Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич
Когда корабли вышли на чистую воду, стало ясно, что времени потеряно много, а десантный конвой не прошел и половины пути. Кроме того, предстояло еще задержаться, чтобы тральщики вновь поставили тралы. Это могло сорвать внезапность всей операции. Командир отряда кораблей высадки капитан 2-го ранга Г. М. Горбачев решил идти дальше без тральщиков и канонерок. Катера имели малую осадку, и, следовательно, степень риска подрыва на вражеских минах для них была минимальной, а канонерским лодкам без сопровождения тральщиков совершать переходы запрещалось.
В первом часу ночи «морские охотники» и бронекатера самостоятельно двинулись в район высадки десанта, используя полностью свою скорость.
В 3 часа 30 минут 14 февраля отряд вышел к точке развертывания. До берега оставалось 2,5 мили (4,5 километра).
Десантники готовились к бою. Протерли затворы автоматов, ввернули взрыватели в «лимонки», надежно закрепили снаряжение, чтобы не гремело при высадке.
Последние жадные затяжки самокруток. Наверху курить категорически запрещено, а группы первого броска уже поднимались по трапу и ложились на обледенелые палубы, изготовив автоматы к бою.
Вдруг все увидели, как впереди ярко вспыхнуло пятно света и луч прожектора неторопливо двинулся справа налево, освещая гребни волн. Прожектор погас так же внезапно, как и вспыхнул. Все было тихо. Фашисты не обнаружили десанта. Туманная дымка, хотя и редкая, поглотила силу света и скрыла приближающиеся корабли.
В кромешной темноте, приглушив моторы, катера, рассредоточившись по фронту на 2 километра, тихо продвигались к берегу. В первом эшелоне — восемь, во втором — пять кораблей. У заряженных орудий и пулеметов замерли расчеты. На палубах, поддерживая руками сходни, приготовились матросы, обеспечивающие высадку десанта. Стрелки часов подошли к 4 часам. До рассвета было еще далеко. Берег молчал. На фоне прибрежного льда он выделялся широкой темной полосой.
На правом фланге катера «БМО-176», «БМО-177», «БМО-180» и «БКА-102» первыми подошли к берегу. На «БКА-102», которым командовал старший лейтенант Д. Н. Богоявленский, матрос Муромцев спрыгнул в обжигающую холодом воду и, взявшись за конец каната, подвел катер к самому берегу. На «БМО-180» (командир старший лейтенант М. А. Глинспон) матрос Лазинин, стоя по грудь в воде, держал на себе трап, по которому сходили десантники. Все было сделано, как на учении: четко, быстро, сноровисто. Только по лицам людей чувствовалось предельное внутреннее напряжение.
Среди ледовых нагромождений на берегу десантники быстро сняли прорезиненные костюмы и решительно двинулись вперед.
Перед ними круто поднимался вверх обрывистый, поросший кустарником и деревьями скалистый берег. Когда первые десантники поднялись на эту прибрежную кручу, кругом все еще было тихо. Ночное безмолвие нарушалось только прерывистым дыханием тех, кто преодолевал заснеженный подъем. Именно в этот момент над местом высадки вспыхнула ракета. Ее бледный мерцающий свет вырвал из кромешной темноты колышущуюся черную воду залива, силуэты катеров и бредущих в воде к берегу десантников.
Еще не успела догореть ракета, как по месту высадки пробежал ослепляющий луч прожектора. Через мгновение в небе повисли десятки ракет, а на прибрежном плесе скрестились лучи нескольких прожекторов. Стало светло как днем. Почти одновременно заработали пулеметы и автоматы фашистских солдат, орудия и пулеметы кораблей десанта. Трассирующие пули и снаряды неслись навстречу друг другу, рассекая темноту тысячами светящихся линий. Внезапно вспыхнувший бой через несколько секунд охватил весь мерекюльский берег.
В это время заканчивали высадку катера «БМО-501», «БМО-505», «БМО-508». К берегу подходил второй эшелон. Здесь уже не приходилось думать о сходнях, трапах, шлюпках. С палуб кораблей десантники прыгали прямо в воду.
Крупнокалиберные пулеметы и корабельные пушки беспрерывно стреляли по вражеским прожекторам и огневым точкам, помогая десантникам сойти и зацепиться за берег.
Прошло несколько минут, и огнем кораблей ближайшие прожекторы были потушены. Дальние продолжали светить. На берегу вспыхнули пожары. Прогремело несколько мощных взрывов. Это взлетели на воздух машины с боеприпасами и горючим. При свете пожаров моряки на кораблях ясно видели, как десантники группами и в одиночку выходили из воды и тут же бросались на штурм вражеских позиций.
«БКА-101» при подходе к берегу получил повреждение: заклинило руль. К нему пришвартовался возвращающийся от берега «БМО-505». Он принял на свой борт десантников и вновь направился к месту высадки. Невзирая на сосредоточенный огонь врага, экипаж катера начал высадку. В этот момент в корабль угодил 88-мм снаряд. Взрывом убило командира катера старшего лейтенанта В. Б. Лозинского, рулевого и весь расчет 37-мм пушки.
Парторг катера командир 37-мм орудия Семенов, несмотря на тяжелое ранение, продолжал стрелять по врагу.
Оставались на своих местах и раненые пулеметчики коммунист Меньшов и матрос Маляругин.
Управление катером принял на себя раненый младший лейтенант Кокин. Ранеными оказались также коммунист боцман Васин, комсорг катера старшина 2-й статьи сигнальщик Бураков и многие другие члены экипажа. Враг продолжал расстреливать корабль. Семнадцать прямых попаданий! И все же раненые моряки сумели вывести катер из-под обстрела и вернуться на базу.
Экипаж «МБКА-562», которым командовал коммунист старший лейтенант И. П. Лебедев, благополучно высадил десантников и в ходе боя подавил около десяти огневых точек врага. Однако вражеский снаряд угодил в боевую рубку корабля. Сигнальщик матрос П. Л. Шилов был контужен. Очнувшись после взрыва, он увидел, что на палубе, у самой кормы, вместе с обломками мачты лежит перебитый осколками фал, на котором поднимался военно-морской флаг. Флаг сбит! Превозмогая слабость, оглушенный взрывом моряк пополз к корме. Не обращая внимания на свинцовый ливень, который хлестал по бортам и надстройкам корабля, на фонтаны ледяной воды, обрушивающейся на него от взрывов снарядов и мин, Шилов связал перебитый фал и, невзирая на смертельную опасность, выпрямился в полный рост. С большим трудом моряк закрепил фал на флагштоке и водрузил флаг корабля на место. За этот подвиг бывший ханковец награжден орденом Красного Знамени.
На «БМО-509» взрывом вражеского снаряда повредило рулевое управление. Неуправляемый катер стал хорошей мишенью для артиллеристов противника. Нужно было немедленно что-то предпринимать. Комсомолец старшина 1-й статьи А. Ярцев пробрался в румпельное отделение катера, уперся ногами в борт корабля, а спиной отвел руль в положение, которое указал командир корабля старший лейтенант И. С. Расин. От нечеловеческого напряжения затекли ноги, онемела спина, но моряк удерживал корабль на нужном курсе.
Катер «МО-122» под командованием старшего лейтенанта Кондратюка доставил к месту высадки командира десантного батальона майора С. П. Маслова и его штаб. Но, не дойдя до берега метров пятьсот, катер сел на мель.
