Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис
И все-таки полные горечи, глубоко выстраданные слова спустя много лет сорвались с пера Чижевского, вспоминавшего о своих экспериментах: «Эти опыты были проведены полвека назад. Но было бы все же несправедливым потерять их в потоке более поздних открытий и предать забвению те скромные исследования».
Как часто, к сожалению, нам приходится выслушивать слова первооткрывателей, полные горечи…
Как часто и мы, спустя десятилетия, вынуждены вспоминать о пионерах открытий, прибавляя слова досады и недоумения.
Как часто, анализируя историю того или иного открытия, мы вынуждены признать: современники отнесли открытие в разряд ненужных…
Чаще всего последующие поколения находят всему то или иное оправдание. И все же чувство напрасной утраты, чувство потерянного волнует нас, когда мы перелистываем некоторые страницы истории науки.
Можем ли мы сегодня, во всеоружии гигантских знаний, которые приобрело человечество, избежать напрасных потерь и утрат?
Вероятно, можем. Надо быть только более требовательными, более честными и более критичными. Хотя… Герцен как-то сказал, что всякий раз, оглядываясь назад, мы по-новому видим пройденный путь, всякий раз иначе оцепиваем сделанное нашими предшественниками.
ДОБРЫЕ ВЕСТИ
Если вы станете читать труды Александра Леонидовича Чижевского, то вас невольно охватит чувство некой двойственности. Перед вами встает ученый, глубоко уверенный в своей правоте, в правильности и логике мышления и логике вывода – это с одной стороны; а с другой – неудовлетворенный исследователь, который никак не может поймать ускользающее от него главное решение: как именно Солнце «вмешивается» в состояние здоровья людей.
Загадочность механизма обнаруженной им закономерности – «голос» Солнца и «эхо» Земли – никак не давалась в руки. И ученый иногда чувствовал себя абсолютно беспомощным – не мог уловить хоть мало-мальски верное толкование ее. Иногда ему казалось, что в период активных циклов Солнца до Земли «долетает» какое-то неизвестное излучение. Оп даже называл его для себя, только для себя, z-излучением.
Статистические же данные красноречиво говорили, что для организма человека наиболее опасным представляется тот момент, который непосредственно наступает за внезапно измененным условием во внешней среде. Он, как взрыв, обрушивается на неподготовленный организм.
В следующие же моменты организм начинает приспосабливаться, обживаться в новой физической обстановке. Он начинает постепенно восстанавливать утраченное динамическое равновесие…
Выходит, опасна величина скачка – величина перехода от одной степени состояния внешней среды к другой… Но что в живом организме реагирует на этот скачок? Что его воспринимает или, вернее, плохо воспринимает? Опять сомнения, опять работа и опять сомнения. Настолько серьезные, настолько мучительные, что Чижевский вдруг заговорил о беспомощности перед задачей, которую поставил перед собой.
Но деятельный, целеустремленный характер, огромная сила воли и безграничная вера в науку побороли слабость Чижевского. И он обращается к себе с требовательными словами о том, что, как бы ни были ошибочны его пути, как бы ни были неверны объяснения механизма обнаруженных явлений, on не имеет права складывать оружие п в бессилии коснеть. Ученый считает, что нужно преодолеть боязнь, будто новые работы не приведут к результатам, нужно продолжать исследования.
…А во Франции приблизительно в то же время случается нечто неожиданное и загадочное…
На прославленном фешенебельном курорте Ницца больные с заболеваниями сердца, невралгией, с приступами стенокардии жаловались на боли в течение двух-трех дней. Причем жаловались все сразу, повально. Потом у всех боли стихали.
Правда, медикам и раньше бывали знакомы такие случаи: два-три дня болей, острых, сильных, потом все утихало. Сравнивали дни плохого самочувствия больных с физическими данными внешней среды: температурой, изменением влажности воздуха, направлением ветра – никакой закономерности не прослеживалось.
Но тогда в Ницце не только пациенты с сердечно-сосудистыми заболеваниями стали жаловаться на боли и «перебои» в сердце. Перебои неожиданно появились в работе… телефонной станции курорта.
Одновременно «отказывались работать» сердечно-сосудистая система больного человека и… мертвая система телефонной сети… Не одна ли причина вызывает столь разные перебои?
Совершенно точно установлено, что автоматические телефонные станции и радиосвязь Земли очень часто страдают в результате скачка солнцедеятельности, скачка активности светила. В период вспышки на Солнце атомы воздуха верхних слоев атмосферы сильнее ионизируются солнечным излучением, атмосфера заметно возмущается, изменяется температура, плотность и высота электропроводящих слоев. Это сказывается па распространении радиоволн, вызывая часто резкое ухудшение слышимости по радио и нарушение работы автоматических устройств на телефонных станциях.
Так не Солнце ли причина резкого ухудшения самочувствия больных? – спросили себя французские врачи М. Фор, Г. Сарду и Г. Валло.
Спросив себя однажды, они уже не могли отделаться от «навязчивого» вопроса. За несколько лет, к тридцатым годам, они собрали богатейшие наблюдения о своих пациентах, которые неизменно сравнивали с пятнообразованием на Солнце. Результаты были поразительные. В 84% случаи внезапных смертей, инфаркты, инсульты, вспышки хронических болезней совпадали с изменениями «па лике» Солнца!
Французские медики положили немало трудов, чтобы был создан «Международный институт по изучению солнечных, земных и космических излучений». Это была единственная в своем роде Служба Солнца: она служила людям в буквальном смысле слова. Отсюда, из Франции, во многие больницы рассылались бюллетени о состоянии солнечной поверхности, за пять-шесть дней предупреждавшие о прохождении пятен через центральный меридиан.
Вскоре профессор Фор не без понятной гордости сообщал, что только во Франции благодаря «работе Службы Солнца на медицинском поприще» удалось спасти десятки тысяч человеческих жизней.
Благородное начало практической деятельности у «ненужного» открытия!
Богатый материал М. Фора и его коллег сводился в своеобразные таблицы частоты инфарктов и инсультов. Их Фор много лет посылал Чижевскому, чтобы тот мог сравнивать с таблицами солнцедеятельности.
Появился у Александра Леонидовича и другой корреспондент – советский медик-статистик П. И. Куркин. Он прислал очень интересные обобщенные данные об инфарктах и инсультах по нашей стране.
Почувствовав заинтересованность в своих работах, Чижевский с энтузиазмом принялся за статистическую обработку новых данных. И опять, опять совпадения характерных линий солнечной активности и хода сердечно-сосудистых и многих эпидемических заболеваний.
В таких случаях статистики говорят: «Теснота связи двух эмпирических кривых оказалась очень большой».
Пришел 1938 год. Прошло двадцать пять лет после первой работы о Солнце и влиянии его па биосферу. Четверть века – срок большой. Но и сделано много. И, пожалуй, самое главное, что работой стали интересоваться, к мнению Чижевского прислушиваться… А тут еще должно подойти французское издание основной работы, которую в новом издании Чижевский назвал: «Les epidemies et perturbation electromagnetiques du milieu exterieur («Эпидемии и электромагнитные возмущения во внешней среде»).
…Когда книга вышла – в том же 1938 году, – о Чижевском заговорил весь мир. Это было признание. Оно подтвердилось и тем, что русского
