Знахари и колдуны на Руси. Травники, костоправы, повивальные бабки и другие “знающие” - Галина Поповкина
Однако специфика переживания знахарями своего дара – это отнюдь не единственная точка расхождения данной традиции с православием. Первое, что обращает на себя внимание, – использование церковной утвари при исполнении лечебного обряда (святой воды, свечей, икон, молитв). Так, многие лекарские процедуры (особенно это заметно у шептунов и нередко у биоэнерготерапевтов) начинаются молитвами «Отче наш» (Молитва Господня), «Да воскреснет Бог, да расточатся врази Его» (псалом 67), «Живый в помощи» (псалом 90) и др. Как правило, применяются умывания или опрыскивания святой водой, «зааминивание» заговора, перекрещивание больного места, целование креста или икон. Нередко использование природных средств также сопровождается заговорами. Например, при лечении экземы рекомендуется держать руки в теплом отваре дубовой коры и произносить специальный заговор; для избавления от рожи советуют обмакнуть больное место красной тряпкой и посыпать его мелом, также сопровождая процедуру словами заговора.
Молитва. Иллюстрация К. Изенберга к повести М. Лермонтова, 1897 г.
Российская национальная библиотека
Тем не менее в лечебных обрядах используются не только молитвы, но и заговоры или некие заговорные конструкции с упоминанием имен святых, бесконтактные «энергетические» манипуляции, «выливание воском» и т. п., что порицается Церковью. Кроме того, большое количество заговоров призвано обеспечить благополучие в семейных отношениях, однако с точки зрения Церкви это – нарушение свободы воли человека. Негативное отношение Церкви к использованию знахарями церковной утвари, святой воды, молитв, свечей и даже возложения рук обусловлено тем, что они находят в знахарском обряде лечения несвойственное им применение. Так, молитвы читаются в неподобающей обстановке, сочетаются с заговорами, а возложение рук и вовсе признается узурпацией права священника. Можно сказать, что знахарь в таких действиях как будто «передразнивает» церковные обряды, что вовсе не безобидно, поскольку «обезьянничание» божественного есть занятие бесовское.
Однако нарушение обрядового благочестия знахарями вовсе не единственная претензия к ним Церкви. Неподлинность их молитв-заговоров способна стать препятствием к истинному обращению больного к Богу и может нанести вред душе человека, поскольку предполагается, что при лечении заговорами взывают к бесам.
Как правило, знахари за свои услуги не берут с пациентов плату, мотивируя это человеколюбивой направленностью своей деятельности. По их мнению, за деньги работают недобросовестные целители или злые, колдуны. Большинство из них считают себя православными, а свою способность воспринимают как данную Богом; потому-то, по мнению знахарей, настоящего целителя от шарлатана «отличают деньги»: «Ненастоящие берут плату, у них “такса”, а мне людей жалко». Однако по поводу «нестяжательства» знахарей священники придерживаются мнения, что для сатаны душа человека гораздо ценнее денег. Чтобы склонить человека на свою сторону, он заманивает легкостью и доступностью небогоугодных средств – заговоров и магических манипуляций. Похожие приемы применяют и биоэнерготерапевты: бесконтактный «энергетический» массаж и возложение рук. В подобных процедурах видится грех гордыни, уподобление себя Христу, возложением рук исцелявшему больных («обезьянничанье»). Кроме того, неясно, от каких сил знахари берут энергию, не может ли она вместо излечения принести еще больший вред, а главное – как она отразится на состоянии души человека (ведь главный объект всех забот православного – его душа).
С православной точки зрения биоэнерготерапевты находятся «в прелести» (прельщены сами и прельщают других магической способностью исцеления). Их деятельность схожа с практикой колдунов, заклинателей духов, которые якобы собственной магической силой могут насылать или усмирять болезнь. Против них всегда боролась Церковь, усматривая в их действиях гордыню и «прелесть». Согласно учению Церкви, исцеления, производимые «духовными» силами биоэнерготерапевтов, либо имеют бесовскую природу, либо носят характер внушения и самовнушения, ведущего к самообольщению и духовной деградации, а порой и к душевному расстройству.
Есть в практике «знающих» еще один момент, спорный для православного верующего. Как говорилось выше, лечение «знающими» представляет собой налаживание энергетики человека, его энергетической взаимосвязи с окружающим миром и часто сопровождается ощущением теплоты. Мотив взаимосвязанности всего сущего и проникнутости мира энергиями Божества присутствует и в христианстве в виде учения о нетварных энергиях. Однако есть существенное различие между христианством и знахарством в представлении об энергиях, пронизывающих все сущее. С точки зрения христианства они могут быть не только божественного, но и тварного, в том числе демонического, происхождения. Основной упрек Церкви к знахарям, как мы уже говорили выше, таков: энергии, которыми они оперируют, имеют невыясненный источник.
Колдун. А. Орловский, конец XIX в.
Wikimedia Commons
Вернемся к вопросу о теплоте. В аскетической практике в ходе Иисусовой молитвы у человека может возникнуть тепло в области сердца. Однако святые отцы (например, святой Феофан Затворник) предупреждают, что теплота, возникающая при молитве, особенно у начинающих, может иметь как духовную, так и «кровяную» природу. Под последней в данном случае имеются в виду жизненные силы организма, или, в знахарской терминологии, «жира»/«жар». В трудах исихастов встречается довольно негативная оценка «кровяной» сердечной теплоты; это вызвано, по всей видимости, тем, что она не имеет отношения к собственно духовному деланию. В исихастской традиции огромная роль отводится наставнику, в том числе и потому, что он способен четко определить природу этой «теплоты». В знахарской же практике вообще отсутствует идея какой-либо ее дифференциации – в этом смысле она индифферентна божественному и демоническому. С точки зрения православия, основной пафос которого состоит в духовном трезвении, позиция знахарей неприемлема.
Еще одна претензия православия к знахарству состоит в опоре «знающих» на сверхчувственное восприятие. Способности к такому восприятию – «отверзение чувств» – рассматриваются как «чувственное ви́дение», которое без ви́дения духовного «доставляет… понятия самые ошибочные и их-то наиболее доставляет неопытным и зараженным тщеславием и самомнением. Духовного ви́дения духов достигают одни истинные христиане»[56]. Кроме того, к «чувственному ви́дению» духов способны люди по «естественному слежению» (в силу унаследованных природных способностей) и «по поводу какого-либо особенного обстоятельства в жизни. В последних двух случаях человек не подлежит порицанию, но должен приложить все тщание, чтобы выйти из этого положения как весьма опасного». Считается, что Бог дарует сначала духовное ви́дение духов, потом – чувственное. Таким образом, с точки зрения Церкви чувственное ви́дение
