Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская
Таисса запела. Публика была бы покорена в любом случае, но красавица обладала голосом, которым очень хорошо владела. Она могла понижать его до шепота, могла посылать птицей ввысь, могла наполнить его бархатными обертонами, каждое слово таило нежную улыбку, но публика не понимала, смеется Таисса над собой или радуется тому, как ее слушают? Или же просто посылает нежные нотки в пространство, оттого, что ей нравится песня и у нее прекрасное настроение? Им не хотелось, чтобы песня закончилась, это главное!
Ларч выражал бурный восторг, крутясь бубликом, словно ловил свой хвост. Он как бы случайно толкнул Лумери, та приняла приглашение на танец. Пёс с девочкой кружились в паре. И последний куплет, и дважды повторенный припев плавно перешли в сбор денег. Бывалые много видавшие жители Пристанца, как зачарованные смотрели на стройную фигуру в огненном сиянии. И сами не замечали, как расставались с серебряными тавриками.
— Чем мне заслужить вашу милость, красавица⁈ — продолжал завлекать «звезду» Корелимон. — Не покидайте нас! Весь этот сбор принадлежит только вам! И предлагаю вам половину каждого следующего сбора, если только вы согласитесь путешествовать с нами!
— Я подумаю, — кокетливо махнула ресничками Таисса, сделала общий поклон и растворилась в толпе. Все оглядывались, но мало кто понял, как огненный плащ словно отгорел, став цвета пепла, укрыв красавицу от любопытных глаз.
— Найди ее, Ларч! Не отпускай! — драматично взмолился Корелимон, заламывая руки. — Догони наше счастье!
Повинуясь трагическому жесту, пёс тоже ринулся сквозь толпу, словно взял след. Некоторые уже догадывались, что это часть представления, другие искренне заключали пари, догонит — не догонит, смогут ли уговоры и обещания мировой славы вернуть своенравную красавицу в круг публики?
— Жаль, мы не можем задержаться в Пристанце, — невинно сообщила Лумери, хоть в глубине ее тона пряталось ехидство. — Удалось ли нам заполучить новую «звезду», вы узнаете только в следующий наш приезд!
— Как бы ни было, мы навсегда запомним это представление! Именно ваша публика подарила нам замечательную встречу! — подхватил Корелимон с поклоном и заиграл «Прощальную». Лумери направила тележку по широкой улице вниз, к пристани. Кольцо людей, не желающих расходиться, расступилось, Лумери запела: «Увидимся ли сно-о-ова? Прощай, прощай, прощай!..»
Особо преданные зрители и десяток мальчишек провожали их до самой реки. Если в толпе были охотники на беглую принцессу, они видели, как Корелимон выбирал грузовую баржу, согласную взять их на борт вместе с осликом и тележкой. Но ни Ларча, ни таинственной рыжей красавицы никто не заметил.
* * *
Корелимон нарочно выбрал баржу, которая ещё грузилась и отплывала только вечером. Посмотреть на немедленное эффектное отплытие артистов под музыку не получилось, и публика разошлась. В сумерках из-под вороха пустых ящиков на пристани тихонько выполз Ларч. За ним на руки Лумери прыгнула белая кошечка. Коричневый пёс нес в зубах аккуратно свернутый серый дорожный плащ с огненной подкладкой.
— Как жаль, что ты не можешь превращаться вместе с плащом и стать для маскировки серенькой кошкой, — тихо шепнула Лумери, проведя тайных пассажиров на борт.
— Муль-муль, — буркнула Мамули, мол, ещё чего не хватало! Быть серой!
— Могла бы стать полностью рыжей, — быстро поправилась Лумери. — Я помню, только то твоё платье, что попало под заклятье, теперь сливается с кошачьей шубкой. Но какие были бы возможности маскировки!
— Поешь, Лумери, и отдохните хорошенько, — напомнил Корелимон. — Мы сойдем очень рано, когда над рекой будет туман.
— Ты договорился с речниками?
— Да, я сказал, нам нужно попасть на вторую южную дорогу. Рулевой обещал ненадолго подвалить к берегу, чтобы мы успели сойти. Надеюсь, если кто следил за нами, расспрашивал, куда идет баржа, они подумают, что мы плывем в курортный Буль-д’Онеж «дорогой фруктов», чтобы выступать там вдоль реки всё лето. А мы пойдём дальше на юг, как собирались, только другой дорогой.
— Там много селений?
— Чем ближе к морю, тем их больше, и люди веселее, потому я и выбрал эту сторону света. Там всё больше поля и сады, но вот на карте совсем близко от реки довольно крупный город — Хольмин. Он стоит на пригорке и похож на крепость, но его военная слава в прошлом, когда пираты с моря доходили до этих долин. Сейчас Хольмин славен своими шумными ярмарками, куда съезжаются купцы со всех земель и даже из-за моря. Больше ничего не знаю, придем, посмотрим.
Лумери вовсе не хотела знать больше. Ещё вообще казалось почти волшебством, как много Корелимон знает о краях, в которых раньше не бывал. Она понимала, что это связано с умением читать, но сама всё не успевала всерьез заняться постижением этой сложной науки. Тем более что с чудесным превращением Мамули и ее верного спутника, неграмотных в их компании всё ещё оставалось большинство, если считать ее, Осю и Бари-Ларча.
Баржа незаметно отошла от берега, плеск воды за бортом и легкое покачивание только убаюкивали. Артисты не появлялись на верхней палубе, наскоро поужинав, сразу легли спать. Никто из артимы не видел, что с пристани одновременно с отходом баржи взлетел почтовый голубь. Некто «агент 28» слал сообщение своему шефу, знаменитому сыщику, известному в преступных и светских кругах как «Шершень».
Глава 16
* * *
Туман полз от реки, нехотя взбираясь на высокий берег. Наперехват ему уже поднималось солнце, и речная сырость не могла догнать (и укрыть с глаз) тех, кто на рассвете тайком покинул баржу. Артисты по крутой тропке поднялись на берег и сразу вышли на проезжую дорогу. Сонная Лумери с Мамули на руках дремали в тележке, Ларч, напротив, считал пробежку по утреннему холодку сплошным удовольствием и бодрой рысью бежал далеко впереди, удивленно оглядываясь на «господина Корелимона». Тот зевал, потягивался, делал разминку, вращая Ореховую карусель, но особой радости и бодрости от раннего подъема не чувствовал. Настроение Оси угадать было сложно, ослик покорно трусил вперед, возможно, даже спал на ходу. Первой настроение Ларча разделила кошка. Мамули проснулась, встряхнулась, тихонько спрыгнула с тележки и помчалась через обочину в лесок — охотиться!
Некоторое время кошка не появлялась, и Ларч забеспокоился. На повороте впереди показался двухэтажный трактир. И на подходе к нему к артиме неожиданно присоединилась Таисса, кутаясь в
