Школа плоти - Юкио Мисима

– Вы играете в бейсбол?

– Нет.

– А каким спортом занимаетесь?

– Раньше немного боксировал.

– Бокс, значит…

Господин Муромати вновь пристально посмотрел на Сэнкити. Возможно, он оценивал мускулатуру молодого человека, решив, что тот может представлять угрозу. Судя по всему, бокс не входил в число его любимых видов спорта.

Атмосфера становилась все напряженнее.

Сэнкити внезапно поднялся с кресла и разразился вдохновенной речью. Он слегка побледнел, и господин Муромати напрягся в своем кресле и с тревогой посмотрел на дверь, словно прикидывая путь к отступлению – вдруг этот взволнованный юноша внезапно нанесет ему апперкот?

– Кажется, я вам не очень нравлюсь.

– Нет-нет, что вы, почему же не нравитесь…

Господин Муромати примирительно махнул рукой, а Сатоко ухватила Сэнкити за полу пиджака, пытаясь усадить обратно. Но ничто не могло предотвратить дальнейшие события.

– Позвольте мне объясниться. Прежде всего, я должен подчеркнуть, что не просил вашу дочь встречаться со мной. Это было ее желание. Но я признаю, что до сих пор выдавал себя за того, кем не являюсь, и считаю это своей ошибкой. Поэтому сегодня вечером я должен вам все объяснить. И если после этого вы все же сочтете возможным принять меня таким, какой я есть, я буду счастлив продолжить эти отношения. Я имею в виду отношения с Сатоко-сан.

– У меня так сильно колотилось сердце, что я не могла взглянуть ни на мужа, ни на дочь, ни тем более на молодого человека. Было такое чувство, словно вулкан извергался прямо у меня перед глазами! Сэнкити выглядел таким мужественным и гордым и одновременно таким несчастным… Не знаю, есть ли в мире другой такой необыкновенный юноша! Я была потрясена и тронута до глубины души. Представляете, исповедаться перед всеми, ничего не скрывая, и с таким достоинством! Нужно огромное мужество, чтобы сказать всю правду, даже то, о чем обычно молчат из стыда.

– Всю правду? Абсолютно всю? – переспросила Таэко.

В ее вопросе звучало нечто большее, чем недоверие, – нечто сродни восхищению. Если Сэнкити действительно решился рассказать им «всю правду», даже свои самые постыдные тайны, значит в этот миг он очистился в высшем смысле этого слова. Пусть даже причина в его любви к Сатоко, но, если Сэнкити вдруг понял, что больше не в силах лгать сам и покрывать чужую ложь, если он разом отбросил все притворство, – это просто невероятно!

Таэко сидела с госпожой Муромати в японском ресторане, в небольшом отдельном кабинете и через раздвинутые фусума[13] смотрела во внутренний дворик, где по садовой дорожке важно шествовала иностранная чета. Следом за ними, угодливо улыбаясь, с видом радушных хозяев семенила невзрачная японская супружеская пара средних лет. Глядя на это, Таэко представила Сэнкити – одиноко парящего в вышине над лживым, лицемерным миром.

«Всю правду! Абсолютно всю!» – сказала себе Таэко.

Если так, в тот самый миг он освободился, стал по-настоящему свободным!

– Но послушайте, что было дальше, – сказала госпожа Муромати и продолжила рассказ.

– На самом деле я вовсе не племянник госпожи Таэко. Если называть вещи своими именами, мы с ней сожительствуем.

– Честно говоря, я что-то такое и подозревала, – вставила госпожа Муромати.

Муж сурово посмотрел на нее.

Господин Муромати, который видел в дочери образец чистоты и невинности, был в ярости. Он был готов немедленно выставить молодого человека за дверь и, если понадобится, даже вызвать полицию. Более того, он твердо решил навсегда запретить Асано Таэко переступать порог их дома.

Но пока он ждал, что же еще скажет Сэнкити.

– Я сын владельца небольшой фабрики. Фабрика разорилась, отец больше не мог платить за мое обучение и переехал в префектуру Тиба с моей матерью и младшей сестрой. А я порвал с семьей и решил жить самостоятельно. Чтобы продолжать учебу, я подрабатывал. Однажды в кафе, где я работал, я познакомился с подругой госпожи Таэко, которая затем познакомила меня с ней. Вскоре она стала моей покровительницей… Госпожа Таэко – моя благодетельница, и мне стыдно встречаться теперь с Сатоко. Но я хочу, чтобы вы знали: с тех пор, как я встретил ее, я впервые в жизни понял, что такое настоящая, чистая любовь – не из признательности и не по обязанности. По сравнению с вашей дочерью я ничтожный, никчемный человек. Да, учусь в университете, но при этом живу за счет женщины… Клянусь, я даже пальцем не тронул Сатоко-сан. И если теперь, когда я все рассказал, вы прикажете мне уйти, я сразу же уйду и в будущем не доставлю вам никаких хлопот. Но… – Голос Сэнкити задрожал, и он осекся, едва сдерживая слезы. – Но чем больше меня влекли чистота и невинность Сатоко, тем невыносимее мне было лгать. Я больше не мог притворяться. Я должен был открыть вам всю правду. Прошу, поймите хотя бы это!

Сэнкити замолчал, опустился в кресло и сидел, опустив голову.

Пока госпожа Муромати рассказывала, Таэко с трудом сохраняла самообладание. Она очень внимательно слушала и находила все больше нестыковок в пламенной речи Сэнкити. Ее особенно раздражало, что он отвел ей роль великодушной благодетельницы и даже не обмолвился об их любовных отношениях. А его бесконечные упоминания о «чистоте» и «невинности» этой дерзкой девицы в присутствии ее родителей – насмешка над всем миром.

И тут Таэко осенило: Сэнкити несколько раз сказал «кафе», но ни разу не произнес «гей-бар».

49

Госпожа Муромати невозмутимо продолжала свой рассказ.

В начале исповеди Сэнкити ее муж с трудом сдерживал гнев, но, когда проникновенная, исполненная страдания речь молодого человека закончилась и господин Муромати увидел, как его жена и дочь заливаются слезами, его настроение изменилось. Из рассказа госпожи Муромати Таэко так и не поняла причину такой перемены. Но если учесть, что господина Муромати, красивого и статного мужчину, некогда усыновили родственники, а его жена, госпожа Муромати, наследница богатой семьи, не отличалась красотой, вероятно, что-то в истории Сэнкити потрясло его.

Если задуматься, можно даже предположить, что в юности господин Муромати прошел тот же путь, что и Сэнкити.

Но было еще кое-что. С тех пор как господин Муромати стал важной персоной и занял высокое положение, он нечасто видел искренних, откровенных, нелицемерных людей. Это не редкость для персон его статуса – они проницательны и понимают, что окружающие показывают им себя с лучшей стороны, но также умеют проникнуть за маску и разглядеть истинную сущность человека. Но когда они встречают того, кто сбросил все маски и сам загнал себя