Принц и квакерша - Виктория Холт

— Что ж, милорд, я знала, что у меня есть добрые друзья.

— Вы хотите сказать, что влезли в долги?

Она всплеснула руками и с притворным отчаянием возвела глаза к потолку.

— Уверена, принцесса будет весьма недовольна. Вы же знаете, как она не одобряет, когда ее приближенные вязнут в долгах.

— Но ради блага принца Уэльского…

— Я не совсем понимаю вас, мисс Чадли.

— Мы все печемся о его счастье, я знаю. Мне кажется, порой он пребывает в некотором беспокойстве. Он слишком много думает о своей малютке-квакерше, укрытой от чужих глаз в Тоттенеме.

— Полагаю, вам не следует обсуждать подобные материи, мисс Чадли.

Она лукаво улыбнулась ему. Эта женщина умела сказать очень многое одним лишь взглядом, жестом или особым ударением на слове.

— Учитывая ваше положение при дворе, милорд, я была уверена, что вы согласитесь со мной: мы должны помочь принцу обрести счастье. Если бы эта его интрижка стала достоянием общественности… О, сейчас ходят слухи о какой-то леди из Ислингтона, но люди в них не уверены, да и слухи ходят всегда. Думаю, ради принца нам стоит сделать так, чтобы это и впредь оставалось… всего лишь слухами.

«Боже правый, — подумал Бьют. — Она меня шантажирует. Эта женщина — сущая угроза». Она ведь начнет распускать сплетни о нем и принцессе. Не то чтобы их и так не было, но слова женщины, входившей в ближний круг принцессы, обрастут деталями… любыми деталями, какие ей вздумается измыслить, и ей поверят. Если она нашепчет что-то принцу, этот чопорный юноша придет в ужас. Казалось невероятным, что он и понятия не имеет об истинной природе отношений матери и Бьюта, но так оно и было. И если он узнает… А что еще хуже — если эта женщина заговорит о его связи с квакершей, если представит всё в своих сочных красках… о, это будет катастрофа!

Она наблюдала за ним искоса.

— Полагаю, ваша милость не откажет мне в помощи в этом пустяковом деле с празднеством для принца. Я ведь знаю, как вы дорожите принцем… и принцессой. А Его Величество столь тяжел в общении. О, не со мной… по правде говоря, старый джентльмен ко мне весьма благосклонен… Но если бы до Его Величества дошли некие факты… из надежного источника… О, какие безрадостные времена настали бы для принца, а раз вы и принцесса так ему преданы, то и для вас тоже. Учитывая всё это, я сочла, что маленькое празднество, дабы приободрить его, будет весьма кстати… и была уверена, что вы со мной согласитесь.

— Сколько вы задолжали?

— Ваша милость и впрямь желает знать? О, как это щедро с вашей стороны.

— Должен предостеречь вас, мисс Чадли: впредь, прежде чем пускаться в подобные траты, сперва решите, сумеете ли вы их покрыть.

— О, лорд Бьют. Вы просто ангел! Это послужит мне уроком, уверяю вас.

Лорд Бьют пребывал в крайнем смятении. Он никак не мог выбросить из головы это прекрасное и лукавое лицо.

ВИЗИТ ВРАЧА С ЗАВЯЗАННЫМИ ГЛАЗАМИ

Принца Уэльского было не узнать, когда он украдкой покидал Лестер-хаус. Для иного юноши подобное приключение стало бы солью жизни. Георг же его ненавидел. Интриги, уловки, роман без благословения церкви были ему отвратительны. Он страстно верил в любовь и брак. Став королем, он надеялся — и не раз говорил об этом Эдуарду, Елизавете и лорду Бьюту, — что вернет двору былую нравственность. Его дед и прадед были позором семьи. Король, он знал это твердо, сам задает тон морали своим подданным. Именно так он и намеревался поступить. И всё же — вот он, живет в грехе со своей прекрасной квакершей. «Конечно, перед лицом Бога мы женаты», — твердил он ей. Но то были пустые слова. Бог потребует свидетельство, подпись, письменное доказательство того, что двое решили соединить жизни в святом союзе.

Ханна была женой Исаака Аксфорда; об этом всему миру возвещала гербовая бумага. «О, если бы я был простым торговцем тканями! — вздыхал принц. — Или бакалейщиком, как Исаак Аксфорд, как счастливы мы могли бы быть!»

И всё же будущее начинало его волновать. Пока карета подпрыгивала на ухабах по пути в Тоттенем, он думал о разговорах с лордом Бьютом и матерью. Они заставили его осознать, сколь великое предназначение его ждет. Ему предстояло совершить великие дела, о которых ни торговец, ни бакалейщик не смели и мечтать.

О нет, насколько было бы лучше, будь Ханна принцессой — желательно немецкой, ведь это так порадовало бы его матушку, а он так нежно ее любил, что готов был на всё ради ее улыбки. Тогда они с Ханной могли бы обвенчаться и жить долго и счастливо.

Карета свернула на частную аллею. Ханна наверняка ждала его, как и всегда, притаившись за занавесками и следя за приближающимся экипажем. Бедная Ханна, она никогда не знала, кто может свернуть к дому — а вдруг не карета… вдруг какая-то зловещая фигура прокрадется в сад… Исаак Аксфорд, ее муж, который наконец-то ее выследил.

Вся жизнь бедной Ханны состояла из притворства; запертая в четырех стенах, она ни в чем не могла быть уверена и не знала, что принесет следующий час.

Он размашистым шагом вошел в дом. Она стояла на лестнице, ожидая его. В эти первые мгновения встречи он всегда чувствовал, что всё — все страхи и тревоги, все уловки и даже сам их грех — того стоило.

Она бросилась в его объятия.

— Ханна, моя маленькая квакерша…

Она улыбнулась. «Квакерша» стало для них ласковым прозвищем. Теперь она совсем не походила на одну из них. Мрачные серые одежды остались в прошлом. Швея без устали трудилась над ее новыми нарядами. Сегодня на Ханне было платье из тяжелого бархата цвета кларета, и выглядела она величественно, ибо обладала природной грацией.

«Она достойна быть королевой», — гневно подумал Георг. Почему они не могут ее принять? Зачем люди так усложняют жизнь, когда всё могло быть просто. Обвенчайся они сейчас, и были бы совершенно счастливы, обрели бы полный покой. Они могли бы покаяться в грехе, что предвосхитили брачные обеты, и прожить остаток дней в благопристойном блаженстве.

А как же мистер Аксфорд? Георг на время позабыл о нем. Но, возможно, он умрет. Люди ведь умирают. Заражаются оспой. Оспой болеют почти все. Одной из главных прелестей Ханны была ее чистая, безупречная