Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова

А у меня вообще-то страничка на «Кинопоиске» есть, подумала Зоя и разозлилась. В тот же вечер причесала заявку сериала, написанного ещё на первой учёбе, и отправила в мастерскую режиссёра, у которого давно хотела поучиться.

Зоя подумала тогда: если пройду, мы с Яном расстанемся. Картина, где всё складывается и в любви, и в работе, была непредставима. Всегда где-нибудь, но должен быть швах.

Откуда это?

Вот недавно только написала мама. Всё по классике: гифка с сияющим ангелом, набор бумерских эмоджи, «ну как там у тебя дела в Москве?» (мама зачем-то уточняла эту географическую подробность). «Да не очень, мам», написала в ответ Зоя, добавив, что не хочется делиться. Ей было сложно вообразить, как объяснить коллизию «посредственная провинциалка и талантливый династийный музыкант не могут быть вместе».

Доча. может сглазил кто а…

Мам, блин, ты кандидат наук!!

И что. Люди злые зависливые. Ты не рассказывай никому про успехи свои на работе давай.

А потом удивляемся, почему у нас так насрано — как любит говорит Сеня — в голове.

Зоя расстроилась, но не стала возмущаться. Написала только:

Посмотрите с папой фильм Aftersun. Я вспомнила, как мы в турцию в детстве ездили. Там девочка с папой будет в караоке петь, готовьтесь плакать

А нет чего повеселее?

Нет.

Ну ладно.

Зойка зачем пишешь опять на английском?

Да блин, забыла. «Солнце моё» он называется. Вот ссылка, вы в подписке у меня семейной, с сайта прям этого включите.

Отбор по итогу Зоя прошла, о чем никому не сообщила — под впечатлением маминых стращаний. Да и график выдался сумасшедший: неделя на заявку, неделя на посерийник и две недели на пилот. Между этим всем созвоны-брейнштормы по три часа, а каждые выходные — питчинг внутри группы. После питчинга Зоиной идеей заинтересовались трое продюсеров. Но её это совсем легонько взволновало. Единственное, до чего ей было дело в тот момент, — какого хрена Ян не звонит.

Окончательно Зоино терпение лопнуло, когда Ян назначил встречу и написал «в 20:00 у ферматы», не удосужившись объяснить, что фермата — это полукруглые каменные лавки у Консерватории, сделанные по образу и подобию нотного знака, а не кофейня где-то в районе Брюсова. И она уже морально готовилась к финальному скандалу, как Яну фантастически повезло. Дирижёр, у которого он работал ассистентом на опере «Евгений Онегин», слёг в больницу с жутким ковидом. Так, пульт оказался в полном распоряжении Яна. Пока всего-навсего только на генеральном прогоне «для пап и мам», но всё-таки. Зоя не видела его таким счастливым ни разу за всё время их знакомства.

Опера была скучной невыносимо. К тому же поднакопилось претензий к личности дирижёра. Поэтому Зоя позволила себе вопиющее, чего не делала никогда, — залезла в телефон и начала беззвучно листать видео. Потом увидела, что её добавили в чат одноклассников. Создатель чата, Игорь Дубовенко, попросил рассказать собравшихся, что с ними случилось после школы: под хештегом #обомне. Первым отозвался Давид Овсепян, которого исключили из их гимназии из-за неуспеваемости в шестом классе. Прочитав его историю: оконченные девять классов — путяга — армия — завод — свадьба — ребёнок — ипотека, Зоя скривилась от презрения и усмешки. А после подумала: ну и чем я лучше Розы Брониславовны?

Зоя закрыла телефон и попыталась вслушиваться в музыку — получить таким образом хоть какую-то дозу Яна.

Вы хотя бы раз, всего лишь раз на миг забудьте об оркестре, я в восьмом ряду, в восьмом ряду, ля-ля-ля.

Да если бы в восьмом. На камчатку какую-то усадил, гнида.

К тому моменту у них не было секса уже больше месяца. У Яна часто не стоял, он извинялся, говорил, что всё от нервов. Зоя не удивлялась. С такой бабушкой было немудрено родиться импотентом.

Шов джинс впивался в промежность, и от этого трахаться хотелось ещё сильнее. Зоя думала: я могу выебать — да, именно этим грубым глаголом — всех мужчин этого зала, даже исполнителя роли Гремина, лысеющего баса лет 65. На словах «Куда, куда вы удалились?..» Зоя не выдержала и, не дожидаясь конца действия, вышла прямо из партера. Разбудила недовольную буфетчицу, резко проснувшуюся со словами «А что, уже антракт?», заказала 200 грамм коньяка и поехала домой, чтобы в последующие три часа награждать себя за недели воздержания.

Ян страшно обиделся и не объявлялся около десяти дней. У Зои не хватало смелости написать первой. Поэтому она просто на повторе слушала Ирину Муравьёву.

Пусть над этой звёздной бездной

Вдруг раздастся гром небесный

Вдруг раздастся гром небесный

Телефонного звонка

Раздался.

Он предложил встретиться в «Кофемании» на Никитской. «Надо поговорить». Когда люди сообщают, что надо поговорить, они вряд ли хотят поделиться чем-то хорошим. Так что Зоя не удивилась, услышав:

— Я уезжаю. Позвали поработать на проект один. В Сочи…

— В Сочи…

Помолчали.

— Проект — в смысле, ты же вернёшься? У тебя же вступительные?

Ян неопределённо кивнул.

«А как же я?», — хотелось спросить Зое. Но получилось:

— А как же учёба?

— Это не сейчас, после госов. Я же говорил: они у нас аж с апреля, — пауза. — Просто я подумал, что лучше, наверное, как-то заранее заканчивать… Ну, это всё.

— Поздравляю, ты заслужил, — ответила Зоя чистую правду.

Ян помолчал и добавил, что про Сочи договорилась бабушка.

На прощание Зоя подарила Яну книгу «Похороните меня за плинтусом» — в надежде, что он хоть что-то поймёт про важность сепарации от семьи. Но только спустя три дня поняла, что эта была в сущности дурацкая идея: ведь у них дома не принято читать тех, кто пока что не умер.

А как же я?

А как же я?

А как же я?

А как же я?

Зоя крутила в голове незаданный вопрос.

Ведь могла бы прилететь, на пару недель или месяц. Несколько часов лёта — не помеха для любви. Тысячи километров — не помеха для любви. Твоя сумасшедшая бабка — не помеха для любви. Даже твоё высокомерие — не помеха для моей любви.

Просто нет её, никакой любви.

Зоя её сама себе сочинила.

— 20 часов до получения результата анализа

Зоя оторвала глаза от фотоплёнки времён романа с Яном. Почти все кадры сделаны кем-то, со стороны: селфи Ян не любил. Как и в целом всё, что связано с технологиями, интернетом, социальными сетями (кроме телеграм-каналов). Он долго отказывался заводить профиль в инстаграме, говорил, что это мещанство и растрата энергетики. Недавно Зоя увидела его аккаунт благодаря функции «Вы можете знать этого человека».