Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

— Будь осторожен, мне показалось, она присматривается именно к тебе, — предупредила Аванта.

— Само собой. Это Тень.

— Нет, она настоящая! Просто темная!

— Конечно. Я зову ее Тень. — Сильф улыбнулся, глянул на темное существо среди ветвей и похлопал себя по плечу. Длинное, похожее на очень изящную дикую кошку или большую куницу, животное стрелой прыгнуло с дерева и улеглось на плечах вертолова, как воротник. Прищуренные глаза поблескивали и казались очень живыми, но само тело с узором кружевных черных пятен на темно-сером фоне слегка просвечивало, точно сотканное из теней. Аванта неодобрительно рассматривала их тайного спутника.

— Давно она с тобой?

— Всё время.

— Почему ты скрывал ее от нас? Твоя подружка двигается бесшумно и почти прозрачна. Она нежить? Призрак?

— Тень моя ойра.

— Она не понимает, — вмешался Верен. — Покажи. Аванта возьми желудь и спрячь в одной руке, чтоб мы не видели.

Их спутница послушалась. Старательно прятала руки за спиной и несколько раз меняла, в какой ладони желудь. Сильф для чистоты опыта отвернулся. Тень следила своими глазками за всеми движениями, и в глубине ее зрачков иногда вспыхивал красный огонек, как угольки в золе.

— Готово? — вертолов так и не обернулся. Он никак не мог видеть Аванту, зато Тень кошкой скользнула с его плеча, не коснулась травы, а поднялась над поляной темной хищной птицей. Описав круг над их головами, снова вернулась на плечо хозяину. — В левой руке, — спокойно угадал Сильф.

— Она тебе сказала? — восхитилась Аванта, показав желудь.

— Я видел! Ойра — часть меня. Она отдельная личность, но всё же мы — одно целое. Я могу видеть ее глазами, слышу ее ушами, я знаю то, что она знает.

— Она — твоё звериное чутьё? — сообразила Аванта. — Живая интуиция?

— Вроде того. Тень и есть моя самостоятельная тень. Круг ее видения метров сто, не больше. Но это она сторожила нас ночью, и сразу подняла бы тревогу, если кто полез бы к пещере. Она вела нас по болоту, заглядывая вперед, чтобы выбирать лучший путь и тащила нас как на буксире. Она может принимать любой облик. Но из четвероногих ей нравится циветта, вроде пятнистой длиннохвостой кошки, а из птиц — коршун. Это ее личный вкус.

— А как она… откуда? Ты приручил ее после посвящения? Или…

— Разве не знаешь, как узнают, что у ребенка будет дар вертолова? — удивился Сильф. — Ну да, ты городская… Когда дитя начинает играть со своей тенью, а та сперва просто меняет форму, а потом убегает всё дальше и принимает вид зверька, этого трудно не заметить! Но как ты раньше не увидела, что у меня нет тени? Ты же глазастая.

— Мне даже в голову не пришло смотреть на твою тень. Это особая примета? Значит, так я могла узнать, что ты — настоящий вертолов, а не самозванец, — соображала Аванта. — Я тебе верила потому, что Верен мне сказал, что знает тебя. Но я ничего не понимала и не могла узнать, если б вы захотели обмануть меня!

— Мы не хотели, — хрипло отозвался Верен. — Хотя я сразу понял, что ты не в курсе его приметы. Забавно было ждать, когда ваше знакомство с ойрой состоится? Тень, помнишь, меня? — Он протянул руку, птица снова обернулась существом длинно-кошачьих очертаний с маленькой острой мордочкой, которое Сильф назвал циветтой. Спокойно подошла по траве, не задев ни одной травинки, и потерлась головой и спинкой о ладонь Верена. Другой рукой он поманил к себе Аванту, предлагая тоже погладить Тень.

На удивление ойра была материальной. Пушистой, теплой, хотя и невесомой. Под ладонью чувствовалась вибрация, как от беззвучного мурлыканья. Округлые ушки щекотали пальцы своей призрачной шерсткой.

— Я могу тебя поднять? Иди ко мне, — Аванта тоже похлопала себя по плечу. Тень поднялась на задние лапы, вытянулась так, что с земли достала до плеча, плавно перетекла туда, снова уменьшаясь. Уселась, как белка и водила головой, приглядываясь и прислушиваясь.

— Всё спокойно, — сообщил Сильф. — Но нужно быть настороже. Мы в обитаемом лесу. Дорога близко. Тень, смотри сверху…

Послушная ему ойра взвилась птицей, поблекла под солнцем до дымчато-прозрачного облачка и поднялась выше деревьев. Путешественники ее не видели, зато Тень видела намного дальше их. Если что-то вызовет ее тревогу или любопытство, Сильф узнает об этом. Почувствует, где впереди их что-то ждет.

После полудня они вышли к перекрестку, где едва разминулись с торговцами. Оттуда свернули к лесному озеру. Там на привале возле родника встретили беглянку, выдающую себя за старушку.

17

* * *

Тень от прутика медленно подползла к черте, нарисованной Сильфом. Аванта закончила рассказ об их знакомстве. Все замолчали и ждали, что скажет вертолов. А он боковым зрением смотрел в огонь.

Едва тень пересекла черту, в костре треснул уголек, высвободив фонтанчик искр. Даже беглянка поняла, что это знак. Но что он предвещает?

— Зачем ты хочешь идти с нами? — Сильф не поднимал головы, смотрел в огонь. Что он там видел?

— Сейчас вы — единственные, кого я не боюсь, — прямо ответила беглянка. — Другие, кто угодно, могут сдать меня властям за награду. Но сын дороги, как я понимаю, этого не сделает и вам не позволит. Я прошу помощи и защиты, пока не окажусь в безопасном месте, откуда наши пути разойдутся. Возьмите меня туда, где меня не ищут, и я сразу уйду, не буду мешать вам.

— Это вряд ли так просто, — возразил парень. — Обещай идти с нами до самой двери белой башни, только там наши пути разойдутся, если захочешь. Похоже, ты нужна нам не меньше, чем мы тебе. Но как тебе доверять? Кто ты на самом деле?

Она стрельнула лисьими глазами и пожала плечами:

— Я — это я, не больше и не меньше.

— Внутри — возможно. Но ты не то, чем кажешься, — воспитанник провидицы пристально посмотрел ей в глаза и сразу прикрыл веки, раньше, чем блондинка сама стала избегать его взгляда. — Как тебя называть?

— Ты ведь любишь давать всем прозвища? Придумай что-нибудь для меня. А сам ты почему без клички?

— Сильф или сильвец и так «лесной человек», что тут ещё придумать? Тебя я звал бы Бабочкой,