выглянула в открытое окно и почувствовала поток тишины и тьмы. Всё вокруг изменилось, когда забрали Лиан. А она даже не могла помочь своей подруге.

— Ты должна прислушаться к словам своего отца, дорогая Селия, — начал Кулан, проходя мимо неё. — Лиан точно знает, чего хочет, поэтому она сможет добиться своей цели, находясь там. Ты не веришь в неё, поэтому переживаешь.

— Что ты сказал⁈

Кулан уже отошёл от неё.

— Айоланта — не агрессивное королевство. Как и Милэйн. Поэтому просто позволь событиям развиваться постепенно. И не хмурь так брови. Тебе совсем это не идёт.

— Куда ты? — спросила она, когда Кулан направился дальше по коридору. — Я должна проводить тебя.

— Ты так умело игнорируешь меня, но я все равно тебя нашёл, верно?

Селия покраснела, но это не было видно в полутьме коридора.

— Старайся не гулять так поздно по замку, иначе во мне взыграет ревность, и кто-то сильно пострадает на дуэли. Я точно знаю, в какой части замка нахожусь, милая. Мне просто показалось, что тебе нужна помощь. — Кулан обернулся и подмигнул. — Спи крепко и думай обо мне, Селия.

Хэдин стоял посреди тронного зала. Огонь давно потушили, но через большие окна пробивался лунный и звёздный свет. Трон утопал в его лучах и нашёптывал Хэдину о возможностях, которые тот получит, сев на него. Принц махнул головой и отогнал неприятные мысли.

Король Арэвль покинул замок сегодняшней ночью, не оставив Хэдину последних наставлений. Свою волю он высказал на совете и больше не желал говорить о возможных способах проникнуть на территорию Айоланты.

Хэдин изо всех сил старался понять такое решение.

Боковая дверь тронного зала открылась.

— Ваше Величество. Почему вы здесь так поздно?

Хэдин даже не посмотрел на вошедшего.

— Перестань обращаться ко мне, как к королю, Далина. Это раздражает.

— Я высказываю свою позицию.

— За твою позицию тебя могут вздёрнуть глубоко в горах и не оставить и следа от твоего тела.

Молчание Далины не означало, что она раскаялась в своих словах. Это было беззвучное сопротивление и непринятие действительности. Далина никогда не отличалась особым тактом.

— Отсутствие принцессы пагубно сказывается на вас, принц, — заметила женщина.

— Спасибо, что заметила.

Далина подошла к Хэдину, встала рядом и тоже посмотрела на трон.

— Скоро он будет вашим.

— Я пока не тороплюсь садиться на него.

— В таком случае, вы не сможете вернуть свою возлюбленную раньше времени.

Хэдин стойко принял эту провокацию и лишь хмуро покосился на Далину. От их с Мейм манипуляций всегда становилось только хуже. Хэдин старался держать себя под контролем. Не принимать поспешных действий, чтобы не совершать новых ошибок.

— Впрочем, это не значит, что вы не сможете вернуть принцессу.

Хэдин выдохнул, скрывая тёмный смех.

— Неужели? Ты знаешь способ, как проникнуть в центр Айоланты, прямо к столице, и вытащить Лиан из заточения?

— Знаю.

Хэдину показалось, что он ослышался. Далина стояла с непроницаемым лицом, словно не говорила ничего глупого и бессмысленного только что. Хэдин даже не смог скрыть скептицизма и спросил:

— Правда? Может, поделишься?

— К сожалению, не могу, принц.

— Почему?

— Вы отказались следовать традициям своей семьи. Приняли сторону семьи Ронфальд.

— Их позиция самая правильная.

— Но не самая эффективная, — возразила Далина. В лунном свете она выглядела старше и мрачнее. От неё исходила слишком тёмная аура, которой было сложно противиться. — Правление семьи Ронфальд славится спокойствием, но что это дало нашему королевству.

— Отсутствие кровопролития.

— Замедление Милэйна на пути к величию.

Далина направилась к трону и встала рядом с ним. Она провела пальцами по краям широкой спинки, сделанным из серебра и чёрных и серых камней.

— Ваша семья хранила преданность своим взглядам и вела королевство только вперёд. Они хотели, чтобы Милэйн уважали.

— Вместо этого, Милэйн боятся.

— Уважение, основанное на страхе. Вот истинная цель вашей семьи, принц.

Хэдин глянул на трон. Разве он стоил смерти множества жизней, которыми пожертвовали его предки? Разве мог Хэдин поступить так же? Он не хотел, чтобы кровь его семьи взяла верх и повела по неправильному пути.

— Я верю, что с Лиадан всё хорошо там, — наконец-то сказал Хэдин, желая прервать этот разговор и эту давящую ауру.

Он уже развернулся, чтобы уйти, когда почувствовал ужасную боль в спине. Не удержав громкий крик, Хэдин упал на начищенный пол и увидел в отражении побелевшее лицо.

Далина подскочила к нему, зовя стражников и другую помощь. Хэдин не мог удержаться за звуки, потому что кричал, заполняя тронный зал собственной болью. Словно трещинами, она расходилась по позвоночнику, выворачивая внутренности принца наизнанку.

Хэдин рухнул и прижался лбом к плитке. Руки и ноги двигались в судорогах. Что-то происходило прямо сейчас.

С Лиан.

Эта мысль открыла новую волну боли. Хэдин уже не мог держать глаза открытыми. Дрожь по полу известила его о приближении других людей. Тело быстро покрылось холодным потом.

«Они причиняют ей боль! Они что-то делают с ней!».

Мысли закрутились в бешеном ритме. У Хэдина не получалось унять дрожь и боль.

Тонкая рука легла на его щеку.