Сочинские рассказы - Юлия Александровна Волкодав

Оставалась надежда, что за день снег растает. Но вечером снова начался снегопад, и на следующее утро мы поняли, что выхода нет – придётся идти пешком.

– Дойдём до трассы, а там на автобус. – Алекс, как всегда, источал оптимизм. – Трасса наверняка расчищена. Да и внизу снег не лёг, скорее всего. Только в горах. Надо ехать в центр, обналичивать деньги.

Угу. Три километра вниз по скользкой дороге, подумаешь. За час добрались. По трассе действительно ходили автобусы, снег жалкими тающими кучками лежал по обочинам, и даже не верилось, что там, наверху, лютая зима.

В торговом центре я чувствовала себя вышедшим из тайги йети. На гамбургер набросилась так, словно мы голодали уже неделю. Хотелось никогда не уходить из волшебного царства света и тепла. Чёрт возьми, я двадцать лет прожила в почти тепличных условиях, для меня поездка в пионерлагерь была концом света и цивилизации. Жизнь с Алексом, конечно, внесла коррективы, мы и в походы ходили, и в палатках ночевали. Но переезд в лес на ПМЖ – это уже слишком. В ту зиму мне казалось, я сойду с ума. Особенно в те снежные дни.

Наевшись, мы пошли за продуктами. Хотелось запихнуть в тележку месячный запас консервов, круп и спичек. Но здравый смысл подсказывал, что всё купленное ещё тащить до дома. В гору. Три километра.

– Может быть, вызовем такси? – робко предложила я, когда мы вышли, нагруженные пакетами.

Алекс мрачно на меня посмотрел. Ну да, на нашу улицу и летом не каждый согласится ехать. А сейчас нас просто пошлют, едва мы назовём адрес. Да и не таксует большинство частников в снег. Снег в Сочи – очень уважительная причина не выходить на работу. Практически как конец света.

– Ладно, пошли.

Я повернулась в направлении автобусной остановки.

– Погоди. А давай позвоним Сосо!

Алекс энергично тыкал в смартфон. На экране высветилась надпись «Битый тазик». Я почувствовала, что у меня горят уши. Надо же, и номер сохранил! Битого тазика.

Дело было летом. Я только начала водить машину после очень большого перерыва. Автошколу заканчивала ещё в родном городе, получила права и положила их на полку. А в Сочи переучивалась. В зад белым «Жигулям», припаркованным на дороге, я въехала чуть ли не в первую же неделю. В стоячую машину. На пустой дороге. Стыд и срам. Причём нашим «Жигулям» ничего, ну краску поцарапала. А вот чужой машине повезло меньше. Хозяином оказался пожилой армянин, тут же выскочивший из дома на шум. Самое обидное, что ехали мы в ювелирный магазин покупать мне подарок к дате. В итоге никуда уже не поехали, так как деньги перекочевали к хозяину пострадавшего авто. Но Алекс зачем-то записал номер дядьки, обозначив его для ясности как «Битый тазик». И хотя виновата была я, приятных ассоциаций дядька у меня не вызывал.

– Он вроде таксует, – продолжал Алекс. – И наш адрес его точно не испугает.

Не испугает, конечно, он живёт на той же улице немногим ниже, чем мы. Но вряд ли он будет таксовать в такую погоду. И потом, у него тоже заднеприводная недомашина. Вряд ли с шипованной резиной. Куда он нас довезёт?

– Ну куда-нибудь-то довезёт. Всё ближе, чем от трассы самим ковылять. Я звоню.

И что удивительно, дозвонился. Битый тазик не стал кочевряжиться, а пообещал приехать через двадцать минут. Приехал через пятнадцать. У него под капотом двигатель от «порша», что ли, спрятан? Впрочем, на те деньги, которые мы тогда отдали за ремонт, как раз от «порша» и можно было движок приобрести.

Я всё ещё злилась, но пакеты в «Тазик» затолкала.

– Вай, утомили они уже с этим снегом-мегом, – оживлённо болтал Сосо всю дорогу. – Каждый год, каждый… кто-нибудь возле мене в яму улетает. Ну ты видишь, что снег, ну зачем выезжаешь, а?

Я тактично молчала о том, что сам Сосо почему-то в город выехал.

– Так вы где живёте? На самом верху? Вах! Вы у нас лесные жители.

– Вы нас довезите, пожалуйста, куда сможете. – Я старалась быть вежливой.

– Сделаем. – Сосо кивнул и лихо вошёл в поворот.

Он довёз нас почти до самого дома. На последнюю, самую крутую гору заехать не решился, но триста метров мы преодолели легко. Когда Алекс поинтересовался, сколько мы должны, Сосо пожал плечами:

– Сколько дадите. Свои же.

Я тогда ещё не представляла, насколько свои.

Старый друг (Вокзал)

Вокзал всегда особенное место, а в курортном городе особенное вдвойне. Сколько людей открыли для себя Сочи именно с него! Вот они подъезжают, зачарованно рассматривая море из окон качающихся вагонов. Вдруг морской пейзаж сменяется зданиями, мостами, рельсами разъездов, и через несколько минут перед ними белая башня с часами. Один из символов города, первая визитная карточка, которую вручают гостю.

Потом гость, нагруженный чемоданами, вяло отбиваясь от энергичных «Ехать нада?», побежит по лестницам и переходам, вынырнет на привокзальную площадь и пропадёт уже окончательно под магией и обаянием солнечного Сочи.

На самом деле всё самое красивое на вокзале видно, когда уезжаешь, а не приезжаешь. Две полукруглые лестницы, ведущие на перрон, внутреннюю галерею, высокие мудрые ели, контрастирующие с людской суетой. Приезжающие всё это проскакивают, стремясь скорее к машине или автобусу: добраться до гостиницы, бросить вещи – и на море, на море. Судьба у них такая.

Олимпиада потопталась по облику вокзала. Появились пропускные пункты: смесь стекла и железа, совершенно не вписавшаяся в дизайн основного здания с его анфиладами и знаками Зодиака на часах. И сетка, разграничивающая входящих и выходящих, и пандусы – всё это, конечно, нужно и создано для удобства или безопасности. Но почему нельзя было сохранить общий архитектурный стиль, не понятно. Однако очарование вокзала осталось. С него по-прежнему всё начинается, вокруг него всё крутится.

Начало двухтысячных. Мы живём в Адлере, и «погулять» означает поездку в Сочи. А в Сочи маршрутное такси приезжает на вокзал. Можно выйти раньше, на «Москве», гостинице, которая теперь тоже оделась в стекло и пафос. Перейти по подземному переходу и оказаться на Торговой галерее. А оттуда уже куда хочешь: магазины, кафе, море, ночные клубы. Но где бы ты в Сочи ни гулял, вернёшься на вокзал. Возвращаешься обычно усталый и немножко голодный, ибо