Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская
Из кустов вразвалочку выбежал гладкий шоколадный пойнтер с белыми веснушками на груди, морде и лапах. Вилора напряженно подалась вперед, кошки только заинтересованно оглянулись и слово шушукались: «Это что, он? Какой красавчик!»
— Ларчик, иди, познакомься, — позвала Лумери. — Не бойтесь, он совсем не опасен. Наши артисты его не боятся.
Кошки обступили пойнтера, тянули к нему мордочки, крутились в ногах, Мамули моментально запрыгнула другу на спину. Ларч дружелюбно махал хвостом и кошки не воспринимали большого пса как угрозу. Даже Булочка сразу нашла с ним общий язык и упала перед Ларчем на спинку. Пёс ткнулся носом в пушистый животик, Булочка шутя обхватила его всеми лапами за голову. Ларч игриво отпрянул и побежал. Кошки ринулись за ним, разыгрывая целую погоню. Рыжий явно командовал. Они окружали пса, напрыгивали на него, не выпуская когтей, без криков, кувыркались перед ним, приглашая погнаться теперь за ними. Исчертив зигзагами всю поляну, Ларч завалился на бок и растянулся на травке. Коты собрались вокруг, лазали по нему, устраиваясь поудобнее, чтобы лечь рядом. Нибелумба мечтательно наблюдала за ними, пожевывая губами. Ося смотрел с лёгким удивлением: «Как маленькие!»
— Простите, я ничего не понимаю. Это чудо, — напряженно, даже с опаской обвела взглядом всех свидетелей Вилора. Она машинально крутила в пальцах брошь, словно боялась, что сейчас проснётся.
— У нас это нормально, — беспечно отмахнулась Лумери. — Ларч и Мамули необычные животные. Они слишком хорошо понимают людей и ведут себя практически разумно. А ваши кошки сразу признали в них этих…
— Лидеров. И, как я сказал, поверили им и решили подражать, — спокойно пояснил Корелимон, будто не знал ничего проще, чем это чудо. — Вот на что мы рассчитывали, говоря, что сделаем отличные номера для вас и кошек, и они очень быстро выучат свои роли.
— Невероятно, — выдохнула Вилора. — Но как вы этого добились?
— Никак. Нам повезло. Это природная доброта Ларчика и способность Мамули заставить всех действовать так, как ей угодно.
— Муль-муль, — снисходительно булькнула кошечка.
— О, да, разумеется, прости, ты никого не заставляешь. Все счастливы угодить тебе, я это и имел в виду.
— Вы так хорошо понимаете животных? Все вы?
— Мы — иногда и не всех, но стараемся. Они, похоже, понимают гораздо больше, — успокоил Корелимон. — Вам нужно отдохнуть, успокоиться, поесть. Мы выехали без завтрака, сейчас что-нибудь перекусим и двинем дальше.
— Небось, не рассчитывали на пополнение, — прогудел Номус. — Не думайте, госпожа Вилора, я о себе. Еды-то хватит?
— Хватит, дружище, — беззлобно попросил Радио. — Вы уже показали всем своё великолепное упрямство. Оба! Все счастливы, что вы наконец прекратили свой концерт игры на нервах для трубы и лимона. Корелимон, представь себе, Номусу тоже было предсказание!
— И ты молчал? — удивился Корелимон. — О чём?
— В том смысле, что отправившись на поиски тигра, он не вернется к прежней работе, но это и к лучшему. Правда, Тру-тру?
— Угу. А что?
— Я так и знала! — победно намекнула Лумери.
— Хм, признаться, удивлён, что Радио так стойко хранил важный секрет. Я думал, ты хочешь посодействовать, чтобы Номус работал с нами?
— Хотел, — энергично кивнул Традион. — Но решил довериться тебе и подождать знака. Было страшно любопытно узнать, постарается ли госпожа фортуна сильнее, чем я? Как видишь, постаралась.
— О чём ты, дружище? — удивленно нахмурился Номус.
— И так ясно, что мы встретились не для того, чтобы глупо разойтись в разные стороны, — ответил Традион. — Но раз вы оба уперлись не просить первому… Пришлось ждать проверки.
— И волноваться! — укоризненно погрозила пальцем Лумери. — А это вредно для здоровья!
— Простите, я не хотел навязываться, — смущенно ухмыльнулся Номус.
— Позднее раскаяние. Ты навязал нам Нибелумбу! — напомнил Корелимон. — Мог бы благородно предложить понянчиться с ней, но нет же! Хотел нас бросить на произвол судьбы. К счастью, судьба обиделась и не допустила этого.
— Я больше не буду, — с мальчишеской иронией пробормотал толстяк.
Они расселись на лужайке и устроили походный завтрак. Для людей были бутерброды с сыром и ветчиной, кошкам и Ларчу пришлось довольствоваться свежим творогом с перепелиным яйцом. Новые артисты мигом умяли недельный запас яиц для Мамули, но тайная принцесса угощала их с истинно королевской невозмутимостью.
Придя в себя после бурного отъезда из Хольмина, артима потихоньку тронулась дальше на юг. Измученная утренним треволнением Вилора расстелила походную постель в центре повозки, свободном от деталей рамки и мешков с вещами, и заснула под мерное качание колёс, в окружении своих кошек. Мамули сидела спереди, как будто правила повозкой. Номусом шёл рядом, ведя лошадку за уздечку и возвращая Нибелумбу к реальности, если та отвлекалась и норовила свернуть с дороги.
Глава 36
.
— Тут развилка, — на первом настоящем привале Корелимон расстелил карту и советовался с Номусом и Радио. — Обе дороги рано или поздно свернут на юг, два селения примерно на одном расстоянии от нас. Куда идём?
— Мне как-то всё едино, — пожал плечами Номус. — Лишь бы вперед. Вот это, Раздольное чу-у-уточку ближе. Или так нарисовано.
— А Приветное ближе к реке, — присмотрелся Радио. — Для лошадки важно, чтобы рядом была вода.
— Бросим монетку? Или спросим у всех, какое название им больше нравится?
— Бросай, — оживился Номус. — Только нам не показывай. Тавро — будет Раздольное, а цифра — Приветное. А на развилке, как дойдём, куда лошадка повернёт…
— Гениально, Тру-тру! — зычно провозгласил Радио, хлопнув приятеля по плечу. — Проверим, совпадёт или нет!
— Вот это дело, — просиял Корелимон. Достал из кармана медный таврик, щелчком подбросил и сразу накрыл, когда монетка упала на карту. Все отвернулись, только глава артимы посмотрел, что выпало.
Но воплотить простую до гениальности идею было не так уж просто, для этого Нибелумба должна за несколько оставшихся миль научиться идти в упряжи самостоятельно,
