Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл
— Вольтижеров нет, — заметил появившийся рядом Харпер.
— Я тоже не вижу, Пэт.
— И что они задумали?
— Сдохнуть, — зло отозвался Шарп. — Как только люди подтянутся, клади их прямо на опушке леса. И пришли ко мне капитана Джефферсона.
Харпер исчез в тени деревьев, где уже вовсю суетились солдаты. Шарпа разыскал Винсент.
— Что происходит, полковник?
— С вас пять гиней.
— Проклятье. — Винсент уставился на приближающуюся колонну. — Вот зачем им это понадобилось?
Шарп вздохнул.
— Там, во главе, стоит французский офицер, майор, который спит и видит, как бы прославиться. Пока другие воевали, он просиживал штаны в гарнизоне. Он знает, как нас мало, и думает, что победа у него в кармане. Чертов идиот! — Шарп увидел подошедшего капитана Джефферсона, командира гренадерской роты. — Капитан! Уводи свою роту на правый фланг. Там есть канава. Спустись по склону до середины, затем укройтесь в канаве. Когда мы начнем потрошить этих ублюдков, вступай в дело, но подожди, пока мы их хорошенько проредим.
— С удовольствием, сэр, — ответил Джефферсон и скрылся в темноте.
Майор Винсент присел рядом с Шарпом.
— Вы уверены, что врагом командует идиот?
— У меня впереди цепь застрельщиков, они вовсю жалят этих гадов, а этот кретин даже не додумался выслать своих вольтижёров навстречу. Его люди уже гибнут, а мои до сих пор нет. Похоже, он решил штурмовать лес в лоб. Ни черта у него не выйдет.
Винсент посмотрел на Шарпа:
— Вы звучите очень уверенно, полковник.
Шарп усмехнулся:
— Гарнизонные вояки, майор, задницу от пупка не отличат. Мы их заманим, прикончим пару сотен, а потом пойдем досыпать.
— Но их там много, — предостерег Винсент. Он явно нервничал.
— У меня чуть меньше четырехсот пятидесяти человек, у него — около тысячи, — сказал Шарп. — Но тысячи здесь мало. А теперь извините, майор.
Шарп прошелся вдоль опушки, проверяя, как залегли его люди.
— Сначала дадим залп всем батальоном, ребята, — негромко говорил он на ходу. — Ждать моей команды. Не стрелять, пока не прикажу! Целиться ниже! Услышите винтовочные выстрелы — не обращать внимания! Ждать приказа! Делов-то на фартинг, нечего и волноваться!
Последние солдаты подтягивались из лагеря, где тускло тлели костры. Французы наверняка видели этот отблеск сквозь деревья и держали ориентир на него, а значит, им предстояло подниматься по пологому полю прямо на батальон Шарпа.
— Чертовы идиоты, — проворчал он Харперу. — В герои метят.
— Я не жалуюсь, — отозвался ирландец.
— А меня это бесит, — сказал Шарп. — Война, считай, кончилась, а им помирать охота. Глупая трата людей.
— Это же французы.
— Они хорошие солдаты, Пэт. Они заслуживают лучшей участи.
Шарп снял винтовку с плеча, взвел курок и насыпал на полку мелкого пороха из рожка, который носил каждый стрелок. Ствол уже был заряжен порохом и пулей в кожаном пластыре.
— Но ты же пристрелишь кого-то из этих хороших парней? — с усмешкой спросил Патрик Харпер.
— Если повезет, то того мерзавца, что ведет их, — ответил Шарп.
Харпер подошел к самой опушке и всмотрелся на север, поверх голов наступающего противника.
— А где остальные наши?
— Далеко на севере. Наверное, еще даже границу не пересекли.
— Значит, мы тут совсем одни?
— Только мы, и больше никого, — отрезал Шарп.
Со стороны живой изгороди, где засели застрельщики Гарри Прайса, донесся треск мушкетов и более хлесткий звук винтовок. Французы в первых рядах падали, но остальные продолжали наступать, следуя по дороге, которая отворачивала от реки и вела к воротам в изгороди. Оттуда дорога прямой стрелой вела к лесу, где в лунных тенях ждал батальон Шарпа с заряженным оружием. Шарп неспешно вернулся к Винсенту.
— Как думаете, они знают, что Наполеон проиграл битву? — спросил он.
— Знают, — уверенно ответил Винсент. — Кто-то из беглецов наверняка проходил этими краями. Немного, скорее всего, но всё же.
— Тогда какой смысл лезть в драку?
— Долг? — предположил Винсент. — Честь?
— Глупость, — прорычал Шарп, взводя курок.
Ему хотелось добавить, что действия французов почти так же глупы, как и приказы, отправившие его батальон так далеко вперед от британских сил, преследующих разбитого врага. Но он подозревал, что вдохновителем этих приказов был сам майор Винсент, а значит, у Шарпа не оставалось другого выхода, кроме как подчиниться.
А чтобы выполнить приказ, нужно было покончить с этим недоразумением.
— Недолго осталось, — тихо проговорил он, наблюдая, как первые французские шеренги приближаются к воротам в изгороди. Легкая рота Прайса била по ним крепко. С сокращением дистанции огонь мушкетов становился всё точнее, и люди в синем падали один за другим. Вдруг в рядах французов пропел горн, и колонна перешла на бег.
— Почти, — прошептал Шарп, — Почти!
— Пора? — спросил Винсент.
— Мы заманиваем их, майор. Давай же, парень! Шевелись! — последние слова предназначались капитану Прайсу. Тот был слишком далеко, чтобы услышать, но почти сразу Легкая рота начала отступать через поле. Вслед им посыпались беспорядочные выстрелы. Мушкетные пули с шумом рвали листву над головой Шарпа.
— Бьют высоко, — заметил он. — Плохо обучены, майор.
— Гарнизонные?
— И Национальная гвардия, — пояснил Шарп. — Сидели в этом городе годами, пока настоящие солдаты воевали. Тренировочные стрельбы проводят, небось, два дня в месяц.
— Тогда зачем вообще они атаковали нас?
Шарп уже отвечал на этот вопрос, и не раз, но понимал, что он вызван нервозностью Винсента. Майор был храбрым человеком, как и положено исследующему офицеру, но он не привык к кровавой бойне линейного сражения.
— Они атакуют нас, — терпеливо повторил Шарп, — потому что их проклятый командир хочет выслужиться и мечтает об ордене Почетного легиона или, что вероятнее, хочет произвести впечатление на свою паршивую любовницу.
Французы достигли разрыва в изгороди, распахнули тяжелые деревянные ворота и теперь просачивались на поле.
— У кого-то все же есть капля здравого смысла, — прокомментировал Шарп, наблюдая, как вражеские войска разворачиваются вдоль нижнего края поля. — Они пойдут в атаку линией.
— А разве они не всегда так делают? — удивился Винсент.
— Эти ублюдки обычно прут колонной, — ответил Шарп, — так их легче убивать. Но
