Фауст. Страдания юного Вертера - фон Гёте Иоганн Вольфганг

Анаксагор

(Фалесу)

Скажи: ужель создать возможно былоТакую гору в ночь одну из ила?ФалесПрироды ключ велик: не может онВ пределах дня и ночи быть стеснен;В ее делах, средь образов обилья,Есть правильность, в великом нет насилья.АнаксагорНо здесь так было! С силою возникОгонь Плутона; вихрь Эола вмигПрорвал равнины почву силой взрыва,И вот гора возникла здесь, как диво.ФалесДовольно же: покончить нам пора.Мы видим только, что здесь есть гора,А в споре только время мы теряемДа добрым людям пыль в глаза пускаем.АнаксагорЗдесь мирмидонян тьма живет:Пигмеи, муравьи, дактилиМеж скал все щели населили, –Прилежный мелкий все народ.

(Гомункулу.)

Ты до сих пор не гнался за большим,Жил, как отшельник, за стеклом своим;Вот, если хочешь царствовать и править,Царем я здесь могу тебя поставить.ГомункулФалес, что скажешь?ФалесМой совет –На этот раз ответить «нет».Кто с малыми живет и малым занят,Тот малые дела творит,С великими ж велик и малый станет.Смотри: вон туча журавлей парит,Грозя пигмеям, испуская крики:Грозила б также их царю она.Наставив клювы, острые, как пики,Расправив когти, ярости полна,На карликов спустилась стая грозно:Им гибель всем теперь грозит серьезно!Напал с убийством злобным их народНа мирных цапель, жителей болот,И вот теперь, за это злое дело,Пигмеям месть кровавая назрела.За цапель злобно родственники мстят:Злодеев кровь пролить они хотят.Что стрелы им, которыми сгубилиПигмеи цапель, что копье и щит?Попрятались все муравьи, дактили,Пигмеев рать колеблется, бежит!Анаксагор

(после некоторого молчания, торжественно)

До сей поры молился я Эребу,Теперь мольбы я воссылаю к небу.Тебя молю теперь,Всегда прекрасную,Троеимянную,Троеобразную,Тебя, Луну-Гекату-Артемиду:Не дай народ несчастный мой в обиду!О ты, любящая, Мечтой обильная,В тиши светящая,Душою сильная,Открой пучину тени роковой,Без чар явись нам в силе вековой!

Пауза.

Ужель услышан слишком скоро я?Ужель донесся к горным высотамМой вопль, – и вот закон природы тамМольба нарушила моя?Растет, подходит ближе он,Богини шаровидный трон!Вот вниз слетает он, очам ужасный,Громадно-грозный, мрачный, темно-красный,Огнем кровавым озарен!Не приближайся, шар могучий!Нам всем, и морю, и земле,Грозишь ты смертью неминучей!Так это правда, что в полночной мглеЖен фессалийских дерзостному пеньюВнимала ты и, путь свой изменив,Слетала вниз на мощный их призывИ помогала преступленью?Вот светлый диск покрылся тьмой…Он рвется! Молний страшное блистанье,Шипенье, треск и грохотанье!Как вихри свищут надо мной!Я пред тобой склоняюсь, трон прекрасный!Простите: я призвал его, несчастный!

(Падает ниц.)

ФалесЧего не видел и не слышал он!Меня ничто, признаться, не тревожит.Что здесь свершилось? Чем он так смущен?В такую ночь безумную все можетСлучиться, но луна, ясна, светла,Висит себе на месте, как была.ГомункулВзгляни; жилье пигмеев изменилось.Сперва вверху кругла была гора,Теперь вершина сделалась остра.Я слышал треск: с луны скала свалиласьИ раздавила, без излишних слов,Друзей не хуже, чем врагов.Но все ж почтенна творческая сила,Которая, в груди земной таясь,То снизу вверх, то сверху вниз стремясь,В теченье ночи гору сотворила.ФалесНе беспокойся: та гора –Воображенья лишь игра.Пусть пропадет дрянное это племя!Ну, счастлив ты, что не был в это времяЦарем! Пойдем: морской нас праздник ждет, –Гостям чудесным там большой почет.

Удаляются.

Мефистофель

(взбираясь по другой стороне горы)

Опять ползи по склонам скал суровыхДа путайся среди корней дубовых!У нас, на Гарце, пахнет хоть смолойОт сосен; там хоть запах ароматен,Хоть с серным схож он; здесь же неприятенИ самый воздух. Это край такой,Что нет и речи ни о чем подобном.Хотел бы знать я, чем в миру загробномУ этих греков раскаляют ад,Чем заменяют серный дым и чад?ДриадаКак ни умен ты дома –  на чужбинеНеловок: чем о родине мечтать,Ты должен бы почтенье здесь воздатьДубов старинных миру и святыне.