Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

Семенил слишком быстро! Волосатый паук находил десяток точек опоры в мелких кочках, распределял вес, хоть по высоте превосходил человека, но был легче, подвижнее. Он скользил по поверхности топкой равнины, ничуть не проваливаясь, как водомерка. Явно, травяному охотнику не нравилось касаться воды, хоть он и жил на болоте.

— Скорей, скорей! Берег близко! — подгонял Сильф своих спутников.

— А что помешает ему бежать за нами на берег? — задыхаясь от бега, спросила Аванта.

— Ничего, но там удобнее драться. На твердой почте у твари нет шанса против Верена! Верно?

— Он догонит нас раньше! — отозвался Верен. — Бегите вперед, уходите как можно дальше. Я задержу его здесь. — Он уже хотел развернуть тачку и двинуться на паука-краба, но спутники, даже не оглядываясь, угадали его намерение. И хором завопили, чтобы не делал глупостей. Бежим, сколько можем, до края болота не больше ста метров!

Травяной паук тоже угадал их намеренья и перешел на гигантские прыжки. Он уже настигал их и тянул извивающиеся клешни к Верену. Стало ясно, что поединка на болоте не избежать.

В этот момент колесо тачки, которая катилась не так осторожно как раньше, соскочило в ямку и тут же увязло в топкой жиже. Верен рванул тачку вверх, под колесом возмущенно запищало. И штук пять водяных крыс с перепончатыми лапами, голыми хвостами и болотно-зеленым оттенком шерсти, от растущих в ней водорослей ринулись врассыпную. Тачка зацепила гнездо.

Между кочками мгновенно поднялась и забурлила темно-коричневая вода. Она пенилась, как темное торфяное пиво, и уже десятки крыс со злобно оскаленными мордами выпрыгивали на обидчика. Верен едва успел перескочить на сухое, иначе оказался бы в окружении на быстро тонущем островке.

Следом нёсся волосатый паук. Разозленные крысы узнали своего врага, ведь они были частой добычей травяного охотника, и многие их родичи провалилась в его ловушки. Это их косточки видела Аванта в норе. С яростным писком больше сотни крыс кинулись на паука, первым делом повисли у него на ногах, мешая сбежать. Краб-паук хватал их щупальцами, тряс ногами, отбрасывая на пару метров. Но новые и новые крысы впивались в него, и суставчатые шерстистые ноги захрустели в их пастях.

Сильф уже стоял на твердой полоске берега за краем болотной равнины. Только он видел, как их преследователь рухнул в темные воды и очень скоро скрылся в пенистой воронке. Крысы тащили его на дно, чтобы разобраться по-своему с губителем их стаи.

Аванта выпрыгнула на берег в тот момент, когда округлый панцирь уже ушел в трясину. Верен выкатил тачку на лесной склон ещё мгновением позже. Не останавливаясь, не тратя времени, чтобы понаблюдать за сумеречной жизнью болота, все трое помчались как можно дальше и выше по склону.

Но, перевалив хребет, они стали спускаться в обширнейший темный овраг. Недобрый край раскинулся перед ними во всей красе. Над ним уже поднимался молодой месяц.

— Нам бы согреться после этой скачки, — хрипло заметил Верен.

— Тебе холодно? Мне, скорей, жарко! — хмыкнул вертолов.

— Это — пока. Я имел в виду горячий чай, чтобы барышня не простудилась.

— Я в порядке! — Аванта сердито стучала зубами. — Что б вы ни думали, я не неженка! Но… от кружки чая не откажусь, — выдохнула она, держась за ствол дерева, чтобы не упасть.

— Костер без укрытии разводить не будем, — предупредил Сильф. — Если повезет, сейчас у нас будет роскошный ночлег. Вон в том склоне должны быть пещеры.

— Надеюсь, уже пустые? — Верен присматривался к возможному укрытию, готовый драться за него и с более жутким хозяином, чем травяной охотник.

— Спокойно, — ладонью остановил его Сильф и достал вертоловку. — Нам сюда. Проверь вот эту, с самым высоким входом.

Из пустой пещеры тянуло мокрой гарью. Словно логово пережило подряд пожар и наводнение. Снова надеясь, что им не придется знакомиться с хозяином, уползшим штурмовать границу, спутники не сказали Аванте, кто тут обитал днем. Она могла представлять что угодно, от болотного дракона, до любой мокрой нежити с дымящейся шкурой.

Они свободно разместились в логове втроем, развели костер — благо, лишний дым никак не мог выдать их присутствия здесь. Вскипятили чай, съели по краюшке хлеба с сыром, даже посмеялись, вспоминая свои приключения. Верен набрал в лесу три кучи еловых лап и огромного папоротника, соорудил три походных ложа. Они расстелили двойные одеяла, завернулись в них и заснули. Сильф заверил, что можно не сторожить. Его чутье поднимет их еще до рассвета, а до того момента лес будет спать. Ни ветер, ни звезды, ни камни или деревья вокруг них не шепчут об опасности, как бы зловеще ни казалось вокруг чужакам. Кроме того, у них есть тайный страж, который позволит им спокойно поспать…

Аванта хотела спросить, что за страж, но глаза сами собой закрывались, она уплывала, и провалилась в сон ещё быстрее, чем скользнула в травяную ловушку.

16

Сильф разбудил их до рассвета, как обещал. И вместе с набирающим высоту солнцем они прошли еще пару часов, выбрались из оврага, оставив позади Недобрый край.

Лес вокруг стал приветливым, солнечным, как тот, где они встретили вертолова. Он объяснил, рядом проходит большая проезжая дорога — граница братства. Болотные и прочие нежити и всякие кровожадные твари туда не суются. Боятся такого соседства.

— Получается, они чувствуют себя хозяевами только в овраге и на топкой равнине? Поэтому хотят расширить свои владения и лезут к вашему селению? — спросила Аванта.

— Наших они не считают людьми большого мира, — кивнул вертолов. — Лесные жители для них, как все животные — или добыча или враги. Дерёмся за каждую полянку и тропинку. Только дай слабину, тут же всё буреломом зарастет. А следом и болото подступит. Другое дело здесь — чистый лес. Если не забираться слишком далеко в чащу, там-то всякое водится…

Они шли по довольно широкой звериной тропе, где не нужно было выбирать путь. Вертоловка показала: до развилки всё прямо. Верен беззаботно катил тележку, насвистывал, передразнивая птиц. Сильф чуть отстал и теперь шел последним. Аванта беспокойно поглядывала на нижние ветки деревьев. Сперва она считала это игрой света и ветра с листьями, теперь уверилась, что за ними следят.

— Сильф! За нами крадется какая-то зверюга, побольше куницы. Я давно ее вижу.

— Ты зоркая, — оценил вертолов. — Всё нормально, она