Белый конь - Елена Владимировна Крыжановская
Уже после победы, когда Тореллин погибла, и мирный договор подписывали без нее, когда оба ее советника сразу покинули зал, поставив в документах кресты кровью, когда армию победителей возглавил Александр Волк, а весь отряд бывших разбойников вступил в Братство Дороги, тогда началась рыцарская карьера Алона в должности адъютанта главнокомандующего.
С Диком они с тех пор немало слышали друг о друге, но виделись редко, в основном, на людях. При встречах мысли рыцарей всегда возвращались к тому совету накануне великой битвы.
Тех, кто пережил Южную войну, во всём братстве набралось бы человек пять. Встречаясь, они чувствовали свою причастность к истории, хотя в обычные дни не могли всерьез думать об этом. Для Алона Дик ещё и призрак его молодости. Дик отметил, что старший рыцарь, который остановил вечный возраст на сорока пяти, сдает позиции в битве со временем. Он сильнее поседел за последние годы и не может не чувствовать себя стариком. Это грозный признак для странника. Сдаться, означает всего-навсего умереть. Но рыцарь не должен сдаваться.
— В чем нужна моя помощь?
Алон указал на карте правильный темный круг обширного леса, прочерченный линиями дорог, с городком в центре и полумесяцем Северных предгорий с одной стороны. Картина напоминала колесо — герб братства.
— Знаешь местность?
— Солнышко? Бывал раз или дважды. Припоминаю какую-то ярмарку… О встречах с разбойниками на лесных дорогах воспоминания значительно ярче!
Алон с пониманием кивнул:
— Солбор, в просторечии Солнышко, славится двумя не слишком приятными особенностями для странников: там ни одного перехода вблизи дорог и жилья, и в Солборских лесах во все века орудовало самое большое количество банд на квадратную милю. Они-то и прорубили столько дорог и разделили лес на узкие сектора, чтобы не сориться из-за добычи.
— Тебе виднее, — усмешка Дика намекала на разбойничье прошлое рыцаря. — Что там сейчас?
— Похоже, Солнышко накрыл дракон. Но что интересно, он собрал армию и правит по-королевски. Подробности мало известны, беженцев оттуда не выпускают. Просьба прилетела с птицей. Думаю, не одну дюжину крылатых гонцов дракон сжег на лету, но в конце концов кто-то проскочил… Мы уже полгода пытаемся прорваться туда. Безуспешно. Солборский лес взят в кольцо. На каждой дороге заставы. Тамошние переходы и в мирное время мало кому помогали, а в любом закрытом пространстве они недоступны.[1]
— Знаю. Братство считает, смогу пройти?
— Сам не сможешь. Всех, кто способен носить оружие, задерживают как вражеских воинов, остальных, включая младенцев, считают лазутчиками. Есть только один человек, которому удавалось трижды проходить «солнечное колечко» и возвращаться. Она тебя и проводит.
— Она? — заинтересовался Дик.
Взгляд Алона затуманила грусть. Он уклонился от любопытной улыбки Дика и смотрел сквозь окно.
— Знаешь рыцаря Нота? — спросил он.
— Не близко. Пожалуй, виделись на том, памятном совете. Он тоже прошел Южную войну.
— Мой лучший друг с тех пор… Его убили недавно. Изрешетили стрелами во время мирных переговоров… Надинн — его дочь.
— Сочувствую в смерти друга, — Дику стали понятны перемены в нынешнем главе братства. — Она тоже странница?
— Не совсем. Умирая, отец потребовал от Надинн не принимать звание хотя бы ещё лет двадцать, считая со дня его смерти.
Дик присвистнул.
— Нот верил в проклятье?
— Скорее, рассчитывал, что за это время у дочери появится семья, новые интересы, жажда мести поутихнет… Сам знаешь, со времен Торелинн ни одной девчонке не удавалось прожить в звании даже полных двадцати лет.[2] Нот старался продлить жизнь дочке хоть таким способом. Но девчонка упряма… Она — «невольница».
— Молодец… — Дик знал, что вольные бродяги в насмешку называют своих собратьев, которые служат людям, «невольниками». Свободу те меняют на рыцарское служение, хотя не имеют звания и оружия. — Если сумела обойти волю отца, верю, что и заставы обходит.
— Не сомневайся, лучшего проводника у нас нет. Если доберешься до Солбора, постарайся освободить его. Или, хоть, составь план, как это возможно сделать.
Дик кивнул, цепко всмотрелся в карту, спросил, где искать «невольницу», и собирался уйти.
— Твой красавец там, за окном? — старший рыцарь глянул на Олевира, пасущегося на склоне перед «Красой Юга». — Хорош, но слишком приметный. Разумеется, не собираешься брать его с собой в леса Солбора?
— Собираюсь.
— Дик… — Алон беспокойно всмотрелся в его лицо, потом улыбнулся: — Помнишь, в последней битве у Торелинн тоже был белый конь. Серебряный настоял… Делай, как знаешь!
— Это напутствие?
— Мое главное напутствие: слушайся Надинн. Ты можешь ослушаться ее всего один раз. Вот тогда — делай, как знаешь.
— Знать бы, когда именно! — хмыкнул Дик. — Удачи.
— Тебе вдвойне. Чтобы девчонке хватило.
.
* * *
[1] (прим. Лины) Теперь ясно, что точно так же закрыт и Мир-без-Чудес. Его переходы бездействуют и только иногда срабатывают на пороге смерти.
[2] (прим. Лины) Правда, странствующие рыцари женского пола появляются не так уж часто и жили прежде не слишком долго. Торелинн, первая из нас, вообще не дожила до двадцати, а в звании была всего пять лет. Но меня это не пугает и не остановит. С тех пор, как появились сёстрыА́рмер, разговоры о «проклятии странниц» утихли, ведь все три сестры в звании уже больше ста лет. Они — странствующие артистки и рыцари. В любом случае, меня никто и ничто не сможет отвратить от моей цели!
Глава 19
* * *
Переход вывел Дика и Олевира далеко от границы Солборского леса. Его верхушки чернели на горизонте. Над равниной, изрезанной глубокими оврагами и поросшей редкими деревцами, бледнела ущербная луна. Начиналось утро. Туман рассеивался, и дымок ночного костра, выполз из оврага, выдавая стоянку бродяг. Дик направился туда.
Как он и предполагал, вместо костра с одиноким путником, в лощине скрывался целый отряд, часовые которого сразу преградили путь страннику.
— Мне нужен лучший проводник в братстве. Надинн.
— Иди к пятому костру, ее шатер там, — указали Дику.
Люди готовили завтрак и кипятили травяной чай. Одни только разводили угасшие за ночь костры
