Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав

«Утром в субботу спать неохота,

Сон для усталых взрослых людей!

Мы приглашаем тех, кто отчаян,

В дикие джунгли скорей!»

Нет ничего лучше передачи «Зов джунглей». Там всегда сражаются хищники против травоядных, зарабатывают кости и бананы, чтобы потом получить призы. Призы – закачаешься! Каждому ребёнку дарят по ящику киндер-сюрпризов, ведру чупа-чупсов и огромной бутылке газировки! В общем, я болею за травоядных и мечтаю однажды очутиться на передаче.

В воскресенье ещё интереснее: в пять часов начинаются мультики. Сначала про дядюшку Скруджа, потом про Мишек Гамми, и я даже не знаю, кого люблю больше. Последним показывают мультфильм про Винни Пуха, и тут мне всегда становится грустно. Потому что это означает, что выходные заканчиваются, и завтра все опять пойдут на работу.

– Вот и закончился последний выходной, – всегда горестно сообщаю я под финальную песню «Винни Пуха».

Лилю мой драматический настрой пугает. Особенно с учётом, что я не хожу на работу и даже в школу ещё не хожу.

– Почему последний? Через пять дней снова будут выходные, – замечает она.

Ну да… А пять дней что делать прикажете? Даже мультики толком не посмотришь, в «Спокойной ночи, малыши» показывают всего один коротенький мультик.

В общем, с детским телевидением беда, и поэтому «Спокушки» никак нельзя пропускать. А я и не пропускаю: я научилась определять время, и без пятнадцати девять всегда сижу перед телевизором в ожидании Хрюши и Степаши. Лучше бы, конечно, появился Филя или Потапыч. Потапыч – мой самый любимый герой, но он редко приходит. А ещё я коллекционирую мультфильмы. То есть, если показывают мультик, который я раньше не видела, я бегу к Лиле и радостно сообщаю, что появился новый экземпляр в моей коллекции. А если мультик ранее просмотренный, то я небрежно замечаю, что такой у меня уже был. Это очень важно – знать все мультики.

Но сегодня происходит что-то необычное. На часах без пятнадцати девять, а «Спокойной ночи, малыши» на экране нет! На экране вообще ничего нет, кроме разноцветной заставки.

– Технические работы, – объясняет Миша. – Телевидение на профилактике.

– Как это?

– Ну, не будет сегодня Хрюши и Степаши, – разводит руками Миша. – Выходной у них.

Как не будет Хрюши и Степаши? Их не может не быть! Потому что… Потому что это несправедливо! Я же их ждала! А как я без них спать лягу?!

Я сама не замечаю, как начинаю реветь. Всё громче и громче. Потому что так нельзя поступать с детьми, которые целый день ждали «Спокойной ночи, малыши». Свою «Санта-Барбару» на профилактику отправляйте, всё равно она скучная. Миша с Лилей переглядываются.

– У меня сценарий, – страдальчески восклицает Миша. – Завтра надо сдавать! Я должен писать.

– Вообще-то это твоя работа, придумывать сказки, – вздыхает Лиля и поворачивается ко мне. – Юля, помнишь, у тебя комната была из картона? Ну-ка тащи её сюда. И коробку с маленькими игрушками.

Комната из картона действительно имеется. Это такая картонка, сложенная в три раза. Если её развернуть, то получаются как бы стенки, с обоями и окошечком. Посередине можно ставить мебель и играть.

Я приношу требуемое. Лиля роется в коробке с игрушками, достаёт поросёнка с отбитым ухом и резинового зайца.

– Ну вот. Хрюша и Степашка.

Какие же это Хрюша и Степашка? Во-первых, не похожи. Во-вторых, заяц в два раза больше поросёнка. Но я молчу. Потому что Лиля не так уж часто со мной играет, и лучше не портить вечер.

– Привет, девочки и мальчики!

Лиля ставит поросёнка и зайца посреди картонной комнаты.

– Привет, друзья! Хрюша, а почему у тебя такие грязные руки? Ты их когда последний раз мыл?

– Вчера. Или позавчера, я не помню.

– Ай-яй-яй, руки надо мыть несколько раз в день!

Началась история. Степашка отправляет Хрюшу мыть руки, потом они садятся пить чай с баранками и обсуждают Каркушу, которая сегодня не пришла на передачу, потому что пошла гулять с подружками.

Я внимательно слушаю, хотя прекрасно понимаю, что «Спокушки» ненастоящие. Но Лиля так старается, что я слушаю просто из уважения. Но потом Хрюша и Степаша прощаются, желают спокойной ночи. А как же мультик? Мультик-то мы где возьмём?

Я озадаченно смотрю на Лилю.

– Что? А теперь пора спать, – говорит она.

– Но мультик же…

– О, господи… Миша, неси проектор.

– У меня же сценарий, – стонет Миша, но отрывается от рукописи и идёт за проектором.

У нас есть проектор диафильмов, но включать его долго и сложно. Потому что сначала надо прибить к стенке белую простыню. Потом включить проектор в розетку и подождать, пока он нагреется. Потом выбрать сказку, которую мы будем смотреть. А потом сидеть рядом со мной, крутить ручку проектора и читать, что написано на экране. Да, я уже сама умею читать, но не со стены: там буквы всё время подпрыгивают и расплываются.

– Выбирай, что будем смотреть, – предлагает Лиля.

Диафильмов у нас целый мешок. Каждый фильм – это такая маленькая баночка, в которой лежит лента. На баночке написано название, но читать мне лень. Гораздо проще вытащить ленту, посмотреть её на свету и понять, что там за сказка или мультик. А свои любимые я и так знаю, по цвету баночки. Поэтому протягиваю Лиле «Морозко».

– Опять? Сто раз смотрели.

Конечно, сто раз смотрели. Это же моя любимая история. Была бы нелюбимая, не смотрели бы.

Мы смотрим «Морозко». Лиля читает вслух, я рассматриваю картинки и вскоре засыпаю. На следующий вечер без пятнадцати девять я сама несу Лиле коробку с игрушками и картонную комнату. Мы с ней сегодня вдвоём: Миша в театре, где репетируют какой-то бенефис по его сценарию.

– Ты чего? – Лиля откладывает в сторону книгу и удивлённо смотрит на меня.

– «Спокойной ночи, малыши», – скромно напоминаю я.

– Так телевизор включай!

– Там же профилактика!

– Профилактика была вчера, а сегодня уже всё работает.

Лиля сама встаёт и щёлкает кнопкой. На экране появляется заставка с пластилиновой девочкой, спящей в пластилиновой кроватке.

– Вот, видишь! Сейчас будут твои «Спокушки».

В её голосе слышится явное облегчение. А я даже не знаю, радоваться или расстраиваться. У Лили, конечно, не настоящие «Спокойной ночи, малыши». Но тоже ведь хорошие!

Праздник хлеба

Все привыкли, что я не ем хлеб. Совсем не ем, ни в каком виде. Лиля всё ест с хлебом, она даже из Москвы привозит какой-то особенный хлеб, которого в нашем городе нет.