Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик

членом правления Международного коммерческого банка. Похоже, что именно как поверенный в финансово-предпринимательской сфере Лопухин и нашёл себя. Его способности на этом поприще ещё до его ареста засвидетельствовала такая авторитетная газета, как «Биржевые ведомости»: «У А.А. Лопухина имеются прекрасные связи в Лондоне, среди местных финансистов он славится умом, практической смёткой, безукоризненной деловой корректностью»[134]. В 1917 году Лопухин участвовал в деятельности межбанковских организаций: Комиссий для предварительной разработки вопроса о хлебозалоговых операциях в условиях хлебной монополии и по вопросу об участии банков в финансировании лесной промышленности [135].

После Февраля 1917 года Лопухин наряду с другими руководителями Департамента полиции давал показания Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства[136]. После Октября 1917 года в течение пяти лет Лопухин продолжал жить в Москве (здесь он написал свои мемуары[137]), а затем по разрешению советского правительства выехал во Францию. Почему он не был репрессирован? Очевидно, были приняты во внимание его «громкие» разоблачения царской полиции, а также некоторая лояльность по отношению к новой власти. Монархическими кругами эмиграции он был встречен враждебно (не могли простить ему «предательское поведение»). Неприязненно был оценён и тот факт, что ему была предоставлена возможность свободного выезда из Советской России. В эмиграции Лопухин держался в стороне от её политических центров, занимаясь исключительно деловой финансовой деятельностью.

Подводя итог жизненного пути А.А. Лопухина, вполне уместно привести оценку Е.П. Медникова, который в своём письме к С.В. Зубатову писал: «Вот судьба. Сперва сулила благие надежды, а сейчас одно горе»[138].

Умер Лопухин 1 марта 1928 года в Париже от сердечного приступа. Похоронен 5 марта на кладбище Пер-Лашез [139]. В иностранной и русской эмигрантской печати вспоминали, что его имя одно время не сходило со страниц газет со скандальным разоблачением Азефа. Мемуары А.А. Лопухина «Отрывки из воспоминаний (по поводу «Воспоминаний» гр. С.Ю. Витте)» — представляют изложение его взглядов на различные стороны политической жизни России начала XX века, содержат характеристики ряда государственных деятелей, а также рассказы о Ходынской катастрофе 1896 года и расследовании её причин, о конституционных планах правительства в 1904–1905 гг. Они неизменно пользуются популярностью как у специалистов, так и читателей, интересующихся отечественной историей.

Александр Калмыков

С.П. Белецкий — «Поэт политического ремесла»

Звёздным часом в жизни Степана Петровича Белецкого, событием, определившим всю дальнейшую служебную карьеру, стала его встреча в Ковно (Каунасе), центре одной из западных губерний, с П.А. Столыпиным. Тогда, в 1899 году, мало кому известный уездный предводитель дворянства высоко оценил служебное рвение, добросовестность в работе над бумагами скромного управляющего канцелярией ковенского губернатора, одновременно успевавшего работать во множестве местных административных органах и попечительских организациях. Без ложной скромности Белецкий вспоминал: «Столыпин имел удовольствие (! — А. К.) со мной познакомиться в общей работе по комиссии народного продовольствия, где он состоял в качестве губернского предводителя дворянства…; мною был написан целый ряд записок. Это дало Столыпину возможность познакомиться с моей деятельностью и с моей работой». В 1899 году на средства уездного попечительства о народной трезвости в Ковно был открыт первый в России народный дом. Строился он по инициативе и под наблюдением Столыпина, который как уездный предводитель дворянства возглавлял попечительство, а усердным, трудолюбивым делопроизводителем в нем работал всё тот же Белецкий.

Первый опыт административной работы родившийся в 1872 году выходец из мещан Черниговской губернии получил в канцелярии киевского генерал-губернатора после окончания в 1894 году «по первому разряду» юридического факультета Киевского университета. Впрочем, уже в первых шагах Белецкого по служебной лестнице можно разглядеть предвестья будущей полицейской карьеры. Молодой юрист одновременно занял должность исполняющего обязанности инспектора по надзору за типографиями и учреждениями книжной торговли. Тринадцать лет провёл Белецкий в стенах губернаторских канцелярий в Киеве, Ковно, Вильно и Гродно, во многом повторяя географию начальной карьеры Столыпина. Не имея дворянского достоинства, он смог за это время выбиться только в старшие помощники делопроизводителя.

С.П. Белецкий

С назначения Столыпина в 1906 году министром внутренних дел (а через три месяца и премьер-министром) начинается крутой поворот и в судьбе Белецкого. В тридцать три года он становится самарским вице-губернатором, а через два года, в июле 1909 года Столыпин забирает его в Департамент полиции, сразу даёт ему должность исполняющего обязанности вице-директора (через полгода Белецкий освободится от приставки «и. о.») и ставит во главе законодательного отдела Департамента. «Там, — вспоминал Белецкий, — рассматривались выработанные Столыпиным вопросы по реформе Департамента: вопрос о паспортном уставе, социальные законы, по рабочему вопросу… Кроме того, я был во всех комиссиях представителем по всем законопроектам, которые представлялись. Потом я заведовал финансовым отделом Департамента».

Последнее требует особого пояснения. Только покровительством Столыпина и неутомимой работоспособностью Белецкого, готового ночи напролёт готовить документы для срочных докладов своего покровителя или его заместителя А.А. Макарова, можно объяснить тот невероятный факт, что новому человеку в Департаменте полиции поручили заведовать святая святых ведомства. В его руках находились все отчёты, переписка и другие документы как об открытых кредитах, выделяемых Департаменту Государственной думой, так и о секретных суммах, которые не подлежали внешнему контролю и какой-либо огласке и расходовались на тайные дела Департамента. «Это фонд, которым пользовались довольно широко, на разные дела, — признавался позже Белецкий. — Конечно, не лично на себя, а на такие дела, которые имели отдалённое отношение; например, Распутин нам очень дорого стоил». Одной из самых значительных статей секретного фонда была оплата секретных сотрудников. Р.В. Малиновский, например, один из самых высокооплачиваемых таких сотрудников, в 1912–1914 получал в месяц не меньше оклада сенатора! Смертельное ранение Столыпина 1 сентября 1911 года не остановило быстрого продвижения Белецкого к вершинам административной власти.

А.А. Макаров

Бывший товарищ, министра А.А. Макаров становится новым министром, а новым директором Департамента полиции через три месяца он назначает завоевавшего к этому времени прочное уважение среди сотрудников ведомства Белецкого.

Только с этого момента Белецкий впервые непосредственно начинает заниматься политическим розыском, с этого момента он начинает выводить полицейскую провокацию, подорванную в 1908–1909 годах разоблачением Азефа, скандалом в Государственной думе и судом над бывшим директором Департамента полиции А.А. Лопухиным, на новый виток в её развитии. Материалы допроса Белецкого в Чрезвычайной комиссии Временного правительства в 1917 году помогают понять, как он сам оценивал использование методов провокации в политическом розыске:

Председатель [Н.К. Муравьев]. — …Но как всё-таки обстояло дело с законностью деятельности Департамента полиции, который содержал лиц, совершавших формальное преступление и получавших