Сочинские рассказы - Юлия Александровна Волкодав

Вот только сайты объявлений не радовали, и чем дольше я искала, тем сильнее злилась. Похоже, сочинцы дружно выбросили все видеомагнитофоны на свалку, как только началась эра dvd-проигрывателей. А те, что не выбросили, выглядели так, будто их на свалке и нашли. Магнитофон с затёртой головкой или заедающим механизмом мне никак не подходил, ибо сервис по ремонту-обслуживанию я найду, только если обзаведусь машиной времени. Можно, конечно, заставить Алекса шаманить над видавшим виды прибором, но здравый смысл подсказывал, что нужно искать новый магнитофон. Ведь бывает же: купили, один раз включили, потом десять лет простоял в шкафу. Бывает?

Бывает! Я нашла его! Серебристый, без единой царапины, пульт в пакетике, коробка прилагается. Вы представьте себе человека, который десять лет хранит коробку от магнитофона! Лично я выкидываю коробки от техники в день покупки, даже не подумав про то, что когда-нибудь придётся менять-возвращать-продавать купленную вещь. Один раз так выкинула коробку из-под нового принтера, а потом долго искала, где же полагающиеся в комплекте картридж и подставка для печати на дисках? Вам смешно, а мне в итоге пришлось рыться в мусорных баках, на радость местным бабулькам.

Словом, магнитофон на картинке выглядел идеально, и у меня были все основания полагать, что его не заездили в хлам. Вот только стоил он как новый, современный медиапроигрыватель. Я растерянно смотрела на экран и производила нехитрые подсчёты. Сумма раза в три превышала мой психологический предел.

– Ну что там у тебя? – Алекс заглянул мне через плечо. – О, отлично выглядит! Смотри-ка, пульт в пакетике. Чего думаем? Звони.

Но я уже снова закипала. Ну и что, что пульт в пакетике? Может, это такой хитрый ход!

– Да совести у людей нет! – прошипела я. – Кому сейчас нужны видеомагнитофоны? Ты на цену посмотри! Да за такие деньги…

– Положим, тебе видеомагнитофон нужен, – меланхолично заметил Алекс. – И деньги вполне адекватные за раритет в рабочем состоянии, за практически новьё. Звони! Какой там район?

– Макаренко, – буркнула я. – Это где вообще?

– Заодно увидишь.

Макаренко, кстати, был ещё одним моим любимым писателем в детстве. Его «Педагогическую поэму» я зачитала до дыр. И когда знакомилась с Сочи и названиями его улиц и районов, просто обалдевала от таких литературных совпадений. Но в микрорайоне имени Антона Семёновича никогда не была.

– Только не воображай, пожалуйста, – продолжил Алекс. – Никаких музеев там, слава богу, нет. Просто название жилого района. Ты позвонишь или мне самому?

– Дорого, – пискнула я.

– Мои нервы дороже, – фыркнул Алекс.

Пришлось звонить. Я почему-то рассчитывала услышать в трубке мужской голос, возможно, с кавказским акцентом. Владелец магнитофона представлялся мне похожим на торговца фруктами с Центрального рынка. Там тоже неразумно дорого. Но голос оказался женским, причём как-то странно дрожащим.

– Да, конечно, приезжайте. Можно сегодня. Давайте я объясню вам, как проехать. Я встречу. Как вас зовут? Юлия? Юлечка, я буду ждать вас с двух до трёх часов дня, записывайте адрес…

Меня передёрнуло. Как-то слишком быстро дрожащий голос перехватил инициативу. И время мне назначили, и Юлечкой назвали. Юлия Александровна вообще-то, и уже давно. Можно просто по имени, но по полному.

На встречу я собиралась как на войну: с собой ноутбук, тв-тюнер, кассета, моток проводов. Всё, чтобы на месте проверить работоспособность видеомагнитофона. Нет, я не собираюсь покупать кота в мешке. Да, буду проверять прямо при продавце. Кому неудобно? Мне неудобно? А ему удобно такие деньги просить? И да, я ещё и поторгуюсь. И не надо глаза закатывать.

Микрорайон Макаренко был знаменит кинотеатром. До открытия двух крупных торговых центров он долгое время оставался чуть ли не единственным местом в Сочи, где можно посмотреть кино на приличном экране. В остальном же самый обычный район: длинная улица, идущая в гору, с многочисленными улочками-ответвлениями, сворачивать на которые очень страшно, ибо каждая встречная машина создаёт настоящую проблему. По Сочи вообще нельзя ездить, если не чувствуешь габариты машины с погрешностью до ширины спичечного коробка и не умеешь заезжать на эстакаду, не откатываясь назад ни на сантиметр. Крутые подъемы и спуски, огромное количество машин и отсутствие парковок, из-за чего вдоль даже самой узкой улочки вереница стоящего транспорта. В спальных районах эти проблемы чувствуешь особенно остро.

Но мы всё-таки добрались до дома с нужным номером. И я в очередной раз поразилась, как в Сочи умеют строить на горах. Чтобы выровнять площадку под многоэтажный дом, часть горы срезается под прямым углом. Возводится опорная стена, которую маскируют каким-нибудь садиком. Стена держит срезанную землю, а рядом с ней возводится дом. Вот только получается, что он как бы в яме, под стеной, и два-три, а то и больше этажа смотрят окнами на опорку и обречены на вечную тень. Это был как раз такой случай. К тому же выяснилось, что в доме только один подъезд, ведущий в очень длинный коридор.

– Общежитие, – догадалась я. – А почему такое странное? С балконами.

– Другой проект, – объяснил Алекс. – Здесь ещё меньше комнаты, чем были у нас в Адлере.

Нашу общагу спустя пять лет после строительства собственного дома я вспоминала с нежностью, но без сожалений. Да, романтика, всегда есть, к кому за солью зайти, с кем кофе попить. Но чем старше становишься, тем больше ценишь комфорт и уединение.

Я достала телефон. Всё тот же дрожащий голос пообещал нас встретить через минуту. И действительно вскоре на лестницу вышла женщина. В ней каждый узнал бы свою школьную учительницу. Классический образ: седые волосы аккуратно уложены, на плечах платок, на носу очки. Теперь стало понятно, почему голос в трубке дрожал. Ей было очень много лет. Настолько много, что задавать вопросы о характеристиках видеомагнитофона точно не имело смысла.

– Юленька? – уточнила «учительница», дружелюбно улыбаясь. – Меня зовут Мария Васильевна. А вы, молодой человек?

– Алекс, – буркнул мой спутник, почему-то отчаянно краснея. – Я на улице подожду.

– Нет-нет, пойдёмте все! Пойдёмте!

Нас уже волочили по коридору мимо разномастных дверей.

– Пойдёмте. Всё проверите, посмотрите. Видеомагнитофон новый, никто им не пользовался. Дети когда-то давно покупали. И я подумала: а что зря стоит? Места-то у нас немного.

Немного – это очень мягко сказано! Мария Васильевна пропустила нас в комнату, и я поняла, что наше жильё в Адлере было просто шикарным. Наши восемнадцать квадратов, если разделить их перегородкой, превращались во вполне сносную кухню-прихожую и спальню-гостиную. Здесь же ничего разделить бы не получилось. Впритык стояли три кровати и узенький шкаф. А посередине комнаты длинный стол, на котором теснились плитка, печка и разделочная доска.

– Выпечку затеяла, – пояснила Мария Васильевна, кивая в сторону