Странные звери Китая - Янь Гэ

Люди хотели золота, еды, лошадей. Они вытеснили богов на вершины гор, а сами захватили плодородные равнины.

Люди стали умными и хитрыми. Одни научились строить дома, другие — лечить болезни, третьи — делать оружие. Они считали, что для них нет ничего невозможного. Все живое, кроме людей, было просто вещами, едой, врагами — и все живое можно было убивать.

* * *

Жертвенные звери не хотели умирать. Их убивали. Как ни много в них было жизненной силы, они умирали один за другим. Умным и сильным зверям-самцам перерезали языки прямо при рождении, и они оставались немыми. Самки, умеющие говорить и петь, подбирали среди них себе пару, и так рождалось следующее поколение.

Один за другим жертвенные звери оказывались в заточении. Они давным-давно утратили свои первобытные инстинкты и за свою долгую историю привыкли считать, что они действительно звери. Но от взгляда их ясных, пустых глаз хотелось плакать. Кожа их была испещрена шрамами, словно бороздами плуга поля, дающие рост плодородной цивилизации.

Это их тайна. Юнъань хранит бесчисленное множество подобных секретов, известных лишь тем, кто стоит у власти. А мы бессмысленно копошимся в тени Заоблачных Башен и продвинутых биологических лабораторий — участвуем в научных конференциях, охраняем редкие виды, развлекаемся, потакаем своим чувственным инстинктам.

* * *

Я была опустошена.

Я не могла есть и думала только об одном: о том, как целовала самца зверя, как его раздвоенный язык шевелился у меня во рту. Я не могла заснуть: мое тело было грязным. В моих жилах текла черная кровь.

Я пошла к психотерапевту. Тот взглянул на меня из-за стола сквозь стекла очков в темной оправе.

— Вам нужно научиться расслабляться, — сказал он. — Все это только у вас в голове. Поверьте.

Я сидела перед ним, всхлипывая и дрожа всем телом. Он принялся элегантно подпиливать ногти.

— Ваше время истекло.

Позже он организовал для некоторых, самых тяжелых своих пациентов поездку в психиатрическую клинику.

— Идите посмотрите, как живут там люди, — сказал он, — и тогда поймете, насколько вам лучше, насколько вы счастливее.

И мы отправились туда — в маленький городок, в трех часах езды на автобусе. Там текла заросшая ивами река, а за ней возвышалось белое здание.

Мы стояли на балконе второго этажа и смотрели вниз, на сумасшедших.

Вид у них был вполне мирный: они читали, рисовали или просто сидели, уставившись в пространство. Некоторые тихонько перешептывались друг с другом, совершенно невозмутимо. По сравнению с ними это мы выглядели сумасшедшими: это же мы проделали такой путь только для того, чтобы пялиться на них.

Врач устроил нам экскурсию. Клиника была первоклассная, превосходно оборудованная, спроектированная так, что ее можно было принять за санаторий. За окном виднелась пасторальная картинка: низкие облака и бледно-голубое небо, ласковое, как взгляд самых добрых глаз.

Возвращаясь к автобусу по тенистой аллее, мы прошли мимо группы пациентов. Они бродили молча — никто даже мельком не взглянул на нас. И среди них был Чарли. Я не была уверена до конца, но мне показалось, что я увидела его таким, каким знала несколько лет назад: то же дерзкое выражение лица, те же длинные волосы — красивый мужчина прошел мимо, едва не задев меня плечом.

Это был он.

Мне хотелось верить, что это был он, что мой профессор не убил его. Я решила поверить в слова Чин Чин: «Один из нас выживет. Один бог останется в живых».

Вернувшись в Юнъань, я тут же пошла в бар «Дельфин», чтобы забыться.

Бармен сказал:

— Что-то Чарли давно не видно, все его подружки по нему скучают.

— Вы хотите сказать, — я рассмеялась, — что они не могут найти себе новых парней?

Он тоже хохотнул:

— Найдут, конечно, еще и получше.

* * *

Жертвенные звери были божественными созданиями. В древности их самцы повелевали землей и небесами, а самки растили новое поколение.

Затем они создали людей, люди соблазнили самок, и те, поддавшись искушению, начали убивать самцов и разрезать им языки, чтобы сделать немыми. Потом зверей вытеснили в горы.

В них было много жизненных сил, поэтому племя позволяло лучшим самцам бежать, чтобы продолжить род. Тысячи лет этих зверей истребляли, и все же они не вымирали.

Никто не знает точно, когда и как они исчезли. Одни говорят, что их уничтожили люди, другие — что это было внутреннее противостояние: самки хотели уничтожить самцов, а в итоге люди использовали их в своих целях.

Жертвенные звери были меланхоличны по натуре, ибо видели, как низко пал мир смертных созданий. Их сердца были всезнающи, и ими невозможно было управлять.

В конце концов жертвенные звери вымерли, и человечество унаследовало мир. Они принесли себя в жертву нам, отсюда и их прозвище — жертвенные.

4

Тупиковые звери

Тупиковые звери пришли с востока. Они появились в Юнъане в дни беспрецедентно жестоких беспорядков, когда в городе ввели комендантский час и улицы патрулировали вооруженные солдаты. Звери въехали в город на грузовиках с номерами, сильно облупившимися за долгое время пути, поэтому никто не мог сказать, откуда они. Добравшись до Юнъаня, они уже не смогли его покинуть и поселились здесь. Когда их спрашивали, кто они такие, они отвечали: тупиковые звери.

Тупиковые звери немногословны. Они живут на западе города, где с давних пор находится печально известная исправительная школа. Все ее ученики — сироты, и каких только бесчинств они не творят — вплоть до грабежей и убийств. Тупиковые звери стали их учителями. Через каких-нибудь пару лет после их прибытия в Юнъань, когда старые звери еще не успели умереть, а молодые — родиться, власти забрали те два грузовика, на которых приехали звери, и передали в зоологический музей. К тому времени недавние беспорядки были уже совершенно забыты.

Тупиковые звери — необычайно молчаливое племя. У них слабое зрение, чудовищный аппетит, и их ученики постоянно издеваются над ними. Но они, судя по всему, не чувствуют боли и никогда не сопротивляются. Как все говорят, жизнь у тупиковых зверей, должно быть, ужасная.

Однажды муниципальные власти пригласили зверей на собрание и попросили их представителей выступить перед публикой. Все надеялись услышать волнующий рассказ, но звери лишь молча смотрели сквозь толстые очки и опускали головы, только чтобы