Квартира 28 - Юлия Александровна Волкодав

Пока что я не очень понимаю все прелести Рузы. Игрушек с собой взять пришлось всего несколько, книжку одну, что особенно печалит. Скука смертная. Единственная радость – песочница.

– Анечка, пойдём, нам пора!

Женщина в ярком сарафане берёт мелочь за руку и вытаскивает из песочницы. Мелочь тут же ударяется в рёв. Я задумчиво на неё смотрю и пытаюсь понять суть трагедии. Формочки-то её, это мне тут в пору реветь.

– Анечка, пойдём немедленно, – кипятится женщина. – Женя, что ты стоишь? Помоги мне!

К вытаскиванию дочери из песочницы присоединяется отец. Вместе они кое-как собирают формочки, отряхивают песок с нарядного платьица и утаскивают куда-то плачущую Анечку.

– Знаешь, кто это был? – задумчиво говорит Миша, закуривая сигарету.

– Хватит уже дымить, приехали свежим воздухом дышать! – тут же делает ему замечание Лиля. – И кто?

– Дворжецкие. Знаменитые артисты. Юля вырастет и будет всем рассказывать, что с дочкой самих Дворжецких в песочнице играла.

Дочка самих Дворжецких тоже стала артисткой, между прочим. Но я о случае в песочнице не рассказываю – в арсенале появились байки и покруче. Ну, вот только вам, и то по секрету.

В Рузе мы ходим гулять в лес, собираем грибы. Миша очень основательно подошёл к сбору грибов, серьёзно подготовился: у нас с собой есть ножик, ведерко, фонарик и радиоприёмник.

– А радиоприёмник зачем? – удивляется Лиля.

– На случай если заблудимся, – многозначительно сообщает Миша.

Видимо, по радио будут сообщать, куда идти нам троим, заблудившимся в Рузе. Я с нетерпением жду этого момента – интересно же послушать, как дяденька Игорь Кириллов скажет: «Внимание! Говорит Москва! Лиля, Миша и Юля, заблудившиеся в лесу в Рузе, идите на север! Повторяю, идите на север!». И тогда мы прославимся. Как определять, где север, я знаю. Он там, где на деревьях мох растёт. Главное, чтобы дяденька Игорь Кириллов нас послал именно на север, потому что как определять, где юг, восток или запад я понятия не имею.

Нож нужен, чтобы грибы срезать, не повреждая грибницу. Тогда из неё вырастет ещё много грибов. Миша все подряд грибы не срезает, только большие и съедобные. Если гриб маленький, он оставляет его немножко подрасти.

– Завтра придём и срежем. Он за ночь как раз подрастёт.

– А если его кто-то до нас срежет? – резонно возражаю я.

Народа-то полно вокруг шастает, сама видела.

– А мы подпишем, что это наш гриб! – придумывает Миша.

Он берёт веточку и ножом вырезает на ней «Юля». И кладёт рядом с грибом.

– Вот теперь все будут знать, что это Юлин гриб и его срезать нельзя. Здорово я придумал?

Ну как сказать. А ещё наш гриб стал в два раза заметнее рядом с именной палочкой.

Я оказалась права: на следующий день палочку мы нашли, а гриба рядом с ней уже не было. Дедушка у меня, конечно, был идеалист. Но мы всё равно привезли из Рузы много грибов. Миша потом прошил их верёвкой, развесил на балконе, и они долго сушились, а потом куда-то делись. Может быть, их съели, но без меня, потому что грибы – слишком опасная еда для маленьких детей.

Вообще это не отдых был, а сплошная нервотрёпка с первого дня. Приходим с Мишей и Лилей в спортзал, а там так интересно: мячи, гантели лежат, маты разбросаны. И тарелки! Круглые железные тарелки, на которых можно крутиться. Я как эти тарелки вижу, так сразу способность рационально мыслить теряю.

– Юля, ты хочешь записаться в спортзал на физкультуру? – спрашивает тётенька в белом халате.

– Конечно! – ору я, только представив на секунду, что все эти мячи и тарелки будут в моём распоряжении.

Лиля одобрительно кивает, и они что-то там записывают.

– Придёте завтра в десять утра, – улыбается тётенька.

Мы выходим на улицу, садимся на лавочку свежим воздухом подышать – потому что других развлечений тут нет, и мы всё время где-нибудь сидим и дышим. И тут до меня доходит, какую фатальную ошибку я совершила. И я, подумав пару минут, ударяюсь во вселенский вой. Миша, задумавшийся о своём, писательском, аж подпрыгивает.

– Ты чего?!

– Я не хочу в спортза-а-а-ал!

– Почему? Ты же только что хотела?

– Потому что у меня не получится!

Минут десять расспросов и три вагона терпения требуется Мише, чтобы выяснить, что именно произошло. Что я вдруг осознала всю тщетность своего бытия, скудность детских силёнок и масштабность спортивного зала и огромных гантелей, которые мне ни за что не поднять.

– Так тебя никто и не будет заставлять! Они для взрослых. У тебя своя гимнастика будет, а у взрослых своя, – убеждает меня Миша. – Вы даже в разное время будете заниматься.

Поразительно, но я оказываюсь права. Нет, гантели меня таскать никто не заставляет, но гимнастика оказывается невероятно скучным занятием. Нудная тётя в белом халате показывает упражнения, учит дышать животом и только в самом конце даёт пять минут покататься на железных тарелках.

Но главное испытание для психики – и моей, и Мишиной – ещё впереди. Потому что в один прекрасный день по дороге в столовую я замечаю девочек, играющих во что-то интересное.

– Пошли, посмотрим, – тереблю я Лилю за руку.

Мы подходим. Девочки взрослые, такие со мной ни за что играть не станут. Но я и не прошусь в игру, я просто хочу посмотреть. На лавочке между девочками разложено игровое поле из картона, по которому мчатся самые настоящие пластмассовые лошади. А на лошадях сидят всадники с цветными кепками. Девочки бросают кубик, лошади передвигаются на нужное количество делений. И всё вместе это завораживает меня так, что я сдвинуться с места не могу. Мне кажется, что нет ничего прекраснее этой игры на всём белом свете.

– Я тоже такую хочу, – тихо говорю я.

Лиля задумчиво смотрит на меня, потом на девочек. И идёт к ним узнавать, где сие чудо куплено.

Тут надо пояснить, что я очень редко прошу игрушки. Не кидаюсь на пол, не закатываю истерики и вообще веду себя прилично. У меня нет нужды что-то требовать, потому что игрушки и книжки мне покупают постоянно. И если просьба всё-таки озвучивается, Лиля к ней всегда прислушивается.

– Девочки, а где вы взяли эту игру? – интересуется Лиля.

Девочки охотно рассказывают, что в ближайшем магазине. И после завтрака нас с Мишей отправляют в магазин, за игрой. Я бодро шагаю рядом с дедушкой, солнце светит, травка зеленеет, на небе ни облачка, мир