Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

Купцы приняли артистов дружелюбно. Старший в караване сам предложил им присоединиться. Решающую роль в этом приглашении сыграл остаток каштанового мёда. Караван состоял из многих телег, нагруженных товарами и дюжины фургонов, где ехали семьи, многие с детьми. Увидев любопытные блестящие глаза, следящие за красивым пушистым зверем, Шакли в роли главы труппы сделал широкий жест. Предложил мёд главе каравана.

— Возьмите для ваших детей. Угостите всех.

— О, это слишком щедро, вам ничего не останется, — отказывался купец.

— Да мы уже наелись. Берите всё.

— И сколько вы хотите за мёд? Тут больше двух литров. Если…

Удивлённое веселье артистов привели купца в замешательство.

— Берите так, это подарок, — напевно, красивым «театральным» голосом заверила Аванта.

— Дар от его медвежества! — поддержала Бабочка, тоже усилив «волшебные» переливы тембра, достойного феи.

— От имени всех моих людей — благодарю, — поклонился им старший в караване, приняв котелок. И все повозки, едущие позади, видели этот жест.

Передав подарок для детей своему помощнику, который поспешил вдоль каравана, раздавать мёд, красивый статный купец (в главы всегда выбирали не самого богатого, но самого представительного и красноречивого) предложил артистам ответную услугу:

— Можем ли мы подвезти вас? Вы, кажется, давно в дороге и всё пешком?

— Что делать, — философски пожал плечами Шакли. — Карета у нас только для его медвежества. Все — не поместимся.

Тришка возлежал в тачке поверх дорожных сумок и походных одеял, свернувшись кольцом вокруг своего мешка с бу-каштанами. Обхватив его всеми лапами, медлис таскал по одному блестящему шарику, обгрызал кожицу и беззаботно чавкал, показывая, кто тут главная «звезда».

— Какой забавный, — долетал шепот сопровождающих телеги торговцев и их жён.

— Как называется ваш театр?

— «Третий шанс», — без запинки ответил Шакли. — Мы странствовали в прошлом году на юге. Но что-то на берегу теплого моря у нас не задалось. Конкурентов слишком много, публика избалована большими представлениями. Решили поискать удачу здесь. Думаю, сюда редко кто забредает? — Шакли прикусил язык, чтобы не сказать «верно?» Он словно натянул на себя вместе с новой курткой шкуру опытного бродяги. И чувствовал, будто Верен рядом и подсказывает ему слова.

— Мы так же думали, наладив постоянную торговлю с Мерцающим островом, — кивнул старший в караване. — Они нас уже знают, а мы знаем дорогу, знаем, что им везти. Удобно. А вы впервые посетите остров? Никто ещё там не бывал?

Артисты энергично подтвердили, что для них это место — полная экзотика, даже не знают, чего ждать. Будут рады рассказам и советам опытных путешественников.

— Совет один, в воротах не ждите нас, проходите вперед, отдельно. Мы гарантированно застрянем на таможне до вечера, а то и ночевать будем в крепости. Не в плохом смысле, там есть огромная гостиница для всех, кого не пропускают сразу. Мерцающий остров, как огня опасается контрабанды, так что проверяют все товары по описи. А вам, если скрывать нечего, зачем так долго ждать. Вас пропустят быстрее.

— Ценный совет, — одобрил Шакли. — Так мы, пожалуй, ещё успеем дать первое представление!

— И не одно. Внутри на острове особый мир, там даже солнце ходит не как снаружи. Вот здесь, у реки, к восьми часам был бы уже тёмный вечер, а там, увидите, до десяти будет ещё светло. Долгие сумерки, как у северо-западного моря.

— Интересная особенность, — заметила Бабочка. — Почему так?

— Да кто поймёт, как у них там устроено? Ученые! Путаница из-за совмещения пространств. Остров «мерцает» одновременно в разных краях. Видно, часть, что отвечает за небо над ним, притянута с севера. Я не могу этого толком объяснить, спрашивал стражников, да они сами не знают, чай, не магистры. Но для торговли или выступлений на улицах очень удобно. Мне большего знать и не нужно, — усмехнулся купец.

— Гостиница в стене? — спросила Аванта. — Я думала, там крепость. А где живёт гарнизон стражи?

— Там же и гарнизон. Вам, барышня, только видится, будто стена вокруг города неширокая, как в других крепостях. А это целый город! Под аркой ворот мы проезжаем метров двадцать. Такой туннель. Внутри помещается и таможня, и форт, все склады, где можно хранить товары под охраной, гостиница для приезжих и другое её крыло, казённый дом, больше похожий на тюрьму, где держат тех, кого подозревают в контрабанде. Некоторые месяцами там живут, не входя в город, пока с ними не разберутся, не установят личность и благонадёжность. И настоящие темницы там же, в подземельях. Ну и винные погреба всего города, военные склады форта, конюшни всей гвардии, и прочее. Там столько места! Ещё и для ученых что-то есть в стене и в её подземельях — лаборатории, крепкие каменные залы для испытаний, где не слышно даже взрывов. Всякое там есть. И, говорят, под всем городом идут потайные ходы, и все они сходятся в белой башне. Учёным так удобнее. Чтоб не петлять по улочкам, по площадям, а напрямик… говорят, там даже подземные кареты для них ездят, во как устроились!

— Настоящие чудеса. Вот бы посмотреть, — подал голос Сильф. Обычно вертолов держался в стороне от встречных чужаков, если его не спрашивали. Он не слишком любил общаться с людьми большого мира. Его не привлекали новости об изменении цен и политики в разных краях, а чужаки мало понимали в лесной жизни. О чем говорить с ними? Но сейчас, в образе артиста, парень решил, что невежливо держаться дикарём. Артисты должны уметь болтать о пустяках и находить общий язык со всеми встречными. Как Шакли.

— Если накопите немного лишних монет, вас пустят в подземные галереи, — заверил купец. — Они водят туда гостей, всё показывают. Откуда же я это знаю? Бывал, видел. Даже можно дойти до двери белой башни. Представьте, она и внизу под землей — белая! Шестигранный фундамент обложен мраморными плитами, но целиком её обойти вокруг в подземном ходе невозможно. Каждая грань — в одной отдельной галерее. И в этих гранях прорезаны фигурные двери, окованные косой сеткой медных полос, с золоченым гвоздиками, украшенные медными цветами. Точно, как во дворце.

— А что там, в башне? Хранятся все секретные изобретения? Туда можно попасть? — глаза Бабочки горели любопытством.

— Вот, где хранят изобретения — не ведаю. И там, наверное, и где-то ёще, под надёжными замками. В