Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

героев. Он называет имя, если я знаю, кто это, тогда я называю. И вот он назвал имя, которое я никогда не слышал, и настаивал, что не придумал его, но не мог толком сказать, чем знаменит этот древний персонаж. Тогда он выиграл, а я вот теперь думаю, правду он сказал или нет? Вы человек учёный, может, вы слышали? Есть в истории некто по имени Бавваон?

Отец Аванты вздрогнул, испуганно покосился на дверь, потом на собеседника. Верен сохранял безмятежное выражение лица. Только глазами чуть заметно подал знак поддержать игру.

— Как говорите… Бавваон? Да, ваш приятель не ошибся. Но это не герой. Если вы играли только на героев, тогда это нечестно. Бавваон — легендарное существо, демон хитрости и двуличия. Умеет принимать самые безобидные формы, его никогда не распознаешь сразу в прекрасной девушке или в ребенке. Бавваон не искуситель, не разрушитель, даже не клеветник, скорее, шантажист. Под маской он узнаёт чужие тайны, обманом выведывает важное и пользуется этим. Его символ, кажется, мотылёк.

— Что? Мотылёк? — Верен закусил губу. — Вы не ошиблись?

— Я уж сейчас не помню, но что-то безобидное, точно, — заверил опальный ученый.

— Благодарю, что разрешили мои сомнения, — скрипя зубами, стараясь говорить спокойно, кивнул Верен. — Теперь припоминаю, действительно, слышал когда-то легенду о демоне-хитреце. Не было там подсказки, как его обезвредить? Не помните?

— Увы, не знаю, — печально откликнулся старик.

— А этот Бавваон крадёт только секреты или ценные вещи тоже?

— То, что он присвоил обманом и считает своим, разумеется, украдёт, — голос отца Аванты стал строже. — Но одному ему не справиться. Нужны помощники.

— Так это имя целой банды демонов?

— Пожалуй. Я знал одного… одну легенду о нём здесь, — чуть не забывшись, но вовремя вернувшись к шифру, сказал учёный. — А вы?

— И я встречал упоминание о нём, но далеко, не в этих стенах.

— По крайней мере, две легенды? Любопытно.

— Я бы сказал, их больше. Должен быть главный демон и его помощники. Уверены, ваша легенда говорит о главном?

— Как учёный, пусть бывший, я не берусь судить на глазок, вот если бы проверить источники, — подыграл сокамерник.

— И какая примета, или предмет отличает того, кого знаете вы? Чтобы сравнить, нужно найти отличия.

— Такое маленькое блестящее колёсико, как шестеренка от часов, — старик ученый пальцами показал диаметр. В нём три отверстия и знак, печать. Без него… демон лишится силы.

— Я понял, — кивнул Верен. — Всё из-за этой небольшой детали?

— Если бы так. Сперва пропала деталь, а позже… всё остальное. И не вернуть.

— А стоило возвращать? — многозначительно уточнил Верен.

— Это снова из области фантазий, — упрекнул его отец Аванты. — Но если хорошо подумать, эта деталь, кажется, приводила в движение весьма опасный механизм.

— Для демона просто находка?

Сокамерник прерывисто вдохнул. Нервно сплёл пальцы, чтобы унять дрожь. Верен видел его состояние и мучился невозможностью рассказать отцу, что Аванта рядом, что она не одна и, возможно, вместе друзья что-нибудь придумают.

— У меня странное чувство, будто рядом со мной знаменитый изобретатель. Если не можете придумать, как нам выбраться, придумайте, как безопасно разговаривать в этом аквариуме.

— Не обещаю напрасно, молодой человек, но постараюсь. А вы точно со своим приятелем играли лично? Может быть, письменно?

— Хотите знать, не прочитал ли я где-то это странное имя, верно? — Верен изобразил задумчивость. — Хм, кто его знает, теперь кажется, будто читал. Отчетливо помню две «в» подряд. Кажется, там ещё было три чего-то?

— Мастерская «Три винта» — лучшая в городе. Я даже думал, они могли бы сделать замену любому талисману. Не наделив его волшебной силой, но внешне — точная копия.

— И, говорите, вы успели передать заказ на копию этого талисмана?

— Увы, даже в руках подержать не довелось. А такая забавная блестящая вещица…

— Она бы скрасила вам заточение? Понятно. Но на просветке, обычно, отбирают все металлы. Благородные, обычное железо, сплавы…

— Тут нужен редкий сплав, но объективно его ценность небольшая. Любимый металл колдунов — нейзильбер. «Новое серебро», родной брат мельхиора, но намного прочнее. Сплав меди, никеля и цинка в равных долях.

— Впервые слышу, надо же, какие чудеса бывают, — Верен отчетливо кивнул. — Постараюсь запомнить.

— Что толку, — прошептал опальный учёный, — Теперь уж не поможет. Вы не останетесь здесь вечно, а мне отсюда не выбраться. Силы на исходе. И скоро…

— Гоните от себя уныние, пока вы живы. Всё может очень резко измениться не только в худшую сторону, — подмигнул Верен. Его сокамерник ответил бледной улыбкой.

Лязгнул засов в двери:

— Обед! — объявил стражник.

— Вот видите, нас ещё и кормят! А уж с компанией как повезло… готов благодарить своих мучителей. Почему, всё-таки, меня не отправили в одиночку? Судьба?

— Вы бы один не выжили, — бесцветно проговорил отец Аванты, глядя в одну точку и механически поднося ложку ко рту. На обед им принесли суп с краюхой хлеба. — По правилам вас должны поместить в лечебный корпус, где постоянное дежурство и контроль лекарей. — Но кто-то рискнул нарушить правила. Вы можете описать магистра, который…

— Я его не очень разглядел. Сухонький, непонятного возраста, кажется, в очках. Волосы гладко зачесаны, светлые или седые? Впрочем, не ручаюсь. Думаю, это не он, а мой… личный следователь был против лечебного корпуса. Оттуда проще сбежать.

— Не так легко, как кажется.

— Но там не подземелье? Солнце? Даже с решетками на окнах это сочли слишком мягким для меня. А если, к примеру, кому-то из нас резко станет хуже?.. Вы здесь дольше меня, вы старше и отнюдь не блещете здоровьем. Мало ли что случится ночью.

— Прекратите свои глупые фантазии, — ворчливо оборвал его сокамерник. — Скорей уж вы… побочный эффект от первой дозы. Случается у пяти процентов жертв… хотел сказать, добровольцев. Эта ночь будет для вас опасной, очень опасной. Я бы даже не рекомендовал вам вообще спать. Если вас настигнет бесконтрольный бред, ваше сознание раздвоится, начнётся сон наяву. А во сне человек далеко не та же личность, что в здравом уме.

— Ну вот, теперь вы меня пугаете, — легкомысленно хмыкнул Верен.

— Напротив, это я боюсь остаться с вами рядом в эту ночь,