Разве можно забыть Мерекюла? - Владимир Иванович Гринкевич

Чуть прихрамывая, адмирал пошел первым.　

Дни шли за днями, а приказа на высадку десанта не поступало.　

Десантники, конечно, не теряли времени даром. Они хорошо познакомились с кораблями, с которых предстояло высаживаться, провели несколько практических тренировок по десантированию в ночное время, проверяли оружие, получили необходимый боезапас.　

Комбат Маслов дважды вылетал на самолете в район Мерекюла на рекогносцировку местности, подробно разработал с офицерами все варианты предстоящей операции.　

Тральщики протралили подходы к месту высадки. Корабельные дозоры денно и нощно вели наблюдение в море, но фашистских кораблей не находили.　

В таком напряженном ожидании прошло почти две недели.　

Погода благоприятствовала высадке десанта. Нарвский залив был чист, только местами встречались дрейфующие поля крошеного льда.　

На берегу торосами громоздились льдины, выкинутые на песок северными ветрами, да у береговой кромки плавало «сало».　

Дозоры и разведка докладывали, что в заливе вражеских кораблей нет.　

От Лавенсари на восток, до Кронштадта, чуть более 100 километров, на юг, до Мерекюла, небольшой деревеньки на берегу Нарвского залива, в 7 километрах на запад от устья реки Наровы, — семьдесят.　

Южный берег Нарвского залива мало изрезан. От устья реки Наровы и до Мерекюла тянутся песчаные пляжи, переходящие в ровный, медленно поднимающийся к югу, заросший растительностью берег. А на западной окраине Мерекюла берег залива отвесный, скалистый. Это и было место предполагаемой высадки десанта.　

На Лавенсари был сформирован специальный отряд кораблей высадки под командованием капитана 2-го ранга Г. М. Горбачева.　

В этот отряд вошли восемь бронированных катеров «морской охотник», два морских бронированных катера,　два бронированных катера и один катер «МО». Всего тринадцать боевых единиц[4].　

Для противоминной обороны отряда выделялись восемь катеров-тральщиков.　

Отдельный отряд кораблей артиллерийской поддержки под командованием капитана 1-го ранга С. В. Кудрявцева должен был огнем обеспечить высадку десанта.　

В этот отряд вошли канонерские лодки «Москва», «Амгунь» и «Волга». Для их противоминной обороны выделялась отдельная тральная группа в составе восьми тихоходных тральщиков.　

С воздуха десант прикрывали тридцать самолетов 3-го гвардейского истребительного авиаполка КБФ, размещавшегося на Лавенсари.　

Общее командование всей десантной операцией осуществлял контр-адмирал Г. В. Жуков.　

Основное оружие морских пехотинцев — автомат. На вооружении десантников были еще три 50-мм миномета, двенадцать противотанковых ружей, два станковых и двенадцать ручных пулеметов. Бойцы получили сухой паек на двое суток, боезапаса и гранат — на три дня боя. Каждый сапер имел при себе по 10 килограммов взрывчатки. Тяжелого вооружения десант не имел.　

Командование тщательно собирало все сведения о силах противника, оборонявших побережье Нарвского залива. Из разведотдела штаба 2-й ударной армии пришло сообщение, что 4 февраля охрана побережья в районе высадки осуществлялась единственным охранным батальоном СС.　

Однако уже 6 февраля радиоразведка флота отметила развертывание частей береговой обороны противника и их штабов в районе Конью и Раквере, штаба железнодорожной артиллерии в районе Нарвы и постов службы наблюдения и слежения у Тойла, Силламяэ и Мерекюла.　

В то же время корабельная разведка обнаружила в районе Мерекюла действующий прожектор. Авиаразведка засекла в районе Тойла, Силламяэ и Мерекюла батареи зенитных орудий.　

По поступающим сведениям выходило, что противник принимает экстренные меры к усилению обороны побережья, но достоверных исчерпывающих данных о составе　его сил не имелось. Сложившаяся обстановка диктовала единственно разумное решение: высадить десант ночью, застать противника врасплох и, используя неизбежную в таких случаях панику, действовать решительно.　

Чтобы обеспечить внезапность высадки, решили переход кораблей с десантом осуществить в темное время суток, при потушенных бортовых огнях и полном радиомолчании и, кроме того, отказаться от предварительного артиллерийского и авиационного удара по берегу. В этом случае гитлеровцы узнали бы о проводимой операции только тогда, когда десант уже высадился бы на берег.　

В момент, когда противник обнаружит десантников, огневые средства катеров и артиллерия канонерских лодок должны были нанести удар по огневым точкам врага. Орудия канонерских лодок могли стрелять на большие расстояния. Все было готово к тому, чтобы по вызову десанта и по его радиокорректировке они смогли поддержать морских пехотинцев огневым ударом по всей глубине обороны противника.　

Десантникам было приказано не ввязываться в бои за опорные пункты, а, обходя их, как можно быстрее достичь района Аувере — Лаагна, где оседлать шоссейную и железную дороги, закрепиться и ждать подхода частей 2-й ударной армии. Планом предусматривалось, что войска основного фронта на рассвете 14 февраля перейдут в наступление и пробьются навстречу десанту. Таков был замысел.　

13 февраля на Лавенсари поступило сообщение: «Задачу выполнять сегодня в ночь с 13 на 14 февраля по вашему плану». Это был приказ на высадку.　

Через 2 часа, в 15 часов 30 минут, началась посадка десантников на корабли.　

Перед посадкой прямо на пирсе состоялся митинг. Выступали и десантники и катерники.　

Комбат Маслов сказал коротко и четко:　

— Братья мои, десантники! Нас с великим нетерпением ждут советские люди, изнывающие в фашистской неволе. Наш священный долг — освободить их, и нет такой силы, которая могла нас остановить! Настал час мести врагу за Ленинград, за нашу Балтику, за весь советский народ.　

Вперед на врага!　

Нас благословляет Родина на подвиг!　

Десантник Алексей Божинов высказал одно волновавшее многих желание:

— Мы выполним боевой приказ, и если мне доведется погибнуть в бою, то прошу товарищей считать меня коммунистом.　

Обращаясь к катерникам, он добавил, улыбаясь:　

— Вы постарайтесь нас хорошенько высадить, а там мы свое дело сделаем.　

Пулеметчик ефрейтор Базай Бектлеулов медленно, как клятву, отчеканил слова своей краткой речи:　

— Я, сын Казахстана, буду защищать город Ленина как свою Родину.　

Сразу же после митинга командиры рот и взводов развели свои подразделения по кораблям. В 16 часов 00 минут 13 февраля конвой двинулся от Лавенсари к югу.

БРОСОК НА БЕРЕГ

Юго-восточный ветер силой до 7 баллов гнал пенистые волны прямо на корабли. Их форштевни, врезаясь в бурлящую воду, выбрасывали вверх каскады брызг. Палубы и надстройки покрылись коркой льда. Десантники разместились в матросских кубриках. Путь предстоял долгий — 12 часов по штормовому морю! В кубриках было жарко и тесно. Духота и морская качка усыпляли людей. Вскоре замолкли смех и шутки, установилась тишина. Многие спали. Высадка была намечена на 4 часа утра. Отряд кораблей в 32 вымпела двигался на юг.　

Уже в темноте, в 18 часов 35 минут, на пути оказалось большое поле дрейфующего льда. Пройти его с поставленными тралами было невозможно. Пока их убирали, отряду пришлось замедлить ход. Восемь из тральщиков вернулись на