Мерцающий остров - Елена Владимировна Крыжановская

— Что произошло?

— Не стоит глотать огонь, если не хочешь обжечься, — равнодушно ответил он.

— Ты дрался с драконом? Или это был пожар? Ты кого-нибудь спас? — вопросы Аванты звучали без сочувствия, иронично. Ей казалось, собеседник не простит жалости и снова замкнется.

— Да… огонь дракона, — медленно проговорил Верен. — Для этого не нужно вызывать на бой древнего ящера. Есть такое оружие, огненная трубка, в ней именно такой состав пламени. Один из подарков того самого Мерцающего острова, куда ты так стремишься.

— О чем ты?

— Все научные идеи, изобретения (легальные, разумеется) проходят испытания в белой башне, прежде чем выйти в свет. Всё слишком вредное, опасное, бесчеловечное навсегда остаётся в её стенах, не получив разрешения круга магистров. Или становится глубоко секретным, не для народа. Огненные трубки признаны законным оружием.

Аванта вздрогнула, словно была причастна к созданию драконьего пламени.

— Они очень мощные?

— Нет. Вот такая штука, длиной в локоть. Действует всего на три метра, в упор. Я и был слишком близко. Говорю же, глотать или выдыхать огонь безвредно для здоровья только на ярмарках. Да и этот старый трюк доступен не всем, верно?

— А что в том поединке потерял твой противник?

— Жизнь, — всё так же ровно, без эмоций ответил Верен. — Не хочу вспоминать подробности, это было давно. Уже больше трех лет. Но и я, и он были не одни, и драконово пламя им не помогло. Хочешь знать, я жалею? Не особо. Мы спасли две юные жизни… А горло когда-нибудь восстановится, если верить Аэндоре. А я ей верю.

Загрохотало громче, Сильф вынырнул из люка и вытащил большую деревянную тачку на двух колёсах. Верен помог ему сложить вещи в дорогу.

— Если бы я знал, что мы не вернемся в селение, сразу всё взял бы, — сокрушался вертолов. — У тебя есть оружие?

— Лесной нож и всякие дорожные мелочи — кремень, фляга… Я вообще не собирался идти с вами, но у меня всегда всё при мне. Гхм, только плащ не взял, остался в «Орешке».

— А у меня в сумке есть теплый плащ, крепкие башмаки, если мы заберемся в горы, смена одежды и деньги. Но нет ничего для ночевки в лесу, — сказала Аванта.

— Походные одеяла, котелок и самое необходимое — крючья, веревки, хлеб, сушеное мясо, сыр, соль, посуду я взял, — вздохнул Сильф, обозревая гору имущества на тележке. — Придется обойтись тем, что есть. Арбалет Аэндора не отдаст, ладно, Верен сделает по пути лук и стрелы. Верно?

— Угу.

— Что ж, пора. Солнца здесь почти не видать, но я чувствую, оно уже слишком высоко. Вот-вот и покатится на запад.

— Счастливой дороги, малыш. Всем вам удачи, не отступайтесь от трудной цели! — пожелала им Аэндора. — Остерегайтесь чужаков, но и расходиться не торопитесь. Помните — только вместе откроете… то, что скрыто на острове.

— Спасибо, госпожа Аэндора, — поклонилась Аванта. — И вам — сил и удачи здесь, на границе.

10

* * *

В зарослях камыша нашлась припрятанная широкая плоскодонка. Они с трудом втолкнули туда тележку, Аванта перебралась на нос, Верен сел на вёсла, Сильф держал руль. Бурый бугристый берег болотной пустоши приближался, но лодка никак не могла его достичь. Озеро оказалось намного шире, чем выглядело. Аванта ожидала, что всего несколько сильных взмахов вёсел, и они уткнутся носом в противоположный берег. Но они плыли уже минут десять, и берег только казался близко.

— Кто же вернет лодку обратно? — Аванта поняла, что лучше смотреть на удаляющийся дом провидицы, чем на неуловимый берег.

— Граница, — спокойно ответил Сильф. — Вода сама пригонит лодку на то же место, прямо к дому. Здесь всё стремится на тот берег, к Аэндоре, но не всё может туда вылезти. Потому и нам трудно плыть против общего течения.

— Но вода спокойна, разве тут есть течение?

— Видимого нет.

— Понятно, — Аванта перевела взгляд за борт и всматривалась в прозрачные воды озера, отвоеванного у болота. В глубине ходили темные тени, сомы или другие крупные темные твари. Все они, как сказал Сильф, стремились против хода лодки, в сторону дома провидицы. — Ты хорошо знаешь Аэндору?

— Она меня вырастила, — Сильф тоже смотрел на уходящий всё дальше странный дом на сваях. — Считается, она моя тётка. Другой родни нет, Аэндора, всё-таки, родная душа, хоть не думаю, что по крови.

— Почему не по крови? Мне показалось, вы похожи.

— У нас похожее призвание. Я спрашивал, она бы сказала, если что. Думаю, она нашла меня на дороге или ей кто-то отдал ребенка. Мне известно, что на свете есть места, откуда люди стараются передать хотя бы детей, если не могут выбраться сами. Аэндора родом оттуда. Возможно, она помогала другим. Но сейчас уже давно не странствует. Граница держит, не бросишь. А я не могу сидеть на месте.

— Она первая заметила твой дар? Или вертолова можно научить чувствовать вероятности?

— Учиться пришлось, но способности либо есть, либо нет. Аэндора не могла мне в этом помочь. Я вижу иначе, не могу читать будущее в снах или в зеркале. У меня получается только слышать лес, камни, воду, огонь, ветер… Но лучше всего я понимаю лес. Не могу удержать границы, наоборот, разрушаю их. Потому я почти не жил в ее доме, она устроила меня в селение и навещала, пока я был маленьким. А потом уже я ходил к ней.

— Сильф, ты был раньше на том берегу? — спросил Верен.

— Да, не раз. Но не ночью. И не уходил до сих пор в Негостеприимный край, как называют лес за болотной равниной. Это огромный овраг. Жуткое место. Там и в полдень темно!

— Тебе не странно, что мы должны заночевать там? — напомнила Аванта.

— Логику Аэндоры я понимаю, хотя не все в нее верят, — племянник провидицы хмыкнул. — Все опасные твари, которых на болоте полным-полно, по ночам стягиваются к границе, а днем прячутся в норах и расползаются по всему Недоброму краю. Значит, ночью у нас меньше шансов их встретить в овраге. И легче найти брошенное логово для