Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

— Помолчи, Бард, — Аэндора спокойно назвала его другим именем. — Ты не откажешься от этого приключения, даже за щедрую плату. Так что не трать своё ворчание впустую. Дай мальчику заглянуть в расклад. Сильф, они в печке.

— Я знаю, — вертолов зачерпнул из зева печки горсть остывших угольков, сдул золу, и на ладони у него заблестела дюжина разноцветных камушков. Не обточенных, но за многие годы сглаженных пальцами гадателей.

Парень несколько раз медленно обошел всю комнату по солнцу, задерживаясь перед каждым окном, пока не выбрал то, что смотрело точно на болотную пустошь, в даль. Передвинул к нему легкий столик и трехногий табурет, поставил в центр широкую керамическую чашу с водой, бросил туда камешки. Они ярко сверкали на дне, а вода осталась прозрачной, без следа пепла.

Сильф закрыл глаза и водил руками над поверхностью воды, едва касаясь ее пальцами. Камни в чаше двигались, ползали по дну, даже стали подпрыгивать и резвились в воде, как рыбки. Постепенно, один за другим, они выпрыгивали в ладонь вертолова. Он вслепую раскладывал их по столу в только ему понятном порядке. Вероятно, считал камушки или просто почувствовал, когда чаша опустела, и осторожно отставил ее в сторону, чтобы не разлить. Ресницы парня слегка вздрагивали, между бровями появлялась и исчезала морщинка. Он прислушивался и передвигал камушки, выстраивая подобие карты. Но не касался их и глаз не открывал.

Наконец Сильф решил посмотреть, что получилось. Даже непосвященные ясно видели, что все камни выстроились извилистой треугольной дорожкой к белому камню, который венчал весь путь. Башня в центре Мерцающего острова.

— Ловушки… обманы… стрелы… клыки… когти… ничего не понимаю! Много обманов… — едва слышно шептал Сильф. — Переходы через огонь и воду… Мы точно должны быть вместе? — спросил он Аэндору.

— Не верится? Да, вы слишком разные. Но иначе не будет успеха. И… жертв станет больше.

Аванта вздрогнула, почувствовав холодок.

— Смотри, Верен, — не оглядываясь, парень сделал подзывающий жест. — Здесь начало пути. Этот плоский камень — болото. А там — остров с белой башней, до него не так далеко, как трудно добраться. Что ты видишь почти у ворот? Этот красный с черными полосками камень похож на Аванту? Темный с гладкими боками, обычно, я. Ну а этот, острый обломок кремния с зелеными точками, кто? Сам догадаешься?

— Гхм… — приглушенно кашлянул за его плечом Верен, удержав возражения. Три камня действительно лежали близко один к другому и очень далеко от условного начала пути.

— Не споришь с предсказанием? — удивилась Аэндора. — Неужели так поумнел? Что-то быстро. Нет ли здесь обмана?

— Я хочу знать, что говорит расклад о трудностях на пути, — хрипло сказал Верен. — Спорить я буду после.

— Мне пока неясны все значения, я их просто запомню, — спокойно ответил Сильф. — Вижу только, что препятствия идут несколькими грядами. Может, это горы? Или наши неприятности будут цепляться одна за другую — каскадом. Так что нужно быть осторожными. Вот этот розовый камушек мне не нравится. Он не просто близко к нам, он — опасность в самом безобидном обличье.

— А вот этот, огненный? — показала Аванта.

— Сердолик? Я не думаю, что это настоящее пламя, рядом нет знака угля. Это что-то страстное, много нервов, сердечные дела.

— И почти рядом с башней, — заметил Верен. — Всё верно, Аванта идет к жениху…

— Скажи прямо, боишься идти с нами? — бросила ему вызов девушка. Верен промолчал. Вид у него был очень хмурый, даже обреченный. Но слов возражения от него никто не услышал.

— Я не откажусь от этого приключения, — повторил он, скрипнув зубами.

Аэндора раскатисто рассмеялась:

— Вот и славно! Чаю на дорожку? Вы должны выйти на тот берег до темноты.

— На тот берег? Мы пойдем через болото? — Аванта не нашла слов, чтобы как следует возмутиться. Она смотрела сквозь открытое окно на бурую пустошь. И неотвратимо понимала, что Сильф не зря выбрал это направление для расклада. Стрела-карта вела вперед, а потом уходила вправо.

Им придется перейти через сильно неприветливую местность, чтобы только начать свой путь. Они молча смирились с таким началом.

9

* * *

Аэндора развела огонь в печке. Но прежде, чем поставить чайник с отваром бодрящих трав, она бросила в печь гадальные камушки. Огонь вспыхнул белыми колючими искрами, на миг посинел и опал, стал обычным.

— После каждого сеанса нужно сжечь тени, — буднично пояснила провидица. — Малыш, не теряй время, сам знаешь, другого ответа не будет. Собирай вещи.

Сильф со вздохом отложил в сторону плоский волчок размером с ладонь, расписанный знаками, цифрами и словами: да — нет, день — ночь, немедленно — позже, гроза, ясно, туман и прочее. Это и была обычная вертоловка. И как ее ни крутил парень, она упорно падала на бок, показывая: «немедленно».

— Разве это разумно, идти через гиблую трясину под вечер? Нельзя пересидеть ночь у тебя, а утром…

— Утром сильный туман. Ночью в Недобром краю легче выжить и схорониться, чем при свете дня, — Аэндора невозмутимо кивнула на люк с большим ржавым кольцом.

Сильф ее отлично понял. С усилием поднял крышку и скрылся в подполе, висящем в метре над землей, на сваях. Там что-то поскрипывало и гремело. Провидица разлила настоянный чай по чашкам, поставила в центр стола банку свежего лесного мёда, предложила угощаться. В ее странной избушке была на удивление дорогая посуда, тонкие расписные чашки, серебряные ложечки. Перед тем, как они начали пить, хозяйка взяла с полки стеклянный флакончик, отсыпала полную ложку темного травяного порошка и добавила персонально в чашку Верена.

— Для твоего горла.

Он молча кивнул и без опаски пил чай и вдыхал пар с ароматом розмарина и неизвестных Аванте смолистых трав. Ее чай холодил голову мятой, согревал кровь имбирным корнем и щекотал нос и нёбо ягодно-земляничным духом.

Хозяйка не сидела за столом с гостями, смотрела в окно, держа свою чашку на весу. Казалось, всё ее внимание носится над просторами болот, временно покинув свой дом.

— На самом деле твоё имя Бард? — тихо спросила Аванта.

— Это старое прозвище. Когда-то считалось, у меня красивый голос. Я рассказывал истории… —