Бумеры, или Мы и девяностые - Кира Анатольевна Грозная

Стояло лето, жаркое и душное. Всякий раз, когда Зина проводила вечер без Валеры, она совершала прогулку на роликах. Но даже в тёмное время суток, когда на город должна была снизойти прохлада, температура воздуха на улице немногим уступала температуре бани.

Она возвращалась с прогулки, мечтая о холодном душе и семи часах привычного сна под кондиционером. Въехала под арку, не сбавляя скорости. Фонарь не горел, видимость была плохая. Зине не удалось разминуться с высокой фигурой такого же бегуна на роликах, стремительно вынесшегося навстречу…

Момента удара и падения Зина не зафиксировала. Чуть позже ощутила боль в ноге. И испуг, когда над ней склонился незнакомый высокий мужчина.

— Простите, — испуганно проговорил он, — вы в порядке?

Лицо парня в темноте казалось мутным пятном, но голос ей понравился.

— Я… в порядке, — сказала она.

Попыталась встать, но застонала и вновь села на асфальт.

— Позвольте я вам помогу, — предложил парень и, обхватив Зину, осторожно поднял.

Теперь она стояла, поджав, как цапля, левую ногу и прислонившись к парню. Даже в темноте было видно, что он очень молод. У него были длинные пушистые волосы, «художественный беспорядок» на голове. Его лицо она так и не могла разглядеть.

Зина попробовала наступить на травмированную ногу и опять застонала.

— Дело серьёзное. Давайте отвезу вас в травмпункт, — проговорил парень. — У меня тут во дворе машина. Кстати, меня зовут Михаил. Можно — Миша.

— А я — Зинаида, — произнесла она, наблюдая его реакцию.

— Надо же, какое имя редкое, — поразился Миша. — У меня нет ни одной знакомой Зинаиды. Ну пошли?

И, опираясь на руку Миши, Зина допрыгала до его машины.

Там он переобулся в кроссовки. Зина, с трудом стянув ролики, осталась в носках.

— Не переживайте, от машины до травмпункта я вас донесу на руках, — сказал Миша.

Он был симпатичный. Не красавец, но лицо приятное. Стильный, высокий, большеглазый… и такой молодой.

— Это я не уступила дорогу, вы не виноваты, — забормотала было Зина.

— Нет, я виноват, и я о вас позабочусь, — произнёс Миша уверенным тоном человека, с которым не спорят.

Где он успел этого набраться? Совсем мальчишка. Но болела нога, хотелось спать. И Зина подчинилась незнакомому парню.

В травмпункте ей наложили гипс. Сказали: ничего страшного, растяжение. Миша отвёз Зину домой.

Сонный Саша выполз из комнаты, обалдело уставился на незнакомого длинноволосого парня в потной футболке, который с рук на руки передал ему загипсованную сестру.

На следующий день Миша приехал навестить Зину. Во дворе он едва разминулся с Валерой.

Шеф, само собой, тоже явился к ней, привёз продуктов и лекарств, прочёл нотацию о соблюдении правил дорожной безопасности. Но в последующие дни её чаще навещал Миша.

Она приняла бы его за обычного шалопая на роликах, если бы не машина. У Зины не водилось двадцатипятилетних знакомых, у которых была Honda Legend. Название сети закусочных категории «общепит» на его визитке сбило с толку, но потом она решила: парень работает в закусочной, а машину одолжил у папы. Валера, помнится, тоже в девяностые дал сыну свой джип прокатиться с девушкой, а потом матерился при ней: отпрыск поцарапал машину.

Ситуация прояснилась позже: Миша был заместителем генерального директора сети бистро.

Зина с горечью вспоминала двадцатипятилетних поклонников из своей юности. Эти, нынешние, совсем другие…

Они подружились. Зина не замечала разницы в возрасте. Напротив, рядом с этим юношей она чувствовала себя ребёнком. Ей позволяли и побаловаться, и покапризничать — в меру. Иногда её, правда, приструнивали. Но всегда жалели.

Она была маленькой, он был взрослым. То положение вещей, к которому Зина тяготела всегда.

…Резкий, монотонно повторявшийся звук вернул в реальность, вспугнув воспоминания. Зина поймала себя на том, что дремлет в ванне в остывшей воде, а за стенкой разрывается телефон. Она потянулась за полотенцем — звонки тут же прекратились. Но через полминуты возобновились.

Зина вытерлась, набросила халат и пошла отвечать. Она не сомневалась, что это Валера. Он всегда любил названивать ей после ссор и выносить мозги.

— Да, — сухо проговорила Зина, сразу обозначив свою позицию.

Но интуиция её подвела: звонил Миша.

— Привет, солнышко.

Тёплые волны радости и облегчения разлились по телу.

— Привет, родной, — отозвалась она.

— С тобой всё в порядке? — заволновался Миша.

— Да, всё нормально…

— А с голосом что? Ты плачешь?

— Нет, просто я уже почти сплю, — отвечала Зина. — Устала, решила лечь пораньше.

Ещё не хватало, чтобы Миша заподозрил, что она в одиночестве пьёт коньяк и валяется в ванне с холодной водой, перебирая в памяти свои разочарования.

Однако происходило что-то странное.

— Уже спишь? Жаль. А я думал приехать к тебе…

— Конечно, приезжай! — выдохнула она.

— Тогда — подъём, — отозвался он весело. — Скоро буду.

Зина спешно приводила себя в порядок. Брат вернётся не раньше чем через три часа. Впрочем, кому он помешает? Будущий муж имеет право заехать к невесте, провести вечер с ней и её родственниками.

Миша появился через сорок минут, привёз два пакета продуктов, вино и цветы. Зина улыбалась, накрывала на стол, ставила фужеры и лучшие тарелки…

Странно, вот то, о чём она мечтала: Миша сорвался, приехал в «неположенный» день. Беспокоился, переживал, как она перенесёт разрыв с его соперником. Он — здесь, рядом. А она… где она?

— Эй, ты сейчас где? — ревниво спросил Миша.

Он её чувствовал на всех уровнях. Это было удивительно.

— Только что каталась с тобой на роликах, — сказала Зина, заставив себя улыбнуться.

Миша притянул её к себе и посадил на колени.

— Расскажи, как покаталась, — попросил он.

Они улыбались друг другу…

…Нога зажила быстро. Они теперь катались вместе не реже двух раз в неделю. Миша учил её разным трюкам, о которых Зина ещё недавно даже помыслить боялась. Например, перепрыгивать через невысокий заборчик или натянутую верёвку и, выбив искры из асфальта, мчаться дальше. А ещё выписывать пируэты ногами, съезжать с горки на спортивной площадке, мчаться по кромке проезжей части на высокой скорости, почти наравне с мопедистом…

Пусть это не Бог весть что и лавры каскадёра ей не светили, Зина по-детски радовалась каждому достижению, которого не было бы без Миши.

— Вы — способная ученица, — похвалил он.

— Давай на «ты», — предложила она. — А то я буду чувствовать себя старушкой.

— Давай, — легко согласился он.

И с улыбкой повторил:

— Старушка.

Теперь её жизнь была максимально заполнена: два вечера, во вторник и в пятницу, она проводила с Мишей, по средам традиционно встречалась с Валерой. Для выходных существовали друзья: творческий люд — осколки той эпохи, когда она