Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис

Опыты не па один день, целая программа действий, направленная на завоевание расстояния.

Но… опять остановка: Александр Степанович летом уехал в Нижний Новгород. Там его тоже ждала работа на электростанции.

Нет, опыты прерывать нельзя. Пусть работает Петр Николаевич по строго намеченной, хорошо продуманной, детально обсужденной программе. Рыбкину можно доверить.

Так весной 1897 года начались опыты практического радиотелеграфирования в Кронштадтской гавани.

Рыбкину можно доверить, и все-таки как ждет оп здесь, на электростанции, вестей от Рыбкина: все ли в порядке? Что у него там с передачами? Сначала крейсеры «Россия» и «Африка», потом учебное судно «Европа» и та же «Африка»…

Что изменилось, что улучшилось? Как влияют атмосферные условия на сигналы-волны, может, им вредны дождь, туман? Как судовая оснастка влияет на передачу и прием?

Всей душой стремился Попов в море, но вынужден был оставаться на электростанции, ждать сообщений. Петр Николаевич понимал его состояние и писал часто. Но что письма? В них, даже самых подробных, так мало скажешь. Нет, иногда не мало. Смотрите, что писал Рыбкин: «Дальность передачи удалось увеличить с 300 сажен до 5 верст!»

Через год, после отработки летних результатов, снова опыты и испытания. И настолько удачные, что сдержанный Попов не боится писать в отчете, что вопрос о телеграфировании между судами эскадры может считаться решенным. И просит в ближайшем будущем снабдить несколько судов Практической эскадры приборами и людьми, обученными телеграфному делу. Эта просьба изобретателя вызвана желанием оценить полезность и применимость новых приборов «в ежедневном обиходе и в различных случайностях морской службы», поскольку Попов надеется, что в недалеком будущем, вероятно, все большие океанские суда будут иметь приборы для беспроволочного телеграфа. Мало того, он уверен: применение его аппарата для передачи сигналов уменьшит возможность столкновения судов во время тумана, с этой же целью такими же приборами надо снабдить и маяки, вдобавок к их световым источникам.

1899 год принес весть о том, что телеграфировать без проводов можно на расстоянии 30 километров. О новых результатах заговорил весь мир…

Броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» в четвертом часу ночи 13 ноября 1899 года сел на камни у юго-восточной оконечности острова Гогланд в Финском заливе. Как держать связь с командирами, ведущими спасательные работы, ведь залив стал уже замерзать? Проложить кабель было невозможно по той же причине. Казалось, нет способов связи. Что придумать?

И вдруг Морской технический комитет обратился в министерство с непривычным и неожиданным предложением: соединить Гогланд с берегом возле города Котка беспроволочным телеграфом, тем более что «личный состав для тех станций с полным его снабжением может быть доставлен Кронштадтом».

На докладной записке была поставлена резолюция: «Попытаться можно».

Раз можно, то и попытались.

Возле Котки на островке Кутсало построили радиостанцию. Радиостанцию на остров Гогланд доставил ледокол «Ермак».

Несколько дней подряд звучали слова призыва: «Гогланд, Гогланд! Я – Кутсало. Вы слышите нас? Отвечайте!»

Не отвечают. Не слышат.

Но на Гогланде слышали, но не могли ответить: пурга сбивала мачту. И опять в Кутсало повторяли свой призыв, и опять – через каждые полчаса…

Уставшие, отчаявшиеся, не знающие, что делать и что думать, люди вдруг увидели на телеграфной ленте четыре закодированные буквы: «няли». «Поняли»? Ну да, поняли!

Теперь через каждые полчаса Гогланд и Кутсало разговаривали по радио – через непогоду и расстояние. Налажена двусторонняя связь – связь, работающая для спасения. И как вовремя! В заливе возле острова Лавен-сари оторвало льдину. На ней рыбаки, пятьдесят человек. Оказать помощь невозможно…

Как невозможно? Надо передать командиру «Ермака» па Гогланд приказ о помощи. Распоряжение «Ермаку» идти для спасения людей было принято. «Ермак» ушел. Гогланд надолго замолчал, чтобы потом обрадовать всех вестью: «С Гогланда. Залевский. Полный успех. Возвращаемся».

Об этой прогремевшей на весь мир «гогландской операции» Попов докладывал IV Международному электротехническому конгрессу скупо, сдержанно, строго, как будто это событие не большая победа, а рядовое явление. «Передачи регулярно продолжались с февраля по апрель в течение работ по спасению броненосца, в то же время одна станция была установлена на его борту. В продолжение 84 дней был произведен обмен 440 официальными телеграммами в определенные часы. Наиболее длинная депеша в 108 слов, та самая, которая была передана газетам, что броненосец спасен… Расстояние между Коткой и Гогландом 47 км… Я полагаю, что эта служба была первой, в которой телеграфия без проводов могла, таким образом, послужить регулярно и с успехом…»

Убедительность опытов по радиотелеграфированию во время гогландской операции, вернее сказать, успешная работа аппарата Попова сыграла большую роль для развития нового вида связи в России.

Летом 1901 года во время следования кораблей Черноморской эскадры из Севастополя в Новороссийск Александру Степановичу удалось еще раз подтвердить надежность радиосвязи и увеличить дальность передач до 112 километров. Тогда же под руководством изобретателя устанавливается связь «без проводников» между городами Одессой и Тендрой и в донских гирлах.

Великие заслуги русского ученого Александра Степановича Попова перед человечеством признавали и его современники. За установление телеграфной связи без проводов между Коткой и Гогландом ему была присуждена награда на IV Всемирной электротехнической выставке. Попова избрали почетным членом многих научных обществ, ему присвоили звание почетного инженера-электрика.

Но все это заслуженные трудом и талантом награды, признание его изобретения великим не изменили этого сдержанного, немногословного и доброжелательного человека – творца и труженика.

В 1945 году в ознаменование пятидесятилетия со дня изобретения радио Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление увековечить память Александра Попова празднованием Дня радио.

Каждый год 7 мая мы отмечаем знаменательный день. Для распространения радиотелеграфии на Западе много сделал итальянский радиотехник Гульельмо Маркопи. Он так же, как и многие, заинтересовался опытами Генриха Герца с электромагнитными волнами и занялся экспериментами в этой области.

Переехав из Италии в Англию, Маркони успешно продолжал свою работу, настолько успешно, что в 1896 году предложил английскому правительству разработанную им схему для беспроволочной связи. Правда, по каким-то своим соображениям изобретатель держал ее в секрете. Кроме того, молодой итальянец подал в патентное бюро заявку на новое изобретение. А. С. Попов же в 1895 году свое изобретение не запатентовал. Маркони получил в 1897 году английский патент, выдававшийся при условии «территориальной», а не «абсолютной» новизны изобретения. Патент назывался «Усовершенствования в передаче импульсов и в аппаратуре для этого».

В том же году итальянский изобретатель организовал крупное акционерное общество по распространению радио как средства связи.

Маркони обладал незаурядным организаторским талантом, большой энергией и, вероятно, даром изобретателя. Он смог за короткое время добиться больших успехов. По свидетельству современников, Маркопи умел удивительно точно и быстро