Истории о «ненужных» открытиях - Виктор Давыдович Пекелис
Профессор Чижевский хорошо знал, что болезнь – явление биологическое и социальное. Он не возражал против этой бесспорной точки зрения. Да, болезнь нельзя от- рывать от ее биологического начала и рассматривать вне социальных условий – ото непреложная истина. «Но разве можно так узко ставить и рассматривать вопрос? – в свою очередь, недоумевал он. – Как можно живые орга-пизмы Земли, в том числе человека, изолировать от космической среды?»
Нелепо рассматривать человека оторванным от среды обитания. Человек существо космическое, связанное всей своей биологией с космосом, с его лучами, его потоками, его полями. Надо настоятельно изучать человека в его органической связи с космической средой.
Но мало кто к подобным речам прислушивался. Еще меньше было людей, которые соглашались с ученым.
Неудивительно поэтому, что главный труд жизни замечательного исследователя «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца» вышел в 1930 году на правах рукописи в количестве 300 экземпляров. (Работа Чижевского была издана Всероссийским обществом врачей-гомеопатов.)
Вот ученый держит в руках эту скромно изданную книгу – результат его пятнадцатилетних неустанных трудоп. Противоречивые чувства переживает он: радость увидеть свой труд напечатанным и горечь от того, что книга напечатана таким малым тиражом. Но радости больше – от добрых слов, написанных в предисловии издательства:
«Исследования русского ученого привлекли живое внимание европейских и американских ученых различных специальностей – от биологов и медиков до историков и социологов».
Но, пожалуй, предисловие скорее выражает доброе отношение к нему, автору, чем освещает истинное положение вещей. Вот они, эти строчки, которых не могли не написать: «Работы автора вызвали в научной и широкой прессе критические статьи и оживленную полемику».
Как деликатно сказано! Он благодарен издателям и за деликатность…
И все-таки работа напечатана! Ее прочтут люди, оценят, может быть, опровергнут его идеи, но прочтут!…
С тех пор прошло более сорока лет. Немало людей прочитало работу, немало людей оценило ее достоинства, разобралось в недостатках. Но недостатки работы пе засло-пли ее главпой мысли – существование связи эпидемий с деятельностью Солнца, иа которую указывалось в предисловии к книге:
«Убеждаясь в том, что между вспышками эпидемий и вспышками Солнца имеется определенное соответствие, мы получаем возможность эпидемического прогноза иа годы вперед, и с этой точки зрения исследования А. Л. Чижевского имеют совершенно исключительное социальное значение. Следовательно, работы А. Л. Чижевского в данном пункте выходят из рамок узконаучного значения и вплотную соприкасаются с повседневной и практической жизнью человека… Не будет лишним здесь отметить, что и астрономия, под влиянием исследования А. Л. Чижевского, приобретает новое, повседневное, практическое значение, важное и существенное для каждого человека, поскольку астрономические явления оказывают воздействие па состояние здоровья, как это устанавливает наш ученый».
Но, увы, так думали немногие. С великой признательностью Чижевский часто повторял их имена: академик В. И. Вернадский, академик Д. К. Заболотный, академик П. П. Лазарев, К. Э. Циолковский, академик А. В. Леонтович, профессор А. А. Садов и некоторые другие ученые. Их моральная поддержка была очень ценна. И все-таки круг единомышленников был далеко не многочисленным.
Чижевский не сомневался в правоте своих суждений. Он не думал ни на секунду отступаться от своих взглядов. И несмотря на недоброжелательную нередко критику был убежден – его идеи будут признаны.
Истина обладает одним удивительным свойством: она обычно скрыта от первого взгляда, она требует терпения и пристального внимания. И Чижевский считал: время – его союзник. Чем больше люди будут приглядываться к открытой им закономерности и сопоставлять факты, тем больше будут убеждаться в его правоте. Пусть понадобятся для этого десятки лет, но идеи его перестанут вызывать недоумение, его гипотезу перестанут называть фантазией…
Так говорили ему разум и неуклонная воля. И все-таки непризнание его трудов необычайно огорчало ученого. Как мучительно было пробиваться через
«исключительно мертвенную медлительность проникновения новых идей в мозг человека»! Мужественный ученый в стихах признавался:
О ты, узревший солнечные пятна
С великолепной дерзостью своей, -
Не ведал ты, как будут мне понятны
И близки твои скорби, Галилей!
“БЕСПОЛЕЗНЫ ТОМУ ОЧИ, КТО ЖЕЛАЕТ ВИДЕТЬ ВНУТРЕННОСТЬ ВЕЩИ, ЛИШАЯСЬ РУК К ОТВЕРЗТИЮ ОНОЙ"
А во всеуслышание он утверждал: «…Казалось бы, «смерть и Солнце не могут пристально взирать друг на друга». Однако это неверно: бывают дни, когда для больного человека Солнце обращается в заклятого врага, от которого человеку некуда ни скрыться, ни убежать. Смертоносное влияние Солнца настигает человека повсюду, где бы он пи находился. Одна наука, которой дано предвидеть заранее явления, может указать на грозящую опасность, и дело врача мобилизовать орудия медицины, чтобы больной организм мог перенести эту неравную борьбу с теми производными явлениями, которые возникают в результате специфического излучения Солнца.
По аналогии с физическими явлениями мы можем рассматривать больной организм как систему, находящуюся в неустойчивом равновесии. Мы знаем, что если системе, находящейся в равновесии, сообщим небольшой импульс, то могут возникнуть два следствия: либо начнутся мелкие колебания системы, либо расстройство равновесия будет увеличиваться безгранично, пока вся система будет совершенно изменена. Первое состояние системы будет устойчиво, второе – неустойчиво. С подобным состоянием различных физических систем мы постоянно сталкиваемся при изучении явлений природы, начиная от астрономических систем и кончая атомными. Для явлений органической жизни также нет исключения из общих правил природы, и мы вправе рассматривать больной организм как систему, выведенную из состояния устойчивого равновесия. Для такой системы достаточно небольшого импульса извне, чтобы неустойчивость постепенно, даже сразу, увеличилась и организм погиб. Таковым импульсом, направленным на организм извне, могут быть резкие изменения в ходе метеорологических и геофизических факторов, среди которых не следует упускать из виду электрических и магнитных элементов, как это делалось до сих пор даже вопреки ряду существующих наблюдений…»
Бесспорно, никто так не чувствовал, как сам Чижевский, необходимости опытного – реального, ощутимого, зрительного – подтверждения статистических выводов о существовании этого космического «моста»: Солнце – биосфера. Уверенный в справедливости своих выводов, тем не менее он хотел получить еще и опытное их подтверждение.
Недаром он любил повторять слова Ломоносова: «Бесполезны тому очи, кто желает видеть внутренность вещи, лишаясь рук к отверзтию оной. Бесполезны тому руки, кто к рассмотрению открытых вещей очей не имеет».
Надо ставить опыты. Но с чего начать? И кто может помочь?
Александр Леонидович обращается с этим вопросом к К. Э. Циолковскому. Молодой ученый
