Белый конь - Елена Владимировна Крыжановская

Невесты дракона

.

История сорок восьмая, о том, сколько невест нужно дракону

— Что желает господин рыцарь?

— Воды.

Трактирщик — молодой толстяк огромного роста, медвежьей силы, но самого безобидного нрава, не стал уточнять: «кружку или ведро?» — взял посетителя за плечо и провел в комнатку между залом и кухней. Там стояли медные тазы с горячей и холодной водой. Здесь мылась посуда, чистились котелки, сюда на минутку забегали повара и помощники, чтобы остыть от раскаленной плиты и сполоснуть руки и красные лица в чаше фонтанчика. Воды тут достаточно в любом виде, кроме льда, он хранился в погребе. Посетитель благодарно кивнул и припал к фонтану, как зверь на водопое во время засухи.

Молодой странствующий рыцарь тяжело дышал, разгоряченный недавней дракой или долгой погоней. Возможно, тем и другим. На его лице виднелись свежие царапины, словно мальчишка продирался сквозь заросли с шипами. Коня он бросил у входа. Белоснежный красавец от долгой скачки покрылся серыми пятнами и так же тяжело поводил потемневшими боками. Слуги забрали его в конюшню и позаботились о нем.

Когда рыцарь умылся, трактирщик спросил, желает ли посетитель обедать?

— Чуть позже, или возьму с собой. Всё зависит от главного блюда.

— Желаете послать эстафету или узнать новости?

— Что передают для Дика?

Трактирщик убрал преувеличено любезную, насмешливую улыбку и окинул потрепанную фигуру рыцаря уважительным взглядом.

— Тебя ждут в самом северном трактире в самый ранний час, пока нет посетителей, — без реверансов негромко сообщил он.

— Кто?

— Не назвались.

— Ловушка? — устало поморщился Дик, показывая, что ему сейчас новая драка очень некстати.

— Эстафета надежна, — возразил трактирщик. — Бросить просьбу может кто угодно, ты прав. Но указание места внутреннее. Кто из шпиков знает, что «самый северный», это «Краса Юга»?

— Пожалуй. Тогда обед в комнату. До утра буду свободен.

— Что желаете заказать? — теперь трактирщик действительно предлагал рыцарю тот же выбор блюд, что и обычному посетителю.

Дик заказал жареное на вертеле мясо с полным «эскортом» — яичный салат, печеные в золе овощи, хлеб, сыр, свежая зелень. Полкружки красного вина и бутыль холодной воды — разбавлять. Заплатил за ночь и просил разбудить его около четырех утра. Ужинать он не будет.

Рассчитывая, что вставать ему очень рано, а, убегая от охоты в лесу, он сегодня порядком устал (тем более что потом всё равно пришлось драться с тремя загонщиками на поединке, иначе они не желали отставать), Дик лег спать сразу после обеда.

До рассвета они с Олевиром оказались на широкой торговой дороге, в том месте, где стоял резной указатель и условная линия разделяла две части света. Два трактира по обе стороны от дороги издали косились на указатель. Самый северный для своей части света — «Краса Юга» и самый южный — «Серебряная звезда».

Темно-красный трактир, крытый надраенной медью, построен вскоре после окончания Южной войны и назван в честь Торели́нн Ана́рд, освободившей свой край от наемников. В солнечный день он полыхал, как костер, издали созывая гостей. Крыша соседей тоже блестела, но серебром, крытая белой жестью. С дороги люди видели две горящие рядом крупные звезды, огненно-розовую и бело-ледяную. Сейчас отличить трактиры можно только по белым стенам «Звезды» и указателю сторон света.

Дик прибыл на встречу немного раньше, чем назначено в эстафете. Спрятал своего очень приметного коня в лесу, сам ждал возле столба-указателя, слушая ночь. Обошел вокруг трактира, проверяя, нет ли чего подозрительного. Всё было тихо, но Дик не доверял тишине. Он выпустил Олевира пастись под окнами «Красы Юга» и дожидался рассвета.

Как только посветлело, на крыльцо вышел сонный хозяин трактира. Набрал воды из колодца, заметил чужого коня… и скрылся в доме, как ни в чем не бывало. Дик знал, что трактирщик предупредит кого-то внутри о гостях. Но, по-прежнему, стояла тишина, если не считать того, что в «Серебряной звезде» на птичьем дворе горланили утреннее «кукареку!»

Дик толкнул дверь трактира и прошел в пустой зал. Там у окна сидел единственный посетитель. Немолодой невысокий мужчина в серо-стальных доспехах странствующего рыцаря. Издали его костюм могли принять за «жестянку» — стальную кирасу и кольчугу обычных военных. На столе перед ним лежала развернутая карта и меч.

— С добрым утром, главнокомандующий! — усмехнулся Дик. — Почему не назвался? Секретное поручение?

— Ты… — старший рыцарь поднял глаза на гостя, лицо его просветлело, даже морщины разгладились. — Столько лет, Дик… К сожалению, старейшине братства и главе нескольких последних советов, свои личные встречи трудно оставить в тайне. Почему ты, кстати, не входишь в совет? Мы не виделись близко, пожалуй, со времен той победы…

— Столько упреков сразу, — слегка улыбнулся Дик. — Трудно ответить. Советы пропускаю не по своей воле… Дорога… И какой из меня старейшина? Ненавижу судебные процессы и встречи в королевских дворцах! Увольте. Да и некогда участвовать в официальных посольствах. Это Трим умел вежливо разговаривать с теми, кого не уважал, я — нет. У меня… как это говорили?..

— «Нет политической выдержки», — старший рыцарь мечтательно вздохнул. — Самому пришлось научиться. Но завидую тебе, Дик. Ты остался свободным. А нужен ты сейчас именно для посольства. Тайного. Такого, куда нас, стариков, не пускают.

Дик пренебрежительно хмыкнул. Он сам на добрую сотню лет старше нынешнего главы совета братства. Рыцаря Алона он знал с последнего совета армий перед решающей битвой, которая положила конец Южной войне.

Тогда собрались все отряды, которые раньше много лет бились с регулярной армией наемников-северян, но могли не встречаться. Только Торелинн знали все. Легенда и знамя этой войны. Дочка близкого друга Дика предыдущего главы братства Мантрима Анарда, семнадцатилетняя девчонка-рыцарь, сумела объединить разрозненные силы южан и вывести их на последнюю битву. Ровесница войны, ей суждено было провести жизнь в седле и носить только кольчугу. Она не успела научиться даже застегивать платья. И всё-таки Торелинн смотрелась очень женственно с длинными до пояса рыже-каштановыми кудрями во главе стола между своим любимым, красавцем по прозвищу Серебряный, ее первым советником, и Диком, который стал ее вторым советником уже под конец войны.

Грубые воины, большей частью лесные налетчики, беглые крестьяне, солдаты, которые не смирились с тем, что южную армию распустили, слушали ее с таким уважением, которого трудно добиться многим прославленным полководцам.

Алон — бывший ярмарочный жулик, потом грабитель с большой дороги, тогда входил в отряд Александра Волка, страшного главаря