Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская
Скорость «карусели» в конце концов стала такой, что мальчишка неудачно прыгнул, споткнулся о шест, упал, и хотя он не крикнул «стоп!», Корелимон сам остановился.
— Разрешите поздравить вас, сударь, вы продержались целых четыре минуты! А это дольше, чем обычно удается продержаться на «карусели» без подготовки!
— Уж мы-то много раз проверяли, знаем! — с важностью добавила Лумери. — Вот тебе приз! — Она быстренько принесла отрезок голубой ленты, повязала на шею победителю и чмокнула его в щёку. — Храни! Потом кому-нибудь подаришь! А теперь, дамы и господа, песня о храбром маленьком часовом, который спас свой город!
Корелимон заиграл бодрый марш. Лумери пела историю о мальчишке, который жил давным-давно в пограничной крепости. Внутри был городок, шла мирная жизнь, но на стенах днем, а особенно ночью, всегда дежурили часовые. Мальчишка тоже мечтал ходить в дозор, но его не брали, мал ещё. А ведь он видел в темноте, как кошка, не боялся высоты, мог не спать всю ночь и даже научился трубить сигнал тревоги! Несправедливо!
И вот он тайно хоть раз в неделю убегал из дома и дежурил на стене, с той стороны, куда обычно часовые не ходили, там был обрыв над морем. Однажды ночью маленький часовой увидел три корабля под черными парусами. Из них высадились бандиты и стали взбираться по скалам. Он затрубил в свой самодельный рожок. В городе откликнулся колокол, люди проснулись и поднялись на защиту стен. Крепость устояла, но нигде не могли найти маленького часового. Враги его убили, он упал со стен в море? Или это был не обычный мальчик, а хранитель крепости, и он улетел к звездам?
Больше его не видели в городе. Но мальчишка, который поднял тревогу, стал героем, и его помнят до сих пор.
Чистый голос Лумери торжественно чеканил каждую строчку. Держа ореховый шест, как алебарду, она вместе с Ларчем сама изображала маленького часового на стене. Особенно удавались ей резкие повороты, как раз на границе круга слышимости.
Всё юное мужское население Санамаро было полностью покорено Бесстрашной Лумери и ее голосом. Они хлопали, отбивая ладони, свистели от восторга, ещё не зная, что свист на представлениях редко сочетается с криками «браво!»
Но Лумери их правильно понимала и радовалась успеху. Так же она правильно поняла тревожный взгляд Корелимона, которым он показал на быстро клонящееся на запад солнце. Скоро стемнеет!
Моментально после песни, раздав обычные реверансы своим самым горячим поклонникам, Лумери внезапно встала на руки, Корелимон поймал ее за одну ногу. Они перешли к акробатическим трюкам. Ларч отлично отработал «мостик». Он и пробегал под изогнувшейся девочкой, и угрожающе поставил на нее передние лапы, а потом легко перепрыгнул. Завершила этот небольшой номер Великая Пирамида, как объявил Корелимон. Лумери сбегала к тележке, взяла на руки удивлённую Мамули, прихватила закрытый зонтик и полезла на плечи главе артимы.
Сначала Корелимон не прерывал игру, струны звенели. Потом раздалась знакомая тревожная барабанная дробь пальцев по деке. Когда пришел момент Лумери встать в полный рост, ее партнер тоже выпрямился и придерживал тонкие щиколотки, обмотанные ленточками атласных туфелек крест-накрест.
— Готова? Ап!
Лумери выпрямилась. Но вместо того, чтобы, как было на репетиции, послать толпе воздушный поцелуй и поднять обе руки, она ловко раскрыла зонтик, подняла повыше и помахала им. В другой руке она держала под грудку Мамули.
Кошка смотрела на всех сверху, завершая пирамиду. Обеспокоенный Ларч поднялся на задние лапы, передними достав до пояса Корелимона. Выглядело так, что пёс поддерживал всю пирамиду снизу. Это было очень смешно, на что Лумери и рассчитывала. Ведь это не был сложный трюк. Они прошли несколько шагов и быстро «разобрали» пирамиду. Лумери торжественно пронесла кошку по кругу, показывая зрителям поближе «звезду-верхолазку». Мамули довольно мурлыкала, лежа в удобной позе, хотя Лумери держала ее у себя на плече только одной рукой. Второй она по-прежнему высоко несла зонт от солнца.
— Что будешь петь? — громко спросил Корелимон. Секретничать не было смысла, их шепот всё равно услышат все вокруг.
— Ах, папочка, сейчас не песня! Сейчас я хочу видеть настоящее волшебство! — Лумери отнесла кошку обратно к тележке, но и сама уселась боком рядом на подушке, облокотившись на деревянную спинку, словно сидела за столиком. — Вы не поверите, мой папочка — настоящий волшебник! Ну же, покажи свои любимые фокусы!
— Право не знаю, — глава артимы смущался слишком искренне, изо всех сил пытаясь показать, что это наиграно, согласно образу его героя.
— Ну вот ещё! Представь, что мы одни дома. Ты хочешь уложить меня спать, и вместо вечерней сказки показываешь волшебные карты, как всегда! Иначе я не засну! — тоном капризной девочки заявила Лумери, стуча ладошкой по доскам.
— Ладно, ладно, только не реви! Покажу. Смотри, — жестом фокусника он извлек из кармана куртки потрепанную колоду карт. — Выбери любую карту… пусть лучше это будет дама.
— Конечно, дама! Кто же ещё! — весело ворчала «доченька», перебирая карты. — Вот! Смотрите, господа, как он умеет! Настоящий волшебник! Дама исчезнет и появится, когда он захочет, вот бы и в жизни так!
— А разве не так? — возмутился Корелимон, слыша приглушеннее смешки зрителей.
— О! — Лумери манерно закатила глазки. — Если бы! Вы только не подумайте, почтеннейшие зрители, будто у моего папочки так много дам… Но сколько бы их ни было, не помню случая, чтобы хоть одна появилась вовремя, а ещё лучше — вовремя исчезла!
Смех стал уже отчетливей. Тот факт, что Корелимон легко находил даму, заставлял ее появляться сверху колоды, летать, менять «масть», интересовал зрителей намного меньше, чем реакция Лумери. «Доченька» смотрела фокусы с преувеличенным восторгом, а потом вставляла «замечание из жизни», находившее живейший отклик у зрителей, как у мужчин, так и у женщин.
— Больше не буду показывать тебе карты, ты надо мной смеешься! — воскликнул Корелимон. — А ведь я действительно волшебник! Я могу доставать деньги из воздуха! Смотри! — Он начал двумя руками «извлекать» сверкающие медяки и бросал их в подставленные ладошки «доченьки».
— Ещё! — просила она. — Ещё! Мне не хватает на новое платье! И на золотую карету! И на колечки! И на бусики! А ещё хочу пони! Почему я езжу на ослике? Все девочки должны ездить на пони! — она ссыпала горстку начищенных медных тавриков к себе на подушку и зрители
