Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Куда вы лезете, вы же не местные, — угрюмо глянул на них исподлобья горшкометатель.

— Точно подмечено, — дружелюбно улыбнулся Корелимон. — В наших краях не принято нападать на беззащитных женщин рано утром в их дворах. Вот вечером — случается. Правда, не из-за кошек или крыс. Так что ваша хольминская логика нам недоступна. Идите по добру, пока Номус не расщедрился на подковы. Он может подковать вас совершенно бесплатно. Правую или левую ногу по выбору клиента. Желаете?

— Рыжего отдайте, — вяло настаивали мужчины не нападая, но не уходя. Словно боялись, если вернутся во двор без котов, им самим там не поздоровится. — Вот этого оставьте! — потребовали хором, увидев, что к Вилоре подбежал черный гладкий котик с белой манишкой и лапками.

— Франтишек! — обрадовалась она.

— Запрыгивай в повозку, друг, только тебя ждали, — Корелимон подхватил кота и посадил рядом с вещами изгнанницы. Туда последовал и рыжий. — Странные у вас манеры, господа, нападать на артистов. Видите надпись «балаган…» и прочее? Или вы все неграмотные?

— Мы вас не трогали! Сами лезете, куда не просят!

— Я должен защищать моих артистов, так что прошу вас удалиться. Пока ещё что-нибудь не разбилось.

— Котов отдайте и проваливайте!

— Друг, ты не понял? — участливо посмотрел на него Корелимон, склонив голову набок. — Они — артисты, — он широким жестом обвёл четвероногую разношерстную команду. — И уж поверьте, вы их не получите.

— Правда, вы бы хоть жалование нашим «звездам» приличное предложили, чтобы их переманить, — рассмеялся Радио, снова ведя себя так, словно опасности никакой, и он беседует с добрыми знакомыми. — Но шанс упущен, увы! Расходимся, — он взял за плечи Номуса и Бари-Ларча, увлекая их к повозке. Артисты двинулись дальше, рядом с повозкой, не обращая внимания на бессильные угрозы вслед.

Глава 34

.

До самых ворот худенькая Вилора всхлипывала и дрожала, кутаясь в дырчатую вязаную шаль. Она испуганно озиралась, но видя, что все её питомцы в надежных руках и удовлетворенно мурлычут, постепенно успокоилась.

— Простите, это ваше? — Радио протянул на ладони серебряную кошку-брошку со сверкающими глазками и чернёными полосами.

— Ой, да, откуда? Благодарю, я думала, она пропала.

— Позволите? — он осторожно взял на руки самую маленькую странного окраса кошечку, пока Вилора сколола шаль брошью. — Простите, знакомство произошло в суматохе, мы не представились. Традион, — он вежливо склонил голову. — Можно, Радио. Как вы, несомненно, догадались, мы странствующие артисты. Глава нашей артимы — Корелимон, ваш доблестный защитник Номус, откликается на прозвищу Тру-тру, а это — Бари-Ларч, как мне казалось до сегодняшнего утра, величайший из нас любитель кошек. Но теперь за это звание развернулась такая битва, что я, право, затрудняюсь отдать кому-то пальму первенства… Наши «звезды» — Таисса, Лумери, несравненные сёстры Радос. С четвероногими артистами познакомитесь позже, ваша очередь! Вилора, мы правильно расслышали? Очень приятно. А это перепуганное создание, как зовут?

— Не знаю, — прерывисто вздохнула Вилора и слегка улыбнулась сквозь слёзы. — Я её всего неделю назад подобрала. Бедняжка потерялась, несомненно, она домашняя и хотя бы наполовину очень благородных кровей. Видите, какой окрас? Цинамон-мраморный. На улице таких не встретишь. Но объявления о находке ничего не дали. Я поняла, что малышка останется со мной, но имя не могу придумать. Я дала всем имена по внешности, так проще. С белой манишкой в черном фраке — Франт, а это — Рыжик, Снежинка, Серые Сестрички и… вот, безымянное чудо.

Не доезжая до ворот, повозка остановилась. Артима собралась вокруг «кошатницы».

— Умоляю, объясните нам всё-таки, чего от вас хотели добрые соседи? — попросил Корелимон. — То, что вы покровительствовали дворовым кошкам, мы уже поняли. Но вы не считали их полностью своими, даже клички давали самые очевидные, чтобы не слишком привязаться, но против природы идти трудно, они вас любят, и взаимность видна невооруженным глазом. Чем вы не угодили домовладелице, ведь кошки, как мы поняли, жили во дворе раньше вас? Возможно, их было меньше, но жильцы хотели вернуть и этих!

— Ах, это чистое безумие, — простонала Вилора. — Все считают, это моя вина, что в подвале развелись крысы! Домовладелица третий день рвёт и мечет. Угрожала выгнать меня и вот…

— Ваша вина? Разве вы отловили всех кошек города и не позволяете им гулять и охотиться? — удивились артисты.

— Но я ведь их кормлю! Значит, они уже не ловят крыс! А то, что среди кошек очень мало крысоловов, способных справиться с таким чудовищем, никого не волнует!

— Как я и думал, весьма изощренная логика, — Корелимон задумчиво погладил подбородок. — То есть, они считали, вы развратили дворовых кошек музыкой и лаской, сделав их почти домашними. Позор! И настойчиво пытались вернуть их к честной работе?

— Да-да, если говорить по сути, именно так, — закивала изгнанница. — «Да будет изгнана презренная навеки! Иначе на костёр дорога ей!..»

— Ого! «Ведьма из Вилорина»? — узнал цитату Радио. — Вас назвали, случайно, не в её честь?

— Никогда не задумывалась, вы первый заметили. И, правда, знак судьбы!

— А вот этот жест: «Ах, это безумие!» — прищурился Радио, прислушиваясь к её красивому, хорошо поставленному голосу, — и клавикорд… цитата из мюзикла… Вы не из оперных див будете?

— Да что вы, — впервые по-настоящему рассмеялась грудным смехом Вилора. — Меня на сцене не видно и не слышно будет! Мечтала, разумеется, в юности о славе, но… я всего лишь скромная учительница. На фортепьяно денег нет, даю уроки на клавикорде, клавиши те же, но звук потише. Или ходила на дом к ученикам. Жалования едва хватало на комнату и свежие потроха для кошек.

— Мы можем проводить вас в другой квартал, поприличнее. О деньгах за жильё не беспокойтесь, дело наживное.

— Ах, нет, это неразрешимая дилемма! Если бы я могла купить или надолго снять крошечный домик с огородом, я бы счастливо жила на хуторе, в уединении, а мои пушистые деточки бегали на свободе, никого не боясь. Но в сельской местности кому нужны уроки фортепьяно? А где взять денег на еду для кошек? Даже в глуши, где вдоволь полёвок и мелких птиц, пожалуй, только Рыжик смог бы прокормиться, да Серые Сестрички не совсем