Сочинские рассказы - Юлия Александровна Волкодав
Скажи мне кто-нибудь раньше, что на вокзале можно покупать еду, я покрутила бы пальцем у виска. Уж где-где, а на вокзале точно нельзя, это всем известно. Уезжающим можно скормить что угодно, хоть котлету недельной давности, хоть чебурек с начинкой из Тузика. Отравившись, клиент вряд ли спрыгнет с поезда и побежит назад разбираться. Но Алекс личным примером меня быстро переубедил.
– Во-первых, мы на Кавказе, и гостей тут обижать не принято. Во-вторых, посмотри. Тут местные едят.
Возле киоска стояли двое мужчин в форменных водительских рубашках. Один жевал пирожок, второй потягивал кофе из стаканчика. Водители обедают здесь каждый день. Травить их явно никто не станет.
На вокзале недорогая и вкусная выпечка. Идеально, чтобы взять с собой и уплетать в несущейся маршрутке. Никто слова не скажет, местные же. Не местным в голову не придёт есть в дороге, они и так молятся на каждом повороте.
На вокзале я впервые попробовала пирожки с сыром. Жареные пирожки с тянущимся сыром. Хачапури для тех, кто не любит хачапури. Я вот не люблю. А Алексу только дай, и на вокзале выбор огромный: и круглая «нарта», и «лодочки» с яйцом, и слоёная «ачма».
Напротив вокзала была хинкальная. В пластиковых мисочках приносили дымящиеся, струящиеся ароматным соком хинкали по какой-то совсем смешной цене. И там всегда не хватало мест, несмотря на липкие столы и крайне скромную обстановку. Потом мы стали чуть побогаче и иногда обедали в пиццерии, которую, увы, тоже снесло олимпийским ветром. Сидишь за столиком, наслаждаешься почти настоящим тирамису, с идеально влажным бисквитом, и наблюдаешь за пробегающими с чемоданами людьми.
Конец двухтысячных. Пять часов утра. Я сижу на жёсткой скамейке и жду, когда придёт первая утренняя маршрутка. Отчаянно мечтаю о собственном автомобиле, чтобы не зависеть от общественного транспорта. Мы только что вывалились из ночного клуба, и ждать нам ещё целый час. Я очень хочу спать, моя логика тоже, иначе она подсказала бы мне, что из ночного клуба обычно выходят не в том состоянии, чтобы садиться за руль, даже если он у тебя имеется. Ладно, тогда хочу жить в Сочи, а не в Адлере, чтобы до дома добираться было не так сложно.
Две тысячи двенадцатый. Мы с Алексом стоим на вокзале и пытаемся отгадать, какая маршрутка довезёт нас до нашего будущего дома. Мечты имеют свойство сбываться. Хотела жить в Сочи? Будет сделано. Правда, и клубы уже не так интересуют, и до пяти утра скакать не особо прельщает. Теперь мы колесим по Сочи и смотрим земельные участки. За сегодня уже третий. Холодно, мокро, начинает темнеть. А нам ещё возвращаться в Адлер. Я без всякой цели захожу в маленький книжный магазин, стоящий возле вокзала. Мне на глаза попадаются «Сумерки», настоящий хит сезона. Я ничего не знаю про вампирскую сагу, кроме того, что она сейчас дико популярна. И понимаю, что давным-давно ничего не читала. Беру первый том.
– Возьмите сразу трилогию, – убеждает продавщица. – У меня сын по книге за ночь читал.
Беру трилогию. Она не очень меня впечатлит, кое-как дочитаю и перечитывать уже не буду. Но «Сумерки» теперь всегда будут ассоциироваться с дождливым ноябрьским вечером, которым мы выбрали наш участок в лесу, с которого начался наш дом.
Две тысячи четырнадцатый. Кой чёрт меня дёрнул в это всё ввязаться? Ну если я так хотела попасть на Олимпиаду, ну могла бы заранее билеты купить. Местная называется. Стою на вокзале в огромной очереди из приезжих, в последний момент решивших урвать билет в спортивную сказку. В главном здании вокзала, в том самом, куда надо подниматься по витой лесенке, продают билеты в Олимпийский парк и делают паспорта болельщиков. Очередь движется по пять человек в час. Хорошо хоть не холодно, несмотря на февраль. Но я стою уже четыре часа. Или пять. И простою ещё три. Удача, если успею до закрытия. И если мне останется хоть один билетик. Я сошла с ума. Там бешеные цены, а я совсем не любитель спорта. Но мама убеждала: «Да ты чего? Может, у тебя единственный шанс в жизни побывать на Олимпиаде!» Я не так часто слушаю маму, между прочим. И Алекс категорически против. Но почему-то продолжаю стоять.
Мне удалось урвать три билета. Один на фигурное катание и два на посещение Олимпийского парка в дни соревнований. Счастья полные штаны. Кредит буду отдавать ещё два года, но «единственный шанс» не упущу. Витую лесенку изучу за восемь часов стояния до мельчайших трещинок.
Наше время. И снова здравствуй, дорогой вокзал. Все пути ведут к тебе. На парковке возле тебя так удобно оставлять машину, приезжая в центр. Моё любимое почтовое отделение тоже возле тебя. И пара любимых кафе неподалёку. Вон там, через дорогу, шикарная столовая. Правда вкусно. Сказала бы, как дома, но дома я редко готовлю первое, второе и десерт. Скоро Чемпионат мира по футболу, билеты не на прежнем месте продают, случайно? Нет, спасибо, мне не надо. Мы с тобой часто видимся, да? Особенно летом, когда случается нашествие отдыхающих по мою душу. Пока жили в малосемейке, что-то никто в гости не рвался. Так что, едва море прогревается хотя бы градусов до двадцати, начинаются встречи-проводы. Опять на вокзале. Я тебя люблю, мой старый друг. Дай пять.
Олимпийское время (Олимпийский парк)
Кой чёрт меня туда понёс? Я вообще спортом не увлекаюсь! Ну фигурное катание могу посмотреть. А всё мама со своей агитацией. Цены на билеты бешеные, между прочим. Про то, как стояла за ними в очереди целый день, я уже рассказывала. И вот заветный паспорт болельщика болтается у меня на шее, как табличка на ослике, а машина дяди Сосо мчит меня по горным дорогам вниз, к цивилизации и Олимпийскому парку. Моя собственная машина под домашним арестом, ибо номера у меня всё ещё не местные.
– Вай, они утомили уже с этой олимпиадой-малимпиадой, – приговаривает дядя Сосо, закладывая лихие повороты. – Везде гаишники проверяют, везде. Один мене останавливает, молодой савсем. Я ему говорю: ты зачем мене остановил? Вот зачем? Ты на мене посмотри, я пожилой человек. Тебе не стыдно, говорю? Он так на мене посмотрел и честь отдал, мол, поезжайте.
