Шторм Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Великолепно! А со стороны врага никаких глупостей?

— Вы имеете в виду французов? — уточнил Карлайн. — Или сэра Натаниэля?

— Лягушатников.

— Сидят тихо как мыши, сэр.

— Пикеты?

— Семь выставлено, сэр, все на этой стороне ручья у подножия холма. Я проверял их полчаса назад.

— Кто старший?

— Сержант Хендерсон, сэр.

— Я обойду посты перед рассветом, — сказал Шарп, — с адмиралом и двумя другими моряками.

Карлайн уставился на Шарпа, разинув рот.

— С адмиралом, сэр?

— Это всё дождь виноват, Карлайн. Скоро мы все окажемся во флоте.

Шарп и его спутники-моряки спали в гостиной фермы, и незадолго до рассвета, выпив кружку крепко заваренного чая, он снова повел их на север, на этот раз пешком. Каким-то чудом дождь прекратился, хотя воздух все еще был тяжелым и сырым, а темные тучи грозили новой непогодой.

— Вы хотели осмотреть пикеты, — сказал он сэру Джоэлу, — так что мы обойдем их, но ради Бога, будьте осторожны и тихи! Вражеские посты будут на расстоянии мушкетного выстрела, и обычно они нас не трогают, но, увидев группу людей, могут заподозрить, что мы замышляем недоброе.

Шарп перевел их через гребень холма и повел вниз по длинному склону к переплетению живых изгородей и зарослей в низине.

— Если французы придут, — тихо сказал он сэру Джоэлу, — им придется карабкаться на этот холм и у них ничего не получится.

— Не получится?

— Не тогда, когда на верхушке холма расположилась британская пехота.

— А что, если они пойдут тем путем? — Сэр Джоэл указал на долину, тянувшуюся вдоль склона.

— Там сплошное болото, сэр, всё размокло.

У подножия склона Шарп протиснулся сквозь прореху в живой изгороди и продолжил путь на север через пропитанное дождем поле. Впереди лежала еще одна, более густая изгородь, и когда до нее оставалось двадцать ярдов, из тени окликнули:

— Стой! Кто идет?

— Шарп, — прорычал он, а затем закончил отзыв: — сущий ублюдок. — Он решил, что придушит Карлайна за то, что тот придумал такую фразу.

— Это правда вы, сэр?

— Я, — ответил Шарп. — И доброе утро, Шеймус.

— Доброе утро, сэр.

— Всё тихо?

— Тихо и спокойно, сэр.

Пикет капрала Рурка состоял из трех человек, с неудобством разместившихся в затопленной канаве вдоль изгороди.

— Где вражеский пикет?

— На другой стороне следующего поля, сэр. — Рурк указал на север. — Там ручей, сэр. А они в изгороди сразу за ним. Мы не слышали от них ни звука с тех пор, как они пожелали нам спокойной ночи, сэр.

— Пожелали вам спокойной ночи? — удивленно переспросил сэр Джоэл.

— Они всегда так делают, сэр, — ответил Рурк.

— Позволите? — спросил сэр Джоэл.

— Позволю что, сэр? — не понял Шарп.

Сэр Джоэл, вместо ответа, сложил ладони рупором у рта и гаркнул во всю мочь:

— Bonjour, mes amis[8]!

Повисла пауза, затем с вражеского пикета донесся ворчливый голос:

— Good morning!

— Значит, не спят, — довольно произнес сэр Джоэл.

— Лучше бы они спали, — огрызнулся Шарп, — это первая задача пикета. Молодец, Шеймус, смена скоро будет.

— Сэр? — голос капрала Рурка прозвучал нервно.

— В чем дело?

— Вы искали сержанта Хендерсона, сэр?

— Мне сказали, он у моста через ручей. — Шарп указал на восток. — В той стороне?

— Его сменили, сэр.

— Почему? Заболел? Уснул?

— Сержант-майор Харпер сменил его, сэр.

— Уверен, у него была на это веская причина, — сказал Шарп, не веря ни единому слову, — но спасибо, что сказал. Надеюсь, остаток вахты пройдет спокойно! Спокойной ночи, парни!

Он пошел вдоль изгороди на восток, зная, что неожиданное для середины ночи бодрое приветствие сэра Джоэла насторожило каждый пикет в радиусе четверти мили. Но, по крайней мере, ни один французский часовой не открыл в ответ огонь. Не то чтобы Шарп этого ожидал. Существовало неписаное правило, по которому пикеты враждующих сторон не трогали друг друга, и Шарп знал, что обе стороны часто встречались под покровом темноты, чтобы обменяться едой, табаком или выпивкой. Более того, они почти всегда предупреждали противников о готовящейся атаке, давая врагу время отбежать к своему батальону. Лорд Веллингтон даже поощрял такие предупреждения, считая их полезными, поскольку крупная атака на вражеские позиции не нуждалась в истреблении горстки людей, выставленных перед главными силами противника.

Шарп объяснил всё это сэру Джоэлу, который все еще не до конца понимал идею сотрудничества пикетов.

— Но если враг придет сегодня ночью, — спросил он немного громче, чем следовало, — разве эти парни не обречены?

— Они отбегут назад, как только их предупредят, — сказал Шарп, — но французы не любят атаковать ночью. Как и лорд Веллингтон. Обычно это приводит к хаосу.

— И все же вы выставляете пикеты?

— Никогда не знаешь, когда вражескому генералу придет в голову внезапная блестящая идея, — ответил Шарп, — и он решит, что ночная атака застанет нас врасплох.

— Но он потеряет внезапность, если его пикеты предупредят ваши пикеты!

— Конечно потеряет, но пикеты заводят дружбу через линию фронта и в любом случае предупредят другую сторону, что бы там ни приказывал генерал.

— Чертовски странный способ воевать, — проворчал сэр Джоэл.

Шарп ничего не ответил, лишь поприветствовал следующий пикет, который, как и капрал Рурк, доложил, что все спокойно.

— Они спят, сэр, сонные ублюдки, — сказал капрал Лидделл. — Слышите его? — И Шарп действительно услышал храп где-то к северу. — Это тот толстый сержант-лягушатник.

— Лучше пусть спит он, чем ты, Том.

— Я не сплю, сэр!

— Молодец. Кто на следующем посту?

— Сэмми Ли, сэр.

— Скоро вас сменят, — сказал Шарп и повел своих спутников по укрытой деревьями тропе.

Любой шум, который они производили, вероятно, заглушался звуком быстро бегущего ручья слева, но Шарп ступал с исключительной осторожностью, и трое моряков старались изо всех сил подражать ему. Ночь была тёмной, лунный свет не пробивался сквозь плотные дождевые тучи, лишь изредка в разрывах облаков брезжило слабое сияние.

Внезапно позади них раздался резкий металлический щелчок. Сэр Джоэл охнул и остановился, но Шарп мягко потянул его дальше.

— Просто спуск курка незаряженного мушкета, — прошептал он. — Это Томми